ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что здесь происходит? — вполголоса спросила Скалли. В ответ миссис Симпсон только удивленно пожала плечами.

— Уйди отсюда! Не подходи ко мне! Не подходи! — кричала старушка и взмахивала рукой, будто сухоньким кулачком отмахивалась от мух. Или пыталась прогнать надоедливую моську.

— Дороти, что здесь происходит? — громко спросила доктор Симпсон. Старушка обернулась к ней.

— Хорошо, что вы пришли, миссис Симпсон и миссис Скалли! Они сейчас все там!

— Кто «они»? — миссис Симпсон слегка подняла брови и заглянула в комнату. Скалли тоже посмотрела через ее плечо. Палата была абсолютно пустынна и стерильно чиста, аккуратно заправленная кровать, цветастые шторы, вазочка с тремя цветками на тумбочке. И более ничего. Не было даже телевизора.

— Они… — старушка Дороти замялась. Казалось, у нее не было других слов.

— Я никого не вижу. А вы, миссис Скалли, что-нибудь видите? — Симпсон повернулась к Дэйне, и вид у нее был слегка встревоженный. — Дороти, может быть, нам позвать санитаров?

— Да вот же они все! — вскричала Дороти. — Сейчас вы их увидите!

Она положила сухонькие ладошки на колеса своего кресла и двинулась вперед, наполовину въехав в палату, и погрозила кулачком кому-то невидимому:

— Только ведите себя хорошо и чтобы без всяких грязных фокусов!

Скалли и миссис Симпсон переглянулись.

— Старческий маразм! — пожала плечами миссис Симпсон. Она взялась за ручки инвалидного кресла и попыталась вкатить Дороти в палату. Однако старушка среагировала мгновенно: она растопырила руки и уперлась ими в оба дверных косяка.

— Я туда не хочу, не хочу туда, не надо! Нет!

Наконец доктор Симпсон оставила свои попытки и вновь повернулась к Скалли. Дэйна улыбнулась и развела руками. Тем временем старушка Дороти вновь выкатилась из дверного проема и размахивала руками уже в коридоре.

— Оставьте ее в покое! Сейчас же оставьте ее в покое, я кому говорю! Не смейте с ней что-нибудь делать!

Теперь старушка обращалась к Скалли, точнее, к чему-то невидимому рядом с ней. Миссис Симпсон проследила взгляд Дороти и удивленно подняла брови: агент Дэйна Скалли стояла неподвижно, вытянувшись в струнку и прикрыв глаза.

— Мисс Скалли, что с вами?

Скалли вздрогнула, открыла глаза и недоуменно посмотрела на доктора. Потом она подняла сложенные пальцы к лицу, потерла виски и виновато улыбнулась:

— Извините, мне что-то стало нехорошо. Я, наверное, пойду…

Она резко развернулась и быстрыми шагами направилась прочь по коридору, сопровождаемая недоуменным взглядом доктора Симп-сон. А вслед летел тонкий голосок Дороти:

— Не смейте ее трогать! Не смейте ее преследовать! Отстаньте от нее, кому говорят!

Лампочка факс-аппарата замигала зеленым цветом, внутри зашуршало, и из щели потянулась бумажная лента. Доктор Грейвз взял ее двумя пальцами и, близоруко сощурившись, поднес к глазам очки он оставил на столе.

— Что это, отчет патологоанатома? спросил Молдер.

— Да. И, кажется, в нем нет ничего из ряда вон выходящего. Хотя погодите. Среди веществ, обнаруженных в мозгу умершего, есть какая-то лишняя составляющая…

— Лишняя составляющая? И какая же?

— Ипотеновая кислота. Правда, в очень незначительном количестве. Не понимаю, как она могла попасть в организм больного.

— Ипотеновая кислота? А что это такое?

— Если не ошибаюсь, это такой яд…

За спиной раздались торопливые шаги, и Молдер обернулся. В кабинет главного врача вошла Скалли, бледная и слегка запыхавшаяся.

— Дэйна, это ты? Погляди, Хэла Адамса кто-то отравил ипотеновой кислотой!

Скалли взяла из рук Грейвза листок и быстро пробежала глазами его содержание.

— Ну, положим, у него обнаружены только ее следы. Вряд ли такое количество могло послужить причиной смерти.

— А что такое вообще эта ипотеновая кислота?

— Ипотеновая кислота, это малоизученный препарат, по характеру действия напоминающий производные лизергиновой кислоты. В малых дозах вызывает галлюцинации. Но откуда она могла здесь оказаться?

Доктор Грейвз только беспомощно развел руками. Без очков он походил на сову, вылезшую днем из своего дупла. Молдер сунул руки в карманы и через плечо Скалли заглянул в листок, который она все еще держала в руках. Впрочем, длинная колонка латинских наименований не сказала ему абсолютно ничего.

На этом месте в кабинет ворвалась чем-то напуганная мисс Чартере:

— Доктор Грейвз, скорее идите, вы очень нужны! — тут она заметила обоих следователей и не на шутку обрадовалась. — Мистер Молдер и мисс Скалли, вам тоже лучше пройти туда и посмотреть!

— Да что же, в конце концов, у вас случилось? — недоуменный вопрос Молдера был задан уже в спину мисс Чартере, а потому не получил ответа.

Медсестра шла по коридору быстро, почти срываясь на бег. Вопреки ожиданиям, она направлялась не в жилое, а в лечебное крыло больницы, которое под вечер должно уже было пустовать. У двери в комнату трудотерапии Мишель Чартере остановилась:

— А теперь смотрите сами. Я… я боюсь…

И она совершенно неожиданно всхлипнула.

Молдер недоуменно пожал плечами и, надавив на ручку двери, первым вошел в комнату. Сначала ему показалось, что внутри никого нет: столы были пусты, стулья аккуратно задвинуты под них или составлены в ряд вдоль стены.

Потом Молдер увидел Лео Кройцера. Художник не обратил на вошедших никакого внимания: он сосредоточенно работал, разрисовывая дальнюю стену. Кисть и одну из банок с масляной краской он держал в руках, еще три или четыре раскрытые банки стояли на полу возле его ног. За спиной у Молдера охнула Скалли.

— Господи боже! — удивленно произнес доктор Грейвз. — Да ведь он действительно настоящий художник.

Молдер никогда не считал себя ценителем живописи, а тем более специалистом в этой области. Но и на него настенная роспись Лео произвела сильное впечатление. Переплетенные руки, тянущиеся из голубого тумана, причудливо изогнутые ветви деревьев, растущие из болезненно вывернутых стволов. И проходящие через всю эту мешанину призрачные фигуры, кажущиеся похожими на человеческие, — только если не фокусировать на них взгляд. Но при попытке рассмотреть их внимательнее фигуры расплывались, распадались на отдельные детали и тонули в хитросплетениях сумасшедшего узора.

Оказывается, сюрреализм тоже может быть большим искусством. Вот только, к сожалению, приходится подозревать, что по самым талантливым представителям этого достойного направления в изобразительном искусстве тоже плачет желтый дом. Молдер обернулся, чтобы поделиться этой мыслью с напарницей, и оторопел. Скалли стояла, прижав ладони ко лбу, как бы прикрываясь ими от увиденного. Впрочем, глаза ее были закрыты.

— Скалли, что с тобой?

— Ой, Молдер, извини, — вздрогнув, она открыла глаза и потерла виски — Давай, выйдем отсюда. Я больше не могу здесь находиться…

Когда они вышли из палаты в коридор, взгляд Скалли приобрел куда большую осмысленность. Молдер с беспокойством смотрел на нее:

— Скалли, что с тобой произошло? Если тебе нехорошо, может быть, нам попросить у доктора Грейвза какое-нибудь лекарство и вернуться обратно к нему в кабинет?

— Нет, Молдер, уже ничего не надо. Я пока еще совершенно не понимаю, что тут происходит… и что произошло со мной, но какая-то часть пелены над этой загадкой начинает приподниматься. Несколько минут назад мне показалось, что я видела точно такие же фигуры, что и на рисунке Лео. Мне казалось, что они обступили меня и что меня куда-то утягивает… Это неприятное ощущение длилось какие-то секунды и закончилось дикой головной болью, как только я открыла глаза. И вот здесь опять то же самое..

— Скалли, симптоматика отравления ЛСД?

— Ты хочешь сказать… Но ведь я здесь не только ничего не ела, но даже и не пила!

— Кажется, сегодня утром ты сама что-то упомянула о грибах в подвале. Эту версию необходимо срочно проверить. — Доктор Грейвз, — Молдер обратился к доктору, вслед за ними вышедшему из комнаты трудотерапиию — Где сейчас может быть тот санитар-азиат?

10
{"b":"13343","o":1}