ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да нет, всё нормально.

Заключённого выводили, он сочувственно посмотрел на О’Лири.

— Бедный, бедный Шонни-малыш, — пробормотал он.

С этой ночи О’Лири, сам того не желая, начал превращаться в маньяка. Он искал и находил — истинные, мнимые ли — доказательства неверности жены. Он начал ощущать угрозу себе и своей матери, исходящую от жены и некоего гипотетического «амиго». Мелкие подробности быта, назойливые воспоминания, случайные слова друзей — всё это только укрепляло в нём уверенность. И наконец — давешний разговор с женой, в котором она ясно дала понять, что неверна ему…

— Эй, милок, — внезапно окликнула Шона проститутка, прекратив свои движения, — тебя, часом, не Пиноккио зовут?

О’Лири оторвался от своих мыслей и недоумённо взглянул на женщину.

— Я тут вкалываю на тебе, потею, а ты лежишь бревно бревном, — пояснила она.

В О’Лири вспыхнула злость.

— Потеешь на мне, говоришь? — свирепо прорычал он. — Тогда придётся попотеть ещё подо мной!

Он обхватил женщину за бока, приподнял и швырнул, как куклу, уложив на лопатки борцовским приёмом. Рыча, навалился на неё и через минуту обмяк.

Центральная тюрьма

Роли, штат Северная Каролина

17 ноября 1994

После полудня

— Губернатор и верховный суд не собираются договариваться с маньяком-убийцей. Особенно с этим, насколько я знаю. Всем известно, что он любой ценой пытается избежать газовой камеры.

Произнеся эти тираду, директор тюрьмы снял очки в массивной оправе и отхлебнул воды из стакана. Скалли, прищурившись, посмотрела на обширную лысину опустила взгляд.

— Да, сэр, — негромко сказала она.

— Единственное, что Боггз от меня получит, — это смерть вовремя. Не более того. Давно пора было его казнить.

Директор захлопнул папку, водрузил на нос очки и поглядел на Дану поверх них, словно говоря: « Разговор окончен». Скалли встала и вышла из кабинета не попрощавшись.

Она долго сидела в машине. Власти не шли на компромисс с убийцей, а он отказывался давать информацию по делу. Тупик.

Минут через двадцать Скалли завела машину и поехала в больницу. Ещё ранним утром она узнала, что Малдер очнулся и жизнь его вне опасности. Но проклятые дела не позволили Дане навестить напарника.

— Привет, — слабым голосом произнёс Малдер, увидев Скалли на пороге палаты. — Что плохого?

— У нас заканчивается время — устало ответила Дана. — Всё ещё нет никаких следов Лукаса Генри. Полиция Роли сказала…

— Неважно, — перебил Малдер. — Что бы ни сказал кто бы то ни было — не верь ему. Боггз придумал всю эту шараду, чтобы отыграться на мне за то, что он сидит в камере смертников. Следующая не очереди — ты.

Скалли пристально поглядела в лицо Фокса.

— А что, если есть и другое объяснение?

— Не слушай ты его, — повторил Малдер. Язык его заплетался. — Ты можешь стать его последней жертвой.

Скалли энергично замотала головой:

— Я должна…

— Принести себя в жертву? — перебил Призрак. — По—моему, на душе Боггза уже достаточно грехов, чтобы отправить его прямиком в ад. Он и без тебя обойдётся.

— Я должна найти мальчишку, — мягко закончила Скалли.

Призрак печально поглядел на неё и отвернулся.

— Я бы очень не хотел, чтобы наше приятное знакомство завершилось так грустно, — невнятно пробормотал он.

Скалли положила руку ему на плечо, чуть сжала пальцы, а потом встала и, не ответив, вышла.

Центральная тюрьма

Роли, штат Северная Каролина

17 ноября 1994

Вечер

Боггза ввели в камеру, но Скалли не подняла на него взгляд, продолжая изучать бумаги, лежащие перед ней на столе. Собственно говоря, досье Лукаса Генри она и так знала почти наизусть. Но Дана решила поиграть в молчанку. И судя по всему — успешно. Минуты через две Боггз заёрзал на стуле, и Скалли заметила это уголком глаза.

— Хорошо, мистер Боггз, — заговорила она, всё так же не отрываясь от бумаг, — мы с вами договорились.

Она искоса взглянула на заключённого. Боггз сидел, раскачиваясь всем телом, и нервно усмехался. Потом он повернулся к Дане, покивал.

— Спасибо, мэм, — сдавленным голосом произнёс он, и Скалли увидела в его глазах слёзы. — Спасибо.

«Боже мой, — подумала Дана, — только бы не покраснеть и не выдать фальшь голосом».

— Хорошо, — внутренне напрягшись, спокойным голосом задала она вопрос, — где они? Я внимательно слушаю.

Скалли встала и оперлась бедром о стол. Боггз с минуту напряжённо и недоверчиво глядел ей в лицо. Потом резко выдохнул, запрокинул голову и закрыл глаза. На его лице появилась полуулыбка-полуоскал.

— Я вижу что-то вроде окружности… — Боггз открыл невидящие глаза. — Не знаю… похоже на бочки. Нет. Нет, больше… Гораздо больше. Цистерны, как на фабрике… Чёрт… Заброшенная старая пивоварня, называется «Синий Дьявол», неподалёку от Моррисвилла. Боже мой, — речи Боггза постепенно теряла связность, — он готовится… готовится… убить.

Боггз поднял скованные руки вверх, замер на секунду, а потом уронил их на колени и обмяк, как будто из него выпустили воздух. Скалли отвела взгляд. Она никогда не умела лгать.

— Лютер Ли, если бы вы действительно были экстрасенсом… — заговорила она, пытаясь снять камень с души.

— Я знаю, — низким голосом перебил её заключённый, — что вы соврали. Не было никакого договора. Я знаю, что вы старались.

Камень не упал, а остался на месте и продолжал давить. Судорожно сглотнув, Дана пошла к двери.

— Скалли, — резко перебил Боггз, и она обернулась. — Избегайте дьявола. Не следуйте за Генри к дьяволу — это предоставьте мне. И… камень упадёт, когда вы найдёте мальчишку.

Скалли ещё некоторое время смотрела на осуждённого, но тот отвернулся к стене и не проронил ни слова.

Пивоварня «Синий Дьявол»

Окрестности Моррисвилла, штат Северная Каролина

17 ноября 1994

Поздний вечер

Лукас был в ярости. Маленький тщедушный человек, он был ужасен. Лица его искажали гримасы, в углах рта пузырилась слюна, а из тощей груди то и дело вырывался рёв.

Ему было от чего прийти в ярость. Одна из жертв выскользнула из рук, преследователи шли по пятам. Ритуал был нарушен. Если бы он просто хотел убить этих щенков, он мог бы прикончить обоих прямо там, на дороге, но это не входило в его планы. Жертвы сначала должны были вкусить мук и лишь потом получить блаженное избавление от страданий, переход в небытиё. А он должен был утолить снедавшую его страсть.

И вот всё обрушилось. Жертв непременно должно было быть две, но девчонку он не успел выдрать из лап нагрянувших федералов. Один из них поплатился, однако удовлетворения это не принесло. С каждым часом в его душе нарастало смятение. Ожидание Дня Избавления было теперь бессмысленным.

Поэтому Лукас метался из стороны в сторону, крушил маленьким топориком попадавшиеся на пути предметы и изредка замирал, присев на корточки и свесив руки между колен. Парень что-то мычал сквозь залепившую ему рот изоленту — то ли плакал, то ли молил о пощаде, то ли обращался к Всевышнему. Так и должно было быть, только и его плачу и мольбам должен был присоединяться ещё один голос. Жертв должно было быть две! Две!

Лукас спрыгнул с мостков на бетонный пол и медленно подошёл к лежащему парню. Пора. Ждать нечего. Пусть произойдёт хотя бы то, что ему подвластно, если уж не суждено сбыться тому, чего он так долго ждал, к чему так тщательно готовился. Лукас почти нежно положил ладонь на голову паренька, цепко ухватился за волосы и занёс другой рукой над головою жертвы топорик. Да, пусть на этот раз всё произойдёт именно сейчас и именно так.

Он уже был готов нанести удар, но за его спиной с грохотом рухнула дверь. Лукас резко обернулся.

9
{"b":"13344","o":1}