ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С этими словами Адаме молитвенно задрал подбородок к потолку, в это же время нашаривая ногой поданные ему санитаром тапки без задников. Дверь за его спиной распахнулась, и другой санитар — молодой парень с брезгливым лицом — ввел в ванную комнату другого старика, придерживая его за плечо двумя пальцами. Адаме обернулся и, прежде чем молчаливый азиат взял его за локоть и медленно вывел из ванной комнаты, успел поймать недовольный взгляд, брошенный из-под седых клочковатых бровей.

Когда они вслед за стариком и санитаром вышли из ванной комнаты в коридор, Скалли повернулась к Молдеру:

— Ну, и что ты на это скажешь?

— По поводу трубопроводов старика?

— Нет, по поводу всей этой истории. Молдер неопределенно пожал плечами:

— У меня есть ощущение, что нам придется потратить немало времени, прежде чем мы сможем положить это дело на дальнюю полку и забыть о нем.

— Значит, ты считаешь, что преступление действительно имело место?

— Да. Правда, хорошо бы еще выяснить, в чем оно заключалось…

* * *

— Десять лет назад «Эксельсио» была ведущей больницей для престарелых слабоумных в нашем штате. Но после того, как правительство штата урезало финансирование, а федеральные власти не проявили никакого интереса к нашей деятельности, проект пришлось свернуть…

Несмотря на эти слова, миссис Джудит Симпсон, директор больницы «Exelsis Dei», отнюдь не походила на руководителя разваливающегося предприятия. Нет, молодящаяся сорокапятилетняя дама выглядела солидно и самоуверенно. Даже ее тон был вполне деловым. Чувствовалось, что все больничные дела она держит в своих руках крепко, а приезд представителей федеральных властей не прочь использовать в качестве средства для того, чтобы еще раз попытаться обратить внимание столичных властей на вверенное ей учреждение.

— Из трех этажей главного корпуса сейчас заняты только два, да и то не полностью. Правый флигель не используется совсем, а физиотерапевтический корпус находится на консервации. Словом, больница может вместить в четыре-пять раз больше пациентов, чем находится в ней сейчас, при этом обеспечив их гораздо более полным и глубоким лечением. И не только лечением. Обратите внимание, какое прекрасное здесь место!

Миссис Симпсон широким жестом обвела вокруг себя, Молдер и Скалли согласно и почти синхронно кивнули. Место и впрямь было замечательное. Главное здание больницы располагалось на невысоком холме, с противоположной от главного входа стороны начинался живописный спуск к реке. Окружающий больницу старый парк, хоть и выглядел изрядно запущенным, все же смог сохранить былое величие. Сейчас, в начале «индейского лета», он смотрелся особенно эффектно. Черные пики елей, шеренгой вытянувшихся по обе стороны подъездной аллеи, резко контрастировали с оранжево-красными кленами перед фасадом, пологий холм напротив нежилого правого флигеля почти до подножия зарос бересклетом. Правда, было хорошо заметно, что кусты вдоль дорожек не подстригали уже многие годы, а из скамеек сохранились целыми только те, что стояли в прямой видимости от главного входа. Но зато таким образом создавался не передаваемый более ничем колорит запущенного дворянского гнезда где-нибудь в Центральной Англии. Облетающая осенним багрянцем роскошь давно ушедшей эпохи…

— Тем не менее, мы поддерживаем достаточно высокие стандарты обслуживания. Мы ведем постоянный и очень внимательный контроль за нашими пациентами, изучаем их состояние, лечим их…

— А как вы их лечите? — слегка бесцеремонно перебил даму Молдер. Но, похоже, миссис Симпсон даже не заметила бестактности.

— Наша больница специализируется на старческом маразме, болезнях Паркинсона и Альцгеймера. Медикаментозные и водные процедуры, лечебная гимнастика, ряд физиотерапевтических методов… Особое значение мы отводим трудотерапии. Все, кто находится здесь, занимаются каким-нибудь делом — рисуют, вышивают, вяжут или возятся в земле. Последнее, естественно, летом. Ну и, несомненно, огромную роль играют простое человеческое внимание и участие. У нас взято за правило — относиться к пациентам не как к больным, и тем более в чем-то неполноценным, а как к обычным пожилым людям. В каком-то смысле, как к нашим жильцам…

— Жильцам с синдромом Альцгеймера? — не выдержала этого потока слов Скалли.

— Да, конечно. Жильцам, которые больны болезнью Альцгеймера, но от этого не перестали быть людьми. В конце концов, все они довольно неплохо соображают, общаются друг с другом и очень хорошо ощущают, как к ним относятся…

— А что вы могли бы сказать о мистере Хэле Адамсе? — вновь встряла Скалли.

— Адамсе? Это тот, которого обвиняют в изнасиловании медсестры?

— Да. Вы хорошо знаете его? Миссис Симпсон слегка замялась.

— Если я не ошибаюсь, мистер Адаме находится здесь уже почти восемь лет. Он проходил обычный курс лечения и ничем особым не выделялся из остальных наших… жильцов. Извините, но об этом вам лучше всего поговорить с нашим главным врачом, мистером Грей-взом. Я, конечно, знаю Адамса и держала в руках его историю болезни, но все же мои функции здесь скорее административные, чем медицинские. Поэтому относительно медсестры Мишель Чартере я вам могу рассказать гораздо больше…

— Я так понимаю, что вы слабо верите в эту историю об изнасиловании? — осведомилась Скалли.

Миссис Симпсон остановилась и повернулась к ней лицом. Взгляд ее серых глаз оказался неожиданно внимательным и твердым.

— Я не верю в эту историю ни на грош, — резко произнесла она. — А теперь, если хотите, я могла бы вам кое-что показать…

* * *

Стэн Филипс оторвался от окна, опустил занавеску и грозно взглянул на Адамса:

— Что ты сказал этим ищейкам?

— Ничего, Стэн! — Адаме испуганно взмахнул рукой.

— А. почему тогда они все еще бродят здесь и продолжают вынюхивать?

— Я не знаю, Стэн. Я ничего не знаю!

— Хэл, тебе надо быть осторожнее, гораздо осторожнее.

— Я и так осторожен…

— Если ты будешь болтать лишнее, ты испортишь всю эту затею для нас для всех. Понял? — для пущей убедительности Филипс взмахнул перед носом у Адамса сухоньким кулачком.

— Нет-нет, Стэн, клянусь тебе, я им ничего не говорил!…

— И вообще, я не собираюсь прозябать до конца жизни в этой вонючей, забытой богом дыре, ты понял! — на лице Филипса появилось мечтательное выражение. — Нам ведь осталось еще совсем немного…

— Слушай, Стэн, я действительно ничего не знаю, и, пожалуйста, отвянь от меня! — внезапно обозлился Адаме. Но Филипс уже утратил к нему интерес. Он прошаркал в свой угол, открыл верхний ящик тумбочки и нашарил что-то рукой в его дальнем углу.

— А что у тебя там такое в карманцах? — гаркнул над его ухом незаметно подкравшийся Адаме. Филипс торопливо сунул в рот то, что он держал в руке, проглотил и запил остатком воды из стоящего на тумбочке стакана.

— Я знаю, где он их хранит! — гордо сообщил он, утерев рот.

— А мне дашь, а? — голос Адамса стал слащавым и просительным. — Стэн, я тоже это хочу! У тебя ведь есть еще одна, правда? — Он попытался извернуться и заглянуть Филипсу в глаза. Тот отшатнулся, замахнувшись рукой, и почему-то спрятал руки за спину. Тогда лицо Адамса вновь исказилось злобой.

— Послушай, Стэн, а, может быть, мне это, загасить тут тебя? Как это тебе понравится? — с расстановкой произнес он, медленно двинувшись к товарищу по палате. Тот отступил назад еще на шаг, и тут Адаме с неожиданной прытью рванулся к его тумбочке, дернул верхний ящик и глубоко запустил туда руку. Филипс, опомнившись, двинулся вперед, но Адаме уже отпрыгнул к стене, дрожащей рукой засовывая желатиновую капсулу в рот. Физиономия его выражала полнейшее блаженство.

— Дурак! — прохрипел Филипс; — Ну, чистый дурак! Ты же помрешь на месте, если проглотишь еще одну!

* * *

В своем кабинете на втором этаже миссис Симпсон открыла дверцу своего стола и выдвинула один из ящиков, где покоилась пачка тощих пластиковых папок с какими-то бумагами. Мгновенно перебрав их все, директор больницы вытащила одну и протянула Молде-ру. Всем своим видом она игнорировала Скалли и демонстрировала свое доверие к Фоксу. Смотрелось это немного по-детски.

4
{"b":"13343","o":1}