ЛитМир - Электронная Библиотека

— Скалли, мне их Достоевский не икона. И… помолчи — когда мужчины разговаривают.

— Молчу.

— Магулия! Итак, вы — талант,

— Ты сказал.

— И что, разве ты не в состоянии скопировать оригинал, воплотить его на картине?

— Я не видел Его! Но я ТАК вижу Его! Это Оно! Оно убило всех этих людей!

— Семерых?

— Ты говоришь — семерых. Значит — семерых.

— Ну-ну. И Оно выкололо им глаза?

— Да! Потому что видеть Его не должно!

— И Оно же вырвало им язык?

— Да! Потому что прекословить Ему не должно!

— И Оно же вырезало им гениталии?

— Да! Потому что трясти перед Ним членом не должно! Это Его привилегия — всем показывать член!

— А уши? Почему Оно не оборвало им уши?

— Потому что внимать Ему должно! Оно нашептывает и нашептывает — круглосуточно! Днями и ночами… чами… чами… чами…

— Магулия!!! -Я!

— Джордж ты Магулия!.. Значит, виноват не ты, а Оно!

— Оно, начальник, Оно!

— А у этого Оно есть имя? С этой образиной, которую ты накалякал на стене, связано какое-нибудь конкретное имя? Чисто конкретно?

— Все люди знают это имя. Но не поминают всуе!

— Сатана? Дьявол?

— Начальник! Я верил в тебя, начальник!!! Когда ты сказал, что ты Фокс Молдер, я сразу подумал: мне наконец повезло! Только Фокс Молдер способен меня понять и мне поверить! Я же смотрел в кино, много серий! Про «икс-файлы»! Ты никогда не говоришь: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» И тогда это никогда бывает всегда! Начальник, ты только ее не слушай! Она, ты наверное не знаешь, как будто вместе с тобой работает, как будто напарник, — а на самом деле крупные шишки к тебе ее подставили, чтобы она им на тебя стучала и материалы собирала, что ты сумасшедший! Ты меня послушай, начальник! Мы с тобой близнецы-братья! Я один тебе правду скажу! Правду, одну только правду и ничего, кроме правды! Я знаю, я тоже в дурдоме сидел! В России! Там всех нормальных в дурдом сажают! А здесь за тобой, за нормальным, стукачку заставляют след… ить! Ить! Ить!..

— Скалли!

— А что я сделала?!

— Ты дала ему под дых!

— Неужели?! И что? Когда женщина отвечала за свои поступки?! Тем более, за поступки, которые должны быть присущи мужчине, в присутствии которого оскорбляют женщину?!

— Я как-то не заметил, что он тебя оскорбил. По-моему, он сказал правду.

— Ага! Одну только правду! И ничего… Особенно про Молдера — героя экрана! А ты уши развесил!.. Ну-ка, отодвинься! Пусти меня к нему! Сейчас проикается и… он у меня по-другому заговорит!.. Ну-ка! Ты! Магулия! В глаза смотреть, сукин сын! Имя?! Имя сообщника, быстро!!!

— Ка… какого сообщника?!

— То есть ты был один?! Ты один убил всех семерых?! Или не семерых?! Их было больше?! Сколько?! Десять?! Двадцать?! Где трупы?! Отвечать!!!

— По… почему десять?! Почему двадцать?! Ты что, женщина!

— Потому что ты каждый раз запинался, когда мой напарник называл цифру семь! Их не меньше семи! Но ты запинался! Их больше, так?! Лайонел Локридж! Мейсон Кепвелл! Круз Кастильо! Керк Крэнстон! Кейт Тиммонс! Крис Картер! Адонис Каст-ракис!.. Еще?! Кто еще?! Рэм Орбитмэн — знаешь такого?!

— Не знаю я никакого Орбитмэна!!! Первый раз слышу!!! И знать не хочу!!! Может, я останусь собой?! Начальник, убери ее от меня! Бешеная!..

— Скалли, кончай!

— Еще не начинала толком!

— Скалли, прошу!

— А! Делай, как знаешь! Н-напарник, тоже мне!

— Так-то лучше… Магулия?

— Я знаю, конечно… В кино видел… Добрый следователь — злой следователь… Но все равно… Тебе я верю, Молдер. А ей нет. А ты?

— Кабы партнер при моей работе не нужен был, слова бы с ней не сказал. Языком метет, как помелом, сукина дочь!

— Верю! Тебе я верю, Молдер. Как в кино!

— И я — тебе, Магулия! Верю. Я тебе верю, верю. Я верю, что ты на пути к новой жизни. И скоро этот отрезок жизни ты будешь вспоминать, как ужасный сон…

— Это не сон, начальник! Не сон!

— То есть ты был в полном сознании и добром здравии, когда убивал?

— Оно убило! Сколько раз повторять!

— Но отпечатки этого Оно на месте преступления не обнаружены. А твоих, Джордж, — полно. И судить будут не Его, а тебя. И на электрический стул посадят тебя, не Его.

— Его невозможно ни судить, ни посадить на электрический стул! Он Князь Тьмы! Он доктор Зло! Только простаки с вашего прогнившего Запада еще думают, что Зло можно спеленать! Простаки, думающие, что Зло можно поставить раком, как дешевую шлюху рода человеческого!

— Молдер! Он назвал меня шлюхой!

— Погоди, напарник! Он не о тебе, он обобщенно. Продолжай, Джордж!

— Почему не о ней?.. Всё-всё! Не трогай меня, начальник! Я не о ней! Не о ней! Остальные — да, она — нет!

— Продолжай!

— Ты не тронешь меня, начальник?

— Пока нет. Продолжай!

— На чем я остановился?

— На простаках.

— Не на шлюхах?

— На простаках, Магулия!

— Ага!.. Только простаки с вашего прогнившего Запада еще думают, что, заточив Зло в стенах карцера, они победили Его! В России вы не жили!

— Все Зло из России?

— Зло везде! И одним мановением пальца Оно заставляет лизать человечество сальные сковороды Ада, лишь бы увидеть отражение Его.

— И что же, так случилось и вчера ночью?

— А что случилось вчера ночью?

— Не знаешь, Магулия?

— Откуда?! Я тут сидел! Картинку рисовал! Его отгонял!

— Плохо рисовал, Джордж. Плохо отгонял.

— Начальник?!

— Зло, Джордж, вчера щелкнуло пальцами. Снова щелкнуло.

— Начальник?!

— Пострадал юноша. Рэм Орбитмэн.

— Что, правда, такая фамилия бывает?

— Бывает. Еще и не такая.

— И человек такой есть?

— Да, Джордж.

— Я думал, твоя бешеная меня на пушку брала…

— Нет, Джордж.

— Щ-щени дэда!..

— Джордж?

— Щ-щени дэда!..

— Не понял!

— И не надо. Это по-грузински.

— Переведи.

— Не могу. Женщина здесь. Сам догадайся.

— Понял!

— Начальник! Ты хочешь сказать, что Оно вчера опять на кого-то напало?!

— И лишило глаз, Джордж. И языка. И фаллоса… Что скажешь, Джордж?

— Щ-щени дэда!!!

— А поподробней?

— Оно нашло кого-то другого!!! Нового! Точно так же, как нашло меня!.. Ня! Ня! Ня-ня-ня-ня-ня!!!

— Молдер, у него припадок!

— Скалли, у него припадок! Лязг ключа. Скрежет двери. Свет! Яркий, режущий свет!

— Сержант! Я сказал, без стука не входить!

— Агент Молдер? Какой я вам сержант?!

— Патерсон?

— Полковник Патерсон!

— Слава богу! Никто вас за язык не тянул! Буду знать, в каком вы звании, Патерсон А то вы все в штатском, в штатском…

— Молдер, не юродствуйте! Могу ли я с вами переговорить?

— Могу ли я… Хочу ли я…

— Агент Молдер! Будьте добры соответствовать!

— Чему? Кому?

* * *

Весь мир — театр, все люди — актеры в нем. Сказал Шекспир. А он классик. Следовательно, прав. И его утверждение верно.

Однако другой классик сказал: подвергай всё сомнению.

Итак, почему для Шекспира весь мир театр? Потому что он всю сознательную жизнь только и делал, что писал всяческие трагедии-комедии для сцены. Отними у него это занятие — и чем ему тогда заняться в дремучем средневековье? В лавке торговать? Горшки обжигать? Репу сажать? Занятия не хуже любого другого. Но кто бы тогда знал о Шекспире? Никто. Вот и сказал он: весь мир — театр. Абсолютно верное утверждение. Но! Лично для него. И люди лично для него, само собой, только актеры. Как для полководца все люди — солдаты. Как для врача все люди — пациенты. Как для мошенника все люди — лохи.

Таким образом, неопровержимо доказывается, что не весь мир — театр, не все люди — актеры в нем. Как частный случай — пожалуй, но — избегайте обобщений. Подумаешь, классик! Да и некоторые иные классики вовсе отказывают Шекспиру в праве называться классиком, тот же Лео Толстой, к примеру. Да и некоторые скрупулезные литературоведы вовсе отказывают Шекспиру в праве авторства всяческих трагедий-комедий, не он, дескать, написал, другой кто-то, почерк не совпадает. Да и некоторые дотошные гробокопатели вовсе сомневаются: а был ли Шекспир? может, никакого Шекспира и не было?

10
{"b":"13345","o":1}