ЛитМир - Электронная Библиотека

Рассказывая, Малдер старался заглянуть в глаза Скалли, поддержать молчаливым участием, взглядом, в конце-то концов. Но Скалли полуотрешённо слушала его и глядела куда-то в сторону.

— Как бы там ни было, — закончил Призрак, — если наше предположение верно, у нас остаётся всего пять дней, чтобы найти этих детей.

Повисла неловкая пауза. Наконец Скалли взглянула в лицо напарнику:

— Мрачный срок, я бы сказала.

Малдер легко тронул Скалли за плечо и тут же уткнулся в бумаги.

— Есть ещё один мрачный срок, — сказал он, не поднимая головы. — Через неделю Лютер Ли Боггз сядет в газовую камеру в Северной Каролине.

Он протянул Скалли папку.

— А этот-то здесь при чём? — спросила Дана, разглядывая малопривлекательное лица на фотографии.

— Он утверждает, что у него есть информация, относящаяся к делу. Он описал браслет Хоули до мельчайших деталей. Эта информация была доступна только членам семьи.

— Или похитителю, — добавила Скалли.

Малдер улыбнулся — от ироничной апатии Скалли остался только лёгкий дымок.

— Боггз считает, что, если его таланты помогут спасти хоть одного из этих юнцов, ему следует скосить приговор до пожизненного тюремного заключения.

— Таланты? — изумилась Скалли.

— Он утверждает, что получает информацию по астральному каналу, — хмыкнул Малдер и, мотнув головой, медленно пошёл в противоположный угол комнаты.

— Малдер, — глядя ему в спину, произнесла Скалли, — извини, но я сто, почувствовала нотку Скепсиса в твоём голосе?

Фокс повернулся к ней и уселся за стол.

— Может быть, — ответил он, развалившись на жёстком стуле, словно в мягком кресле.

«Ну ничего себе», — подумала Скалли. Она с любопытством, даже с некоторым недоумением слушала напарника.

— По Лютеру Боггзу, — продолжал Малдер, — плачет газовая камера. Он там уже был, причём отправил его туда я. Его пристегнули к креслу, но в последний момент дали отсрочку. Боггз утверждает, что пережитые ощущения открыли ему канал связи с потусторонним миром. В принципе, я бы поверил, но только не этому типу. Ни за что.

«Что-то новенькое», — подумала Скалли, но вслух сказала совершенно иное:

— Значит, ты считаешь, что Боггз подстроил похищение, сидя в тюрьме? Специальный заговор, чтобы спасти его жизнь?

Малдер энергично кивнул и открыл папку на нужной странице.

— В шестилетнем возрасте Лютер Боггз перерезал всех домашних животных в доме, где жил. Когда ему было тридцать лет, он задушил пять членов семьи, собравшихся на обед в День Благодарения, а потом спокойно сел смотреть баскетбол по телевизору. Некоторые убийцы — порождение общества, некоторые мстят за прошлые оскорбления и изнасилования. Боггз убивает потому, что ему это нравится.

Малдер подался вперёд и опёрся локтями на стол. Скалли внимательно смотрела на него, ожидая продолжения, но Фокс молчал.

— И что, к тебе обратились, чтобы ты с ним поговорил? — спросила она.

Малдер развёл руками и встал.

— Вообще-то он сам потребовал, чтобы я с ним поговорил, — ответил он.

— А почему именно ты?

— Ну, — произнес Фокс, достав из ящика стола пистолет, — потому что он изучил свой психологический портрет, который сделал я, и считает, что только я в состоянии понять, что он собой представляет.

Он вложил пистолет в кобуру и потянулся за пиджаком.

— Как бы то ни было, я уезжаю в Роли сегодня днём, — закончил Малдер.

Скалли быстро положила лист на стол и встала.

— Я поеду с тобой.

Малдер остановился и внимательно посмотрел на неё.

— Похороны будут в полдень, — глядя в сторону, произнесла Скалли.

Малдер чуть наклонился и заглянул ей в глаза.

— Я думаю, что не стоит так торопиться. Ты бы ещё немного отдохнула, — негромко сказал он.

— Мне нужно работать, — упрямо и даже зло отрезала Скалли.

И тут Малдер мягко провёл ладонью по её щеке.

— Мне очень жаль твоего отца.

Дана неловко кивнула. Ладонь задержалась на щеке. Потом Малдер опустил руку, резко повернулся и быстро пошёл к двери. На пороге обернулся:

— До встречи.

Скалли снова кивнула, коротко вздохнула и решительно шагнула к шкафу, где Малдер держал свой архив. Выдвинула ящик, пробежала пальцами по корешкам папок и вытащила одну, за номером Х-167512. «Визуальные контакты с умершими».

Некоторое время Скалли отрешённо глядела на обложку. Любопытство настойчиво советовало заглянуть внутрь, но рационализм не позволял.

«Должно же хоть что-то остаться незыблемым и постоянным, — невесело усмехнулась она, заталкивая папку на место и задвигая ящик. — Даже в такой сумасшедший день, как сегодня».

Эта мысль посетила Скалли вновь, когда она стояла рядом с матерью на берегу Чесапикского залива. Накрапывал мелкий дождь, дул пронизывающий сырой ветер, усугубляя обстановку похорон. Частые небольшие волны раскачивали катер, стоящий на якоре ярдах в ста от берега. Там, на корме, бывший сослуживец отца, корабельный капеллан, совершал обряд погребения, принятый на военном флоте. Только вместо тела, завёрнутого в брезентовый саван, перед ним была урна с пеплом капитана Уильяма Скалли. Играла музыка, казалось бы, совершенно неподходящая для похорон, и жизнерадостный голос Синатры только бередил болезненные раны души:

Где-то там, за морем,

Где-то там, за морем,

Где мы будем…

Дана повернулась к матери.

— Как капитан, он должен быть похоронен в Арлингтоне, со всеми почестями, — сказала она.

Маргарет Скалли сквозь застилающие глаза слёзы неотрывно глядела, как пепел её мужа развеивается над морской водой.

— Он хотел, чтобы его похоронили именно так, — произнесла она. Повернувшись к дочери, добавила: — Только в присутствии семьи.

Обряд закончился. И музыка словно зазвучала громче, раздражая Дану своей неуместностью. Мать, почувствовав это, негромко произнесла, глядя в море:

— Эта песня играла, когда его корабль возвращался с кубинской блокады. Он сошёл по трапу и промаршировал прямо ко мне. А потом он сделал мне предложение.

Дана склонила голову.

— Я знаю, — сказала она после долгого молчания, — что вы с папой были… — она умолкла, подыскивая нужное слово, — разочарованы, когда я выбрала путь, по которому иду, вместо того, чтобы заниматься медициной. Но…мне нужно знать — он вообще гордился мной или нет?

Маргарет Скалли грустно улыбнулась сквозь слёзы.

— Он был твоим отцом, — ответила она, не глядя на дочь.

Уитакер, штат Северная Каролина

14 ноября 1994

Утро

— Где эта драная сука, ма? — спросил О’Лири.

— Шон, не должно так говорить о данной тебе Богом жене, — ответила Кэйтлин.

О’Лири хотел что-то сказать насчёт того, откуда взялась Сильвия, но промолчал, не желая впадать в богохульство при матери. Кэйтлин О’Лири могла простить любую нецензурную фразу, вырвавшуюся в гневе. Но не богохульство — этому прощения не было.

— И всё-таки, где она, ма?

— Она уехала за полчаса до твоего прихода.

— Твою мать… — тихо пробурчал Шон. — Небось на моём «мустанге»?

— Она сказала, что на автобусе уже не успевает, — дипломатично ответила Кэйтлин.

Она отлично знала, как её сын относится к своему спортивному «скакуну». Шон купил машину подержанной, отремонтировал, отладил, и теперь «форд-мустанг» работал как часы.

О’Лири снова вполголоса грязно выругался.

— Шон, или попробуйте пожить отдельно, — внезапно резко произнесла миссис О’Лири, — или постарайся наладить отношения. Мне страшно смотреть, как ты дёргаешься и мечешься из стороны в сторону. Я чувствую, что скоро произойдёт что-то очень нехорошее.

Шон, склонив голову, потёр подбородок:

— Нет, ма, всё будет хорошо. Пусть идёт, как идёт. Я… знаю, что должен делать.

Кэйтлин непонимающе поглядела на сына:

— Откуда, Шон?

— Мне один человек сегодня, ну… нагадал, что ли.

Кэйтлин нахмурилась:

3
{"b":"13344","o":1}