ЛитМир - Электронная Библиотека

Интересно, с отстраненным и рке совсем посмертным любопытством подумал Молдер, кто для нее доминус?

И зажмурился.

Как все банально, подумала миссис Пэддок. Опять банально. Сейчас эти жалкие твари убьют нашу светлую парочку и решат, что все в порядке и что им опять все позволено. Что они главные. Что они и есть — конечный дьявол.

А ведь даже я — не конечный дьявол.

Ей стало скучно.

Несколько мгновений она еще пыталась бороться.

И так, и этак она прикинула разворот ближайших событий. Может быть, пусть Пит застрелит Дебору? Нет, скучно. Может быть, пусть придет скелет Джима? Нет, вульгарно, заштатный цирк. Может быть…

Но она уже поняла, что настроение прошло и пытаться вернуть его поздно. Осмысленная забава есть любимое дело, — но забава, которая лишается смысла, сразу перестает забавлять. Несколько раз миссис Пэддок устало и печально кивнула сама себе. Едва-едва. Со стороны никто бы и не заметил движений ее маленькой головы со старомодным пучком поредевших серых волос на затылке.

— Поздно, — вслух сказала она затем и решительно задула свечу.

Выстрела все не было. И удара кинжалом все не было. Только хлестал и плескался душ. Потом удивленно ахнул женский голос. Потом что-то звякнуло — будто нечто мелкое, металлическое упало с высоты. И стало тихо. И душ иссяк.

И руки оказались свободны.

Молдер открыл глаза.

Совсем рядом с ним на полу лежали ключи. Простые, обыкновенные ключи, упавшие непонятно откуда. Они могли бы выпасть из чьего-то кармана. Но из чьего? А поодаль лежало на полу ружье. А немного левее — одна женская туфелька на боку. И все.

Скалли нетвердо поднялась, рукой сгоняя воду с лица.

— Молдер, ты видел его глаза? — спросила она. — Он был одержим. Его вел, им управлял кто-то!

— Идем, — вместо ответа коротко бросил Молдер Подхватив фонарь, он шагнул к выходу из душевой. Скалли, оступаясь, двинулась следом.

Почему мы так целеустремленно идем, думал Молдер. Почему нас ничто уже не удивляет? Почему эти трое исчезли, — а нам все равно? Не-ркели мы тоже одержимы и нас кто-то ведет?

Они вошли в класс для лабораторных.

— Миссис Пэддок! Тишина.

Они прошли мимо пустого стеклянного куба, где совсем недавно еще жил питон.

— Миссис Пэддок! Тишина.

Они вошли в ее кабинет; и в это мгновение фонарь в руке Молдера стал не нркен, потому что некая сила с гулом и грохотом перебросила некий главный рубильник, — и вспыхнул свет.

В кабинете не было ни души. И сильно пахло свечой. А на полу у стола, словно покинутый бабочкой кокон, лежали платье, жакет, очки — все немудрящее одеяние провинциальной старой девы. А на столе, возле свечи…

— Молдер, — моргая от внезапного света, тихо сказала Скалли и шагнула вперед. — Моя ручка. А я все гадала, где ее посеяла.

Она взяла ее — и подняла на Молдера растерянные глаза.

— Оплавлена… — почти шепотом сказала она.

— Забери на память, — ответил Молдер и погасил фонарь.

Его знобило. Слишком много воды. Слишком долго в одежде, пропитанной дождем насквозь. Он повел плечами и, путаясь в тяжелых полах мокрого плаща, вышел обратно в класс. Почему-то теперь ему захотелось осмотреться там.

Он не был разочарован. Торопливо проходя здесь пять минут назад, в темноте они проскочили мимо классной доски, ничего не заметив. А может быть, пять минут назад на ней еще и не было ничего написано?

От края до края крупными буквами, аккуратным учительским почерком, словно по прописи, тянулось меловое: «До свидания. С вами было очень приятно работать».

Молдер молчал. Скалли, не дождавшись его возвращения, вышла из кабинета за ним вслед и, перехватив его взгляд, тоже уставилась на доску. И тоже долго ничего не говорила.

Молдер думал: это издевка? Или правда? Или издевательская правда? Неужели мы, даже не подозревая об этом, и впрямь были так же одержимы, как те, кто исчез? Неужели и мы можем вот так вот, в разгаре страстей и сует, быть может, даже на пороге долгожданной победы, вдруг исчезнуть бесследно, — и никто не удивится?

Или же дело в том, что мы, даже не будучи в чужой власти, со всей своей свободной волей — немногим лучше одержимых? Да что там бояться слов — ничем не лучше?

Или все это и впрямь не более чем массовый психоз?

Он не знал. Истина ускользала.

Истина была не здесь. Возможно, где-то совсем рядом. Но — снова не здесь.

Как всегда.

14
{"b":"13336","o":1}