ЛитМир - Электронная Библиотека

- О чем вы поете?

Тераи вздрогнул, словно грубо пробужденный ото сна.

- О волнах Ируандики.

- Очень красивая песня.

- Я бы не должен ее петь, это песня женщин. Но ихамбэ привыкли к моим чудачествам. Я сделал вольный перевод на французский. Хотите послушать?

- Да, конечно!

Он отложил весло поперек пироги, и мелкие капли начали падать с него. Тераи пел:

Волны Ируандики
Несут мою пирогу, -
Итэ, Итэ, ты от меня далеко!
Ты ушел из моих объятий
На заре и пропал в тумане.
Два раза уже вставали
Три луны над горами,
Без тебя угасло дважды
Священное пламя.
Ты ушел и не обернулся
На заре, и пропал в тумане.
Говорят, красотка из Кено
Похитила твою душу!
Покарай ее, Антафаруто!
Ты уплыл от меня по реке,
На весло налегая,
И растаял в тумане.
Ты однажды вернешься, знаю,
С опустошенным сердцем,
Но меня уже не застанешь.
Я устала от ожиданья,
И скоро уйду, растаю
В вечном тумане ночи!

- Это песня ихамбэ? - спросила Стелла, когда он умолк.

- Да. У моих друзей поэтическая душа. Кстати, там, где в песне упоминается сердце, в оригинале речь идет о другом органе, скорее близком к нашей селезенке. Но кто знает, где у нас душа? Никому не известно, когда и кем придумана эта песня. Теперь ее обычно поют покинутые женщины или вдовы. Но она не старше четырехсот лет, потому что до этого ихамбэ жили не у берегов Ируандики, а в бассейне Бетсиханки. Впрочем, название реки легко заменить, и даже ритм не изменится.

- Научите меня этой песне!

- Только не здесь. Вы не имеете права ее петь. Если я, мужчина, пропел ее - это говорит только о моем дурном воспитании, не больше. Но если вы ее запоете, это уже будет святотатство! Я научу вас потом, когда мы вернемся в Порт-Металл.

- Господи, до чего же ваши ихамбэ усложняют жизнь своими обычаями!

- А чем лучше ваши, мадемуазель? Почему, например, ни на одной земной вечеринке нельзя даже заикнуться о серьезном деле? Это, видите ли, табу! Представьте себе, какой выйдет скандал, если я на приеме у вашего отца - если он меня когда-нибудь пригласит! - отведу в уголок одного из ваших инженеров и спрошу, что он думает о таком-то месторождении. Деревенщина! - зашипят все. - Разве не знает, что об этом можно говорить только в конторе!

Стелла рассмеялась.

- В ваших словах есть доля правды. Я сама порой чуть не засыпала на таких приемах.

- О, значит, для вас еще не все потеряно! Я не очень жалую вашего папеньку, но чтобы добраться до того поста, который он занимает, явно нужны были и ум, и энергия, и способность отличать самое важное от случайного. Он свил для вас теплое гнездышко, а вы его покинули. Теперь вам придется заботиться о своем гнезде…

- Что я и делаю! Вы же знаете, что после ссоры с отцом…

- По закону он в любом случае обязан оставить вам не менее четверти своего состояния. Aurea mediocritas, как сказал бы Гораций.

- Простите, я не поняла.

- Да, я забыл. Вы же не знаете латыни. А у меня она сидит как кость в горле со школьных времен - вот я иногда и выплевываю отдельные фразы. Этот древний язык еще преподают кое-где, например в лицеях на Папаете. В общем, я хотел сказать, что вам достанется кругленькая сумма!

- Я всегда могу от нее отказаться.

- А у вас хватит мужества? Впрочем, есть в вас какая-то сила. Право, жаль, что вы бесполезно прозябаете в земной сутолоке и тесноте!

- На Земле тоже можно приносить людям пользу.

- Да, но сами люди делают это все реже. Земля обречена, поверьте мне, Стелла! О, закат ее будет великолепен и наступит не скоро. Еще несколько веков Земля, несмотря на всю ее гниль, будет оставаться центром человеческой культуры. Но присмотритесь внимательнее! С каждым годом на других планетах закладываются новые колонии, и туда стремятся все сильные телом и духом!

- А я думала, что вы против колонизации!

- Есть подходящие планеты, на которых не обнаружено и следа разумной жизни. Вот эти миры человек и должен завоевывать.

- В таком случае, что вы сами делаете здесь, на Эльдорадо?

- Я ничего не завоевываю, я изучаю. К тому же если бы на Эльдорадо вместо коммерческого предприятия была небольшая, чисто научная станция землян, это принесло бы только пользу. Мы могли бы многому научить туземцев и избавить их от слишком дорогостоящих ошибок. Но здесь не должно быть постоянного земного населения. Поэтому я и борюсь по мере моих сил против того, чтобы ММБ предоставили неограниченную лицензию. Это означало бы конец местной культуры, конец самобытной цивилизации Эльдорадо. Что там, Эенко?

Великан ихамбэ показывал рукой на длинный береговой выступ.

- Имбити теке!

- Здесь мы заночуем, - объяснил Тераи. - Я всегда предоставляю Эенко выбирать место для лагеря. Это его планета, и он ее знает лучше меня.

Стелла зябко поежилась, закуталась в накидку. Спускалась ночь, с реки дул свежий сырой ветер. Ихамбэ быстро соорудили два шалаша под развесистым деревом с пышными красными цветами. Костер освещал кусты за границей площадки, которую Тераи расчистил своим мачете. Туземцы сразу уснули в своем шалаше, и только Лаэле бодрствовала вместе с землянами. Река текла почти неслышно, с легким журчанием. Антия, самая крупная из лун, зацепилась за острую вершину дерева на том берегу и отбрасывала на волны зыбкую дорожку, словно усыпанную золотистой чешуей. Тераи потянулся, вскинув над головой могучие руки.

- Вот еще одна вещь, Стелла, которую Земля уже не даст вам никогда. Вечер на берегу неведомой первозданной реки!

- Вы ошибаетесь. Я провела немало похожих вечеров на берегу американских и канадских озер. А что говорить о неосвоенных районах Амазонки или Ориноко!…

- Ну да, когда в вашем распоряжении автомобиль, вертолет, радио, а где-нибудь неподалеку - гостиница с рестораном? И вы, как только захотите, возвращаетесь к себе, воображая, что окунулись в живительную атмосферу дикой природы. Однажды, когда мне было восемнадцать лет, я вообразил, что отыскал наконец пустынный островок в архипелаге Тубуаи. Вместе со своей подружкой-одногодкой я добрался до него от Таити на пироге с противовесом. На рассвете третьего дня мы услышали на пляже вой магнитофона! Целая орава туристов - американцев, французов, шведов, и уж не помню кого еще, - высаживалась с гидроплана. Здесь - другое дело. Здесь мы можем исчезнуть, и никто никогда не узнает, что с нами стало. Мы еще на территории ихамбэ, границу пересечем лишь завтра, когда пройдем через ущелья у подножия хребта Этио… Эй! А это еще что такое?

Огромная черная туша появилась в освещенном кругу. Высотой около четырех метров, животное напоминало земного слона, однако у него были маленькие настороженные уши и раздвоенный хобот, из которого вылетали звенящие звуки. Тераи схватил из костра головню и замахал ею перед чудовищем, нависшим над ним, как гора. И внезапно этот огромный зверь захныкал и с жалобным стоном ринулся в темноту, сокрушая деревца и кусты, Тераи спокойно сел на свое место.

- Неужели вы ничего не боитесь? - спросила Стелла.

- Еще как боюсь - пауков и старых дев, особенно из «Армии спасения»! Но тут не требовалось особой храбрости: биштары опасны только в период гона.

- Этот зверь называется биштар?

- Да, Bishtar gigas, кеноиты используют их, как мы - слонов. Это я дал им это название - вычитал из старого фантастического романа, купленного у одного китайца на Папаете. Там описывалось животное, удивительно похожее на то, которое вы видели. Однако надо спать. А чтобы вы меня не опасались, Лаэле ляжет в одном шалаше с нами.

19
{"b":"13320","o":1}