ЛитМир - Электронная Библиотека

Он глянул на свои сжатые кулаки.

— Я могу убить человека, как курицу, одними пальцами! Убивать. Я умею это делать лучше всего. Вы не желаете принять меня в свое общество, ведь я планетная вошь. Но захотите ли вы принять меня, если я буду сомневаться в том, что смогу стать одним из вас? Нас разделяет слишком многое.

— Куда меньшее, чем ты считаешь, быть может. В космосе есть цивилизации и похуже твоей. Мфифи…

— Что это за твари?

— Это нелюди. Как и мы, они живут в городах-бродягах. Они грабят наши города, уничтожают их. Случается, побеждаем и мы. Но чаще…

Она перечислила несколько названий:

— «Кантон», «Ута», «Эспана», «Дрезден», «Рио», «Париж II», «Норж II»… Пропали в Пространстве. Один раз, в случае с «Ромой», мы успели вовремя спасти нескольких уцелевших людей. Тогда я жила на «Суоми».

— «Суоми», «Рома», «Эспана» — ведь все это названия земных городов и стран?

— Да. Иногда, как в случае с «Тильзином», название соответствует нашей планете-базе. «Тильзин» — один из самых последних городов, когда-то, двадцать четыре года назад, он был заселен людьми с «Франка», «Юсы», «Суоми» и «Норжа I».

Тинкар бросил взгляд на часы и улыбнулся. Они указывали земное время, время, которое здесь ничего не значило.

— Который час?

— Шестнадцать тридцать две. Мы делим сутки на двадцать четыре часа, как на старой планете.

— Для меня это удобно. Я благодарю вас за все те сведения, которые вы мне сообщили, и…

Он на мгновение заколебался, ощущая неловкость.

— Прошу прощения за удар кулаком! Я даже не успел подумать, как сработал рефлекс. Я только и смог, что смягчить его. На Земле даже благородная женщина не посмела бы так со мной разговаривать.

Она вытащила из кармана зеркальце, осмотрела лицо.

— Пустяки! Зубы не выбиты, иначе их пришлось бы вставлять, а это стоит немало. Нос немного распух, но завтра ничего не будет заметно. Что ты собираешься делать теперь? Может, осмотрим город?

— Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим временем. У меня есть план…

— Я уже отработала утром свои два часа на гидропонных плантациях. И теперь совершенно свободна.

— Для кого-то, кто ненавидит планетян… — Тинкар покосился на свою спутницу.

— Есть планетяне и планетяне. — Она весело тряхнула головой. — Те, которых я видела до сегодняшнего дня, были жалкими, бесхребетными существами. Ты иной. И кроме того, ты вызываешь во мне любопытство.

Он дернулся, но потом решил рассмеяться.

— Ладно! Ведите меня.

Они пересекли парк, прошли по длинному пустому коридору и оказались на перекрестке, от которого лучами расходились шесть улиц.

— Пошли по первой направо. Я не могу тебе показать всего, даже я всего не видела, хотя живу на борту уже четыре года. Но после того как ты посетишь наблюдательный пост тридцать два, куда мы направляемся, ты сразу же узнаешь, как выглядят все остальные.

Улица тянулась бесконечно, монотонно-печальная в резком свете флюоресцентных ламп. Единственным, что отличало одну дверь от другой, были номера.

— Жилая зона. Ужасная улица, не так ли? — весело объяснила Орена. — Но квартиры за этими дверьми совершенно другие. В коммерческих зонах магазинчики выглядят веселее. Там можно найти товары с любой планеты. Даже с Земли!

— Как так? — Тинкар посмотрел на спутницу с явным недоверием.

— На ваши аванпосты иногда прилетают контрабандисты из свободных миров, которые расположены вне зоны влияния Империи.

Бывший гвардеец тут же вспомнил удививший его когда-то разговор двух старших офицеров о звездолетах настолько быстрых, что крейсера Гвардии не могли их догнать.

Тем временем они с Ореной нырнули в антигравитационный колодец, сели в небольшой вагончик, и тот быстро доставил их в периферийную зону. На конечной остановке они вошли в дверь, за которой тянулся огромный коридор, по его ровному полу бежали рельсы.

— Периферийный путь семь, — разъяснила молодая женщина. Он входит в систему обороны и позволяет быстро доставлять людей и снаряжение к любой точке корпуса на этой палубе в случае нападения. Сейчас можно пересечь пути, поскольку сигнальные огни не горят. Но никогда не переходи их, если горят огни!

Перед ними появилась еще одна дверь. Они вошли внутрь помещения и увидели сидящего за столом мужчину.

— Ваши имена? Ваши карточки? — официальным тоном спросил незнакомец.

— Орена Валох, гидропонист и писательница.

— Тинкар Холрой.

Он заколебался, и Орена добавила вместо него:

— Планетянин.

Мужчина нахмурил брови.

— Карточка А, — продолжила она. — Распоряжение технора.

— Хорошо. Проходите.

— Наблюдательные посты — это глаза города, — принялась объяснять Орена, — и всегда находятся под охраной, но в мирное время доступ в них открыт.

Пост оказался довольно большим залом, одну из стен которого занимал экран, в этот момент безжизненно-серый. В зале работало пять инженеров, они удобно расположились в креслах спиной к экрану. Орена обратилась к самому молодому парню, желтолицему, с раскосыми глазами.

— Привет, Пеи. Привет, братья. Представляю вам Тинкара Холроя из Звездной Гвардии Земной Империи.

Сидящие разом вскочили.

— Планетянин! Ты с ума сошла! Зачем ты привела его сюда!

— Карточка А, приказ технора!

— Полагаю, Тан знает, что делает, — успокоившись, сказал китаец. — Привет… — Он поискал забытое слово, потом закончил: — Господин Холрой.

— «Лейтенант» будет более уместно, но мне все равно, поправил китайца Тинкар. — Мне интереснее посмотреть, как работают ваши наблюдательные посты, чем заниматься вопросами этикета. А почему ваш экран выключен?

Китаец кисло улыбнулся.

— Неужели в Гвардии нашли метод наблюдения за гиперпространством? Мы вынырнем через несколько минут.

Тинкар глазами поискал свободное кресло. Переход в гиперпространство и выход из него на земных звездолетах всегда сопровождались неприятными ощущениями.

— Что вы ищете? — поинтересовался китаец.

— Кресло, чтобы сесть в него.

— А, вы все еще используете гитроны Курсена? — понимающе хохотнул новый знакомый. — Мы уже давно отказались от них! Не бойся, ты ничего не почувствуешь.

— Будь у тебя, планетянин, мозги, ты бы уже давно это сообразил. С тех пор как ты на «Тильзине», мы два раза выходили в пространство и возвращались обратно, — довольно зло огрызнулся другой наблюдатель.

— А ну-ка, заткнитесь! — оборвала его Орена. — Разве он виноват в том, что попал к нам из дикой страны? Лучше покажите, как действует экран, мы уже вынырнули! Хороши наблюдатели, не видят, что зажглась лампочка тревоги!

Мужчины смущенно заняли место перед пультом управления, и экран зажегся. Тинкар удивленно вскрикнул. Вокруг сияло множество звезд.

— Центр галактики?

Он вспомнил уроки космографии, которые посещал, когда еще был юным кадетом, и огромную модель Млечного Пути, подвешенную в холле Военной академии. Он часто мечтал около нее, разглядывая крохотную пурпурную зону, которая представляла собой Земную Империю почти на периферии галактики.

— Нет. Шаровое скопление, — откликнулся китаец.

Землянин зачарованно смотрел на экран. Справа немыслимо громадная газовая туманность затеняла сверкающим покрывалом целый сектор неба, а слева огромный матовый шарф сливался с бездной, в которую стремглав падал город. Один из мужчин встал и заговорил в микрофон:

— Мы вблизи планетной системы, которую собирался обследовать технор.

Мужчина наклонился к аппарату перед собой. Тинкар подошел ближе. На маленьком экране пульсировали светящиеся полосы.

— У вас и на флоте есть такие?

— Нет. А что это?

— Анализатор возмущений. Каждый раз, когда звездолет входит в гиперпространство или выходит из него, образуются волны Люрсака, мы их засекаем и анализируем с помощью этой аппаратуры. Вот посмотри!

Верхняя полоса замерла. По индикатору побежали ряды цифр.

— Расстояние триста тысяч километров. Склонение плюс тридцать. Восхождение справа сто двадцать два. Иная раса или одна из наших. Быть может, мы этого никогда не узнаем.

8
{"b":"13321","o":1}