ЛитМир - Электронная Библиотека

— Автоцистерны без опознавательных знаков… — пробормотал Малдер себе под нос. — Интересно, что могут археологи перевозить в автоцистернах?

— Не знаю, Малдер.

— И куда они везут то, что в этих цистернах?

— Если мы их догоним, то уж на этот вопрос сразу получим ответ.

Пока они ехали, солнце медленно двигалось по бескрайнему небу и наконец повисло кроваво-красным диском прямо над горизонтом. С тех пор, как им последний раз попалась на пути хоть какая-то машина, прошло уже около часа. Малдер убрал ногу с акселератора, автомобиль замедлил ход и наконец остановился. Впереди была развилка. Каждая дорога, казалось, уходила в никуда: в никуда в северном направлении и в никуда в южном. А прямо впереди шоссе, по которому они ехали, за развилкой превращалось в грунтовую дорогу, петляющую и сплошь покрытую ухабами и выбоинами.

Несколько минут они сидели молча. Наконец Малдер проговорил, протирая глаза: .

— Какие у нас перспективы?

Скалли поморгала, щурясь на закатное солнце, и с гримасой отвращения сказала:

— Несколько сотен миль абсолютной пустоты в каждом направлении.

— Как по-твоему, куда бы они могли свернуть?

Скалли выглянула из окна машины и посмотрела на ровную полосу асфальта, которая разделялась на две дороги и исчезала в сумерках.

— Перед нами два пути. Один из них неверный.

Малдер тоже глянул в окно.

— Ты думаешь, они поехали налево?

Скалли покачала головой, не отрывая от дороги пристального взгляда.

— Сама не знаю почему, но мне представляется, что они свернули направо.

Еще несколько минут машина стояла на месте. Потом Малдер резко нажал педаль газа. Автомобиль рванулся вперед, прямо на грунтовую дорогу и запрыгал по кочкам и рытвинам, поднимая тучи пыли. На лице Малдера застыла неумолимая решимость. Скалли смотрела на него, ожидая объяснений, но он делал вид, что не замечает ее вопросительного взгляда. Ну и ладно, решила она. Малдер знает, что делает. Скалли усмехнулась и устремила взгляд в окно.

Солнце скрылось за горизонтом. Багрово-черные облака проносились по темнеющему небу, и между ними были видны уже первые звезды. Скалли опустила стекло и вдохнула ночной воздух: смесь запахов мескитового дерева, шалфея и пыли. Она молча смотрела на проносящийся мимо однообразный пейзаж — и ждала. Прошло почти двадцать минут, прежде чем Малдер наконец повернулся к ней и заговорил.

—Мыс тобой вместе уже пять лет, Скалли, — произнес он тоном, не допускающим возражений. — Сколько раз меня подводило чутье? — Несколько мгновений прошли в молчании. Потом он добавил: — По крайней мере, когда дело касалось вождения машины — ни разу.

Скалли по-прежнему смотрела в ночь и ничего не сказала.

Проходил час за часом. Малдер ехал быстро; ночную тишину нарушал только далекий вой не то собаки, не то койота, а иногда — резкий крик ночной птицы. Небо было усыпано крупными звездами, и, кроме этих звезд, не было ничего. Когда автомобиль начал притормаживать, Скалли вздрогнула, словно только что очнулась от сна. Она неохотно отвернулась от окна и через лобовое стекло взглянула, что же заставило Малдера остановиться.

В бархатной темноте поднимались и оседали облака пыли, поднятой колесами их машины. В нескольких футах от автомобиля вправо и влево тянулся бесконечный забор — столбы, соединенные между собой рядами ржавой колючей проволоки. Белый шиповник обвивал проволоку, и повсюду торчали похожие на груши кактусы. Никаких ворот не имелось, и насколько Скалли могла видеть, в этом заборе не было даже лазейки.

Она распахнула дверцу и вышла из машины. После кондиционированного воздуха автомобиля горячий техасский ветер создавал ощущение, будто стоишь перед огромной печью, в которой жарко пылают дрова. Издалека доносился лай собаки. Скалли пошла туда, где фары освещали забор, и уставилась на табличку, прибитую к столбу. За спиной хлопнула дверца: Малдер вышел из машины, чтобы присоединиться к ней.

— Эй, я ведь был прав насчет бомбы, разве нет? — печально спросил он.

— Вот это здорово, — сказала Скалли. — Это я понимаю.

Она показала большим пальцем на табличку.

Кто сюда ходили, те уже в могиле.

Поворачивай обратно ѕ хода нет.

— И что теперь? — поинтересовался Малдер.

— В одиннадцать часов я должна быть в Вашингтоне, округ Колумбия. У меня прослушивание, от которого, возможно, зависит одно из главных решений в моей жизни. А я стою черт знает где в штате Техас, пытаясь найти какие-то мифические автоцистерны.

— Мы не автоцистерны ищем, — с горячностью возразил Малдер. — Мы ищем улики.

— Улики чего, в частности?

— Того, что ту бомбу в Далласе нарочно позволили взорвать, чтобы уничтожить трупы, зараженные вирусом. Вирусом, который ты сама выявила, Скалли, — пояснил Малдер уже более терпеливо.

— В автоцистернах, друг мой, — печально ответила Скалли, — перевозят сжиженный газ, перевозят нефть. Никто не возит в автоцистернах вирусы. — Она посмотрела на напарника.

Малдер упрямо глядел в темноту.

— Не знаю, как в других, а в этих, может быть, возят. — Он явно не желал отступать.

— Что ты хочешь сказать? — Скалли впервые взглянула прямо на него, и он увидел, что ее лицо потемнело от гнева и растущего подозрения. — Что ты еще от меня утаил?

— Этот вирус… — Малдер замолчал и отвернулся, не решаясь договорить.

— Малдер!

Он может быть внеземного происхождения.

Какое-то мгновение Скалли смотрела на него, словно не веря своим глазам. Потом ее точно прорвало:

— Я в это не верю! — взъярилась она. — Знаешь что — я все это уже проходила. Слишком много раз уже проходила — с тобой, Малдер!

Он пнул камешек и посмотрел на нее невинным взглядом.

— Что именно ты проходила?

— Я уже носилась с тобой среди ночи по бездорожью! — прокричала Скалли. — Гонялась за какой-то призрачной истиной в туманной надежде что-то постичь — и в результате всякий раз оказывалась на том же месте, с которого начинала, или в очередном тупике…

Тут ее на полуслове прервал удар колокола. Яркий луч света ослепил их с Малдером. Ошеломленные, они повернулись и уставились на забор из колючей проволоки.

Внезапная вспышка осветила то, чего до этого они из-за темноты не замечали: знак пересечения дороги с железнодорожным полотном. Вокруг знака все по-прежнему тонуло в ночи, и от этого казалось, что он парит прямо в воздухе. Никакого шлагбаума, никаких ворот — только этот знак, который в такой дикой пустыне выглядел неуместно и жутко. Малдер и Скалли смотрели на него, разинув рты, потом повернулись к источнику света. Он приближался, становился все ярче и больше, пока не превратился в прожектор локомотива, несущегося прямо на них.

Не сговариваясь, они бросились к автомобилю, но замерли в ту минуту, когда поезд проезжал мимо. Когда он, грохоча, миновал то место, где стояли Малдер и Скалли, они увидели то, за чем гнались по пустыне: две белые автоцистерны без опознавательных знаков. Они были погружены на железнодорожные платформы и надежно принайтовлены стальными тросами к бортам. Через несколько мгновений состав исчез, растаяв в ночи. Дорожный знак снова скрылся в темноте, и над прерией воцарилась тишина.

Малдер и Скалли торопливо нырнули в машину. Лучи фар, как два сверкающих лезвия, полоснули темноту. Малдер бросил автомобиль в крутой вираж, двигатель взревел, и они помчались вслед за поездом вдоль железнодорожного полотна.

Они ехали долго, бесконечно долго; рельсы тускло поблескивали в свете фар, уходя в никуда, в ночь. Окружающий ландшафт начал меняться; прерия постепенно уступала место каменистым холмам и мелким овражкам, покрытым густым кустарником. Вдалеке на фоне неба, уже сереющего перед рассветом, черными громадами вырисовывались горы. Предгорья заросли можжевельником и гигантскими кактусами, напоминающими не то черта с рогами, не то голову ковбоя в шляпе; если бы не две полоски рельсов, никто бы не сказал, что здесь когда-то ступала нога человека.

18
{"b":"13333","o":1}