ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Начало иконоборчества при Льве Исавре (717–741 гг.)

Лев был родом исавриец. По семье собственно сириец-семит (συρογενης). Родина его – Германикия (Мараш) на границе Киликии и Сирии. По должности он был «восточный главнокомандующий», т.е. военный губернатор двух провинций Фригии. Он вырос и привык там к понятиям иконоборческим, общепринятым как среди возникшего в Армении павликианства, так и y наполнявших Фригию монтанистов и новатиан. Лев узурпаторски отнял власть y слабого Феодосия III, сразу оправдал себя спасением Константинополя от грозной осады арабов. Спасительное для империи дело Льва Исавра было выдающимся историческим подвигом. Византия находилась в положении аналогичном последующему грозному моменту перед 1453 г. Если бы Лев не победил сарацин, то уже с 717 г. Константинополь был бы под арабской мусульманской властью, на 700 лет раньше власти турок. С Запада славяне теснили греков. Болгары были уже в Эносе, a арабы обложили Константинополь кругом. Таким образом, Византийская империя свелась к одной столице. Лев одолел арабов. После года осады (с августа 717 по август 718 г.) арабы отступили, потеряв до 150 тысяч, и только с жалкими пятью судами вернулись в Сирию. Однако вскоре оправились и опять отобрали y греков Армению, Каппадокию и Вифинию. Но Лев окончательно разбил их во Фригии под Акроиносом. Это произошло уже в 740 г. Эта победа была не случайной. Ее добился Лев путем полной реорганизации старой армии, соединенной с экономическими реформами. Военные нужды побудили Льва быть и религиозным реформатором. Аналогия с реформами Петра Великого.

Лев поднял дисциплину в армии. Он издал Кодекс законов (так называемый Эклога, Εκλογη) и специальный «Земледельческий закон – Νομος Γεωργικος». Последний – в защиту свободы земледельцев против кабалы. Вопреки 78-му правилу Трулльского собора Лев издал либеральный закон о смешанных браках, лишь бы обе стороны были христианами.

Прошло десять лет от начала правления Льва, как он решился выступить против икон. Он достаточно осмотрелся и нашел для себя опору в части иерархии. He случайно, что сравнительно скоро, в 754 г., почти весь византийский епископат, соборно, в числе 338, высказался против икон. Особого насилия в этом случае не было. Епископы могли думать, что эта мера возвысит духовность народного благочестия и избавит иерархию от борьбы с бытовыми крайностями. Позднее (около 825 г.) император Михаил Травль жаловался, что византийцы берут иконы в восприемники своих детей при крещении. Другие не берут в уста святого Тела, прежде чем не положат его на святые иконы. Священники соскабливают краски с икон и примешивают их к святой Крови. Иные предпочитают служить литургии по домам на святых иконах вместо церковных престолов.

Сначала среди малоазийских иерархов наметился целый кружок противников икон. Самым активным явился епископ города Наколии Константин в Синнадской митрополии (Фригия). Человек малообразованный, фанатичный. Он восстал против «поклонения рукотворным» вещам – προσκυνησις τοις χειροποιητοις, чем вызвал протест митрополита Синнадского.

Тот писал Константинопольскому патриарху Герману о своем бунтующем епископе. Но Константин был не одинок. Фома, епископ Клавдиопольский (в Понте), еще решительнее воспламенился против «идолопоклонства», запрещенного Ветхим заветом (Исх. 20:4–5). Константин и Фома отправились в Константинополь к патриарху Герману. Он их разубеждал и, казалось ему, разубедил. Но это была наивность Германа. Вернувшись к себе в Клавдиополь, Фома решительно запретил иконы. Константин Наколийский также. Третьим их единомышленником был митрополит Ефесский Феодосий, сын низложенного императора Тиверия. Митрополит Феодосий по своим связям был доверенным лицом и Льва III Исавра. Еще значительнее то обстоятельство, что синкел самого патриарха Германа Анастасий также примкнул к иконоборцам.

Движение передалось во дворец к императору Льву и еще другим путем, через временного его фаворита и соплеменника по крови, сирийца Висира, который, попав в плен к арабскому калифу Иезиду II, принял ислам и делал там карьеру. Висир дружил в Палестине с главным Тивериадским раввином. Он свел последнего с калифом, и раввин внушил Иезиду изгнать идолопоклонство, вносимое в Палестину и Сирию христианами. Иезид издал в 723 г. указ – уничтожить всякие человеческие изображения на улицах, площадях и зданиях. Исполнение указа проведено было строго и опустошительно. Молва об этом пришла и в Малую Азию. И как будто иконоборческая зараза эта как-то передалась указанной группе епископов. Но что всего интереснее – это приближение Львом III к себе Висира, вернувшегося из плена и вновь ставшего христианином. Император сделал его патрицием. Мнения их об иконах совпали. На их общей родине (Исаврии – Сирии) издавна процветало чуждое икон мессалианство и иконоборческое павликианство. Да, может быть, y обоих было и расовое семитическое отвращение к пластическим искусствам.

Начавшееся среди иерархии иконоборческое движение нашло благодарный отклик в сердце Льва III. Он возревновал об этом как о долге своей религиозной совести. Когда в 726 г.случилось извержение вулкана на морском дне к северо-западу от Крита и среди Цикладских островов образовался новый остров, император Лев увидел в этом знамение гнева Божия. За что? За «идолопоклонство». Таково было придворное толкование. Император созвал Тайный совет (так называемый Silentium) и высказал свое отрицательное мнение об иконах. Так как патриарх Герман не считал возможным решать такой вопрос без вселенского собора, то и император решил действовать без резкостей, постепенно. Внимательное чтение первоисточников (главным образом хронографа Феофана) не подтверждает того, чтобы император издал указ в 726 г. или 729 г. Но, несомненно, сделан был опыт начать некую «чистку»: удалять иконы с видных наружных мест и, как говорили, поднимать их в церквах повыше, чтобы народ не лобызал и не кланялся им. Из храма св. Софии во все царствование Льва III иконы не убирались. Этим компромиссным методом и объясняется, что целых три с половиной года после этого патриарх Герман оставался на своем посту. Император Лев будто бы обращался и к народу с увещаниями отстать от поклонения иконам. Но успеха не имел и в конце концов перешел к грубым солдатским мерам. Свой грубый (обычный для его времени) взгляд на эти дела Лев фактически уже применил в первые же годы своего царствования. В 723 г. по неясным причинам приказал всех иудеев империи и монтанистов насильственно крестить. Такой жест, бесспорно, свидетельствует, что «просвещенство» исаврийцев не было тожественно со свободолюбием эпохи Возрождения или XIX в. Это было просвещенство варваров-деспотов. Хитрые иудеи сговорились принять крещение («обмануть безумного гоя»), но фанатичные, искренно безумные монтанисты во Фригии собрались в одном своем храме и сами себя сожгли.

Этот эпизод, между прочим, не подтверждает того, что, например, Лев якобы особенно симпатизировал иудейству (как врагу икон) или монтанизму и потому-де додумался до иконоборчества. Но Лев, конечно, между прочим, и этим путем мог думать о завлечении иудеев в рамки церкви.

Дело началось со своего рода эксперимента – удаления с видного места, с ворот на дворцовой площади, называвшихся «Халкопратия», образа Спасителя, известного под именем Αντιφωνητής (т.е. «ответчик» в смысле денежного гаранта, «поручителя»), по церковно-славянски «споручник». Его воздвиг византийский купец-моряк в благодарность за чудесное избавление от трудного долгового обязательства, причем Спаситель (или Его святое имя) явился как бы поручителем за должника. Образ этот папа Григорий II называет «statua», Зонара – εκτυπωμα, «кованое изображение», Кодин – στηλη χαλκη, «медный столб». Это была не плоская икона в красках, a скульптура.

Может быть, это была статуя, наподобие тех золоченных статуй, какие ставят на южнофранцузских и итальянских куполах вместо крестов, a может, это было горельефное распятие на фоне креста. Ведь офицер, посланный его снять (σπαθαροκανδιδατος Ιουβινος), не просто убирал eгo, a поднявшись по лестнице, почему-то трижды ударил топориком по лицу изображения Спасителя – τρις ετυψε μετα της αξινης εις τо προσωπον του χαρακτηρος του Σωτηρος, т.е. как бы хотел срубить с креста только рельеф тела Христа, a крест оставить, ведь иконоборцы крест демонстративно чтили. Кощуннику-офицеру толпа не дала докончить издевательство. Его сбросили и линчевали, забили палками. Особенно отличились женщины – γυναικες ξηλωτριαι και μυροφοροι. Убили и нескольких солдат. За это казнены 9 человек и один инок, Феодосий. Это первые мученики за иконы. На место снятого Лев поставил крест и под ним надпись: «He терпя, чтобы Христос изображался в безгласном и бездыханном образе из землевидного материала, воспрещаемого в Писании, Лев с сыном юным Константином начертывает на вратах трисолнечный образ Креста – похвалу верных».

142
{"b":"13325","o":1}