ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— На Еловой. Дом, кажется… — Вика сморщила нос, вспоминая, — кажется, двадцать четвертый. Да вы его сразу найдете, рядом с ним, справа, огромная яблоня растет.

— Не у Еремеича, случайно, она дачу снимает? — сосредоточенно сдвинул брови Петр Иванович.

— Кажется. Такой невысокий дядечка, вечно в кепке ходит.

— Послушай-ка, дочка, — по-отечески проговорил Петр Иванович, — сделай милость, пригласи к себе свою подругу да задержи ее хотя бы на часок. А потом мы тебе все объясним, сейчас недосуг.

— Хорошо, — с удивлением ответила Вика, а Петр Иванович резво припустился на Еловую улицу.

— Это хорошо, что там Еремеич, — на ходу бормотал он. — Мы с ним на рыбалку вместе ездим, а сейчас я к нему по-свойски зайду, а он меня в комнату своей квартирантки сводит, тоже по-свойски. А там видно будет, что дальше делать.

Касающаяся ветвями окон высоченная яблоня напоминала ту, с которой свалился Ромка.

— Смотри-ка, и дом этот похож на тот, где живет Федор Игнатович, и яблони рядом с ними одинаковые. Мне кажется, что по какой-то причине Надежда спутала улицы Еловую с Сосновой, а мы помогли ей догадаться об этом, — прошептала Лешка.

— Я и сам так подумал, — ответил Артем. Дом у Еремеича был с двумя входами, во второй

половине и жила его квартирантка. Нашлись и запасные ключи. Позеленевший баул с аммонитами стоял в углу за диваном. Надежда его не особенно прятала, настолько была убеждена в своей неуязвимости. А поверх каменных ракушек лежал Венечкин телефон.

Лешка тут же его схватила и протянула Артему.

— Спрячь. Вернем сразу Венечке, пускай у нее на одну кражу меньше будет, — и дрогнувшим голосом сказала: — Но как я надеялась, что это не она, а кто-то другой! До самой последней минутки. Каким это будет ударом для Маргариты Павловны. Она же ее на руках носила.

— И это уже не первый случай. Помнишь Алену, ее племянницу, которой ты своим Диком обязана?

— Еще бы не помнить! — вздохнула Лешка.

Легко нашлись и письма с обратным адресом Надежды на конвертах, и несколько фотографий. На каждом снимке она сама и весело улыбающийся светловолосый молодой человек.

Петр Иванович позвонил в местное отделение милиции: там у него осталось много друзей — и сказал, что знает, кто покушался на жизнь Жан-Жака. Он назвал адрес и попросил своих коллег захватить с собой санкцию на обыск, а также связался с внуком, вкратце обрисовал ему ситуацию, и Алексей тоже пообещал немедленно приехать.

И вскоре понаехало много милиционеров, и они стали обо всем расспрашивать Лешку с Артемом, а потом домой вернулась ни о чем не подозревающая Надежда, и лицо ее исказилось болью и отчаянием, но вовсе не от раскаяния, а оттого, что ей помешали довершить задуманное.

Стараясь не встречаться взглядом с преступницей, Лешка молча потянула Артема за руку. Не хотелось дожидаться, когда ее увезут. Никакой радости от ее разоблачения девочка не испытывала.

Войдя в гостиную, где, страдая от невозможности быть с ними, лежал Ромка, она протянула ему Венечкин телефон.

— На, и можешь считать, что сдержал свое обещание.

— А аммониты нашли? — заволновался брат.

— Все нашли, — кивнул Артем и рассказал во всех подробностях, как было дело. Под конец его повествования Ромка спросил:

— А как вы думаете, если мы тот кусок бивня и один аммонит себе на память оставим, нам за это ничего не будет?

— Мне кажется, надо все отдать, — сказала Лешка.

— Я тоже так думаю, — присоединился к ней Артем.

— Жаль, — вздохнул Ромка и, притянув к себе домашний телефон, позвонил Венечке.

— Венька, можешь радоваться! Ага, нашел. Неужели ты сомневался? Обещаниям нужно верить. Ну, конечно, Темка с Лешкой мне кое в чем помогли, один я бы не справился. Я из-за тебя, между прочим, ногу вывихнул, цени это.

Ромка принялся излагать Венечке свою, приукрашенную версию событий, а Лешка с Артемом, преодолев сопротивление Нины Сергеевны — как же так, с утра дети голодные! — снова убежали из дома. На сей раз — к Маргарите Павловне. Лешка хотела, чтобы она узнала всю правду о Надежде от них, а не от чужих людей.

Узнав, кто и почему покушался на Жан-Жака, Маргарита Павловна пришла в ужас.

— Лучше бы это был неизвестный преступник, пусть бы его никогда не нашли, — несколько раз повторила она и оживилась лишь тогда, когда друзья поинтересовались здоровьем Жан-Жака. Маргарита Павловна потрясла головой, отгоняя мысли о Надежде, и даже улыбнулась.

— Жан-Жак послезавтра выписывается. Уговорил врачей, чтобы ему разрешили лежать и лечиться дома. Здесь, на свежем воздухе, у него скорее все пройдет, а уж уход я ему обеспечу лучше больничного. Приходите и вы. Пирогов напеку, позовем Петра Ивановича с внуком, поговорим. В этой истории еще много неясного.

Когда Ромка узнал о скорой выписке Жан-Жака, то чуть было не спрыгнул с дивана и не заскакал от радости на больной ноге, а потом заявил, что в любом случае туда допрыгает, независимо от того, пройдет его болячка или нет. И снова позвонил Венечке.

— Венька, послезавтра приезжай обязательно! Пойдем к Маргарите Павловне, там Алексей будет, расскажет нам то, чего мы не знаем.

ЭПИЛОГ

Два дня пролетели незаметно. Все друзья, и юные, и постарше, и изрядно пожившие на белом свете, собрались в большой гостиной дома с мансардой. За столом с душистым чаем и высокими пирогами сидели Маргарита Павловна, Петр Иванович с Алексеем, Валера с Викой, Лешка, Артем и Венечка, Стол был придвинут к дивану, на котором лежал Жан-Жак. Ромка сидел в кресле, возложив больную ногу на пуфик, и изображал из себя главного героя. Прыгать на одной ноге ему не пришлось — за ним заехал Валера. У Ромки был персональный столик с пирогами, и Маргарита Павловна следила, чтобы они у-него не иссякали.

Алексей, посмотрев на поджившие Ромкины синяки и ссадины, покачал головой и повторил дедову фразу:

— А ведь обещали ни во что не вмешиваться!

— А мы и не собирались. Это все Лешка, — как первоклассник-ябедник, Ромка указал на сестру. — Я за ее ежом ходил.

— Про ежа я все знаю, — улыбнулся лейтенант милиции.

— Ну, а дальше все само собой завертелось. Согласись, что мы почти все сами раскрыли, пару раз всего и ошиблись. Только вот не сумели выяснить, почему Надежда перепутала дома и не смогла сама найти тайник с аммонитами и кем был тот человек, Антон, который пять лет назад снимал дачу у Риммы Ивановны.

И Алексей рассказал следующее.

Как-то раз Надежда устроилась работать стендистом-переводчиком в фирму, которая организовывала выставки всяких палеонтологических редкостей и довольно часто вывозила их на Запад. Заметив, что часть экспонатов потихоньку разворовывается и распродается, она не схватила преступников за руку, а решила сама заняться столь доходным бизнесом.

— Разве у нее было мало денег? Она же профессорская дочка! — воскликнула Лешка.

— Профессора не так уж и много теперь получают, — вздохнула Маргарита Павловна. — К тому же в детстве ее избаловали, я сама к тому руку приложила. А став взрослой, она не перестала считать, что все ей что-то должны, и любыми способами стремилась получить все, что хочется.

— Значит, она всегда притворялась? И когда со мной на пляже знакомилась, тоже? — Лешку постоянно мучил этот вопрос.

— Почему притворялась? Ты же тогда не стояла на ее пути, а она всегда и всем хотела нравиться. Себя-то она видела не злодейкой, а принцессой. Я думаю, что она и мне вполне искренне сочувствовала, когда я из больницы от Жан-Жака вернулась.

— После того, как сама туда его и спровадила! — вскричал Ромка. — И как же шустро обернулась! Сначала на Жан-Жака напала, потом к старичку за адресом Риммы Ивановны сбегала, от него — в Москву, потом — к вам, лить крокодиловы слезы, и опять к старичку — за своими фотографиями, чтобы все концы отрубить. И еще я понял, зачем она за нами к Федору Игнатовичу увязалась, когда уже вечером тайник проверила. Чтобы выведать, нет ли у него фотографий и где они могут быть. От него узнала про Римму Ивановну, потом кто-то еще помог ей выйти на старичка.

32
{"b":"133427","o":1}