ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взмахнув левым крылом, заставил стены трущоб расступиться, с кончика крыла сорвалась огненно-багровая пентаграмма, быстро увеличивающаяся в размерах. Достигнув полутораметрового размера, на пару мгновений зависла передо мной, затем плавно легла на землю, услужливо расчищенную сильным порывом ветра от мусора. Тем временем, Светлячок подошла к нам вплотную, остановилась справа от нас. Обратился к ней мысленно, я был точно уверен, что она меня услышит.

- «Твоя очередь, Светлячок». - она без промедления взмахнула правым крылом, заключая пентаграмму в жемчужно-белый круг, я резким движением за шкирку закинул парня прямо в ее центр, пентаграмма полыхнула, огонь опал, оставляя словно переливающиеся угли на иссиня черной поверхности. Кольцо света взметнулось вверх, ставясь полупрозрачным и в то же мгновение, со всех сторон грянула музыка, послышался перезвон колоколов и полились слова. Свет дневной иссяк, и вокруг меня пустыня, звон звезд, гонит тучи мрак. Да святится Твое имя.

Повинуясь течению музыки и наполненным волшебством слов, пространство начало изменяться, показывая изумительную в своей красоте картину закатного неба на фоне безбрежного океана оранжевой в свете заходящего солнца пустыни. Куда не кинь взгляд, всюду виднелись неисчислимые барханы, текучие под напором несильного ветра. Время ускорилось, заставляя померкнуть закат и приковывая взгляд к стремительно темнеющему небу и загорающимся на куполе небосвода в неисчислимом множестве ярким и загадочным звездам. Зной пустыни неуловимо сменился приятной прохладой только что наступившей ночи. Паника, на лице паренька сменилась восторженным выражением, на напомаженных губах неуверенно расцветала блаженная улыбка, но не надолго. Стремительно надвигающиеся тучи закрыли собой мириады далеких созвездий, погружая пространство в непроглядный мрак, лишь призрачное сияние кольца и переливающиеся углями лучи пентаграммы позволяли рассмотреть мечущегося внутри человека. Парень пытался выйти, но пентаграмма не отпускала, а слова текли дальше. Я здесь, я нигде, но слезами боль не хлынет, будь свят, скорбный удел. Да святится Твое имя. Ни ветра, ни сна, кто вспомнит меня?

Пентаграмма моргнула, на краткий миг, осветив полуразрушенные трущобы, и в следующее мгновение парень оказался на берегу моря. Стремительно выплывшее из-за горизонта солнце расцветило морскую синь мириадами бликов на чуть волнующихся волнах. Сзади виднелся густой, темно-зеленый лес, яркие краски экзотических цветов и в отдалении слышались слабые отголоски пения птиц. Как бы я хотел, плыть в лодке морем на закат, вольным быть как зверь свободный, и растить свой сад.

На открытое пространство величаво вышла черная пантера, с лоснящейся шкурой. Кошка лениво подняла голову к небу, сощурилась на солнце, от чего морда приняла довольное выражение, показались белоснежные клыки, но вид хищника никак не навевал мысли об опасности, лишь заставлял любоваться ленивой грацией сильного животного. Отойдя немного в сторону, пантера скрылась в кустах тропических цветов рукотворного сада. В следующий момент, на бликующей глади морской показался одинокий белый парус, заставляющий мечтать о вольной морской жизни, навевающий своим видом желание оказаться под этим парусом, чувствовать морскую соль на губах, ветер теплого бриза, треплющий волосы и ощущать под руками твердое теплое дерево штурвала, а под ногами покачивающуюся палубу. Жить бы лет до ста, и любить как все, любят на земле…

Возникало острое желание слышать плеск воды за бортом, любоваться любимыми и желанными чертами женского тела на носу белоснежной яхты. Ловить на себе взор светящихся любовью и любимых тобою глаз, любоваться зайчиками, запутавшимися в ее развевающихся на ветру волосах.

Музыка грянула с новой силой, тональность песни изменилась, пробуждая толпу мурашек, пробежавшихся по позвоночнику, голос стал вкрадчивым и напористым, обрывая прекрасные видения. Сын небесных сфер, здесь лишь демоны и змеи, но ты молод и смел, вместе миром овладеем!

Молодой человек оказался впереди могучей армии, стройными рядами стоящей позади. Воины ощетинились оружием, вороненая сталь кольчуг, словно чешуя, отбрасывала тускловатые и оттого зловещие блики. Взгляд скользил по рядам, но не мог дотянуться до конца живого моря, теряющегося далеко за горизонтом. Воины, вставшие на изготовку, давали неколебимую уверенность в своей силе и грядущих победах. На щитах, выставленных вперед, виднелись изображения сплошь тварей адских, змеям и демонам не было числа. Звериный оскал воинов, придавал невероятное сходство с тотемами, заставляя увериться, что пощады никому не будет, они просто не знают такого слова как пощада, так же как и поражение. Слова текли далее, стали доноситься слева, словно кто-то невидимый нашептывал в ухо. Ты мне поклонись, и получишь все богатства. Власть тьмы, вот это жизнь! В беспробудном танце адском. Все жены твои, под звон золотых.

Вид армии сменился заревом пожарищ павшего города, воины, словно бездушные машины убивали редких сопротивляющихся, врывались в дома и выбрасывали на улицу ценности и кидали под ноги растрепанных, перепуганных насмерть женщин и девушек. Затем вид павшего города сменился помпезным залом, посреди которого стоял огромный стол, уставленный всевозможными яствами и старейшими винами. Перед столом извивались в страстном танце невероятной красоты танцовщицы, облаченные в полупрозрачные развевающие одежды. Одежды, открывающий все прелести красивого женского тела, но одновременно навевали некий налет игривой тайны, способной возбудить любого мужчину. Вокруг виднелись угоднические мины на лицах многочисленных слуг, согнувшихся в раболепном поклоне, у ног извивались обнаженные женщины, а в глазах горела страсть. Ты же сам хотел плыть в лодке морем на закат, вольным быть как зверь свободный, и растить свой сад. Жил бы лет до ста… и любил как все, но не на кресте… [Свет дневной иссяк… - Группа Ария, - М.Пушкина]

Женские руки ласкали свои нагие тела, порождая желание, страсть в глазах манила и опьяняла, порождая желание слиться с ними в единый клубок под легкий звон, непрестанно раздающийся сзади. Но, присмотревшись внимательно к глазам, любой не затуманенный разум разглядел бы, что глаза, как и страсть плескающаяся в них направлена тебе за спину, где сверкающими в свете багрового огня огромного камина идет дождь из золотых монет. Лица слуг излучают страх перед тобой, а их глаза устремлены на горы золота возвышающиеся за твоей спиной. Молодой человек только невероятным усилием воли смог оторваться от желанных утех, в женских объятьях, похотливая улыбка сменилась замешательством, затем озадаченностью, и под конец брезгливостью. В тот же момент блудницы, золото и слуги осыпались черепками, позолота и помпезность стремительно облетела, утрачивая краски, зал рухнул, открывая вид уже знакомого морского берега и стоящей на приколе белой яхтой. Послышался задорный смех и одобрительное восклицание, низким рычащим голосом. - Молодец, не купился, да и мне работы меньше!

Обернувшись, молодой человек увидел, как демон подхватил своими лапами прекрасного ангела и, не задумываясь ни на миг, парень накинулся на чудовище, ухватившись за кожистые крылья. Удовлетворенно улыбнувшись, обратился к моему Светлячку.

- «Привет, любовь моя, рад тебя видеть!»

В ответ донеслось слегка неуверенно, но не менее радостно - «Привет, теперь нам никто не помешает!»

Быстро приблизился к Светлячку, сгреб маленькое, хрупкое, нежное и умопомрачительно-желанное женское тело в охапку и ткнулся в свечение, не позволяющее разглядеть лицо. - «Мазила, губы ниже!» - донесся звонкий смешок и ехидный голосок в обрамлении ни чем не омраченной радости и огромной волны любви. Нежные ручки обхватили мое «лицо» в попытке заставить опуститься ниже, но настырное дерганье за крылья, заставило с тяжелым вздохом оторваться от любимой.

Не отпуская Светлячка, прижатого к груди, резко развернулся и ткнул кулаком под нос позабытому парню, от чего глаза последнего сошлись на переносице, медленно разжал кулак, выставляя на обозрение, когти бритвенной остроты.

193
{"b":"133301","o":1}