ЛитМир - Электронная Библиотека

— Есть что. Эта штука существует на самом деле.

— Штука? Эта? Ты о чем?!

— О том, что или кто убил эту дюжину парней.

— Дюжину?

— Семь плюс пять, найденных здесь в глине. Двенадцать. Считай.

— Чертову дюжину, Молдер. Тринадцать.

— Скалли? Я ведь жив!

— Я не о тебе. Рэм Орбитмэн ночью скончался в госпитале.

— Тогда — да, тогда — тринадцать.

— И ты мог бы стать четырнадцатым! Осознаешь, нет?! Ладно, к себе у тебя наплевательское отношение, но обо мне ты подумал?! Что бы со мной было — подумал?!

— А что бы с тобой было? Нашла б себе другого — молодого, красивого, умного. Того же Цинци! Напарники приходят и уходят, а Дэйна Скалли остается…

— Прекрати болтать глупости!

— Почему глупости? Цинциннат Хачулия — образец скромности, доблести, верности гражданскому долгу. Дэйна Скалли — воплощенный профессионализм. Последняя к вам обоим просьба: на могилку мне, пожалуйста, хризантемы и ни в коем случае не гладиолусы — они на фаллос похожи… и по звучанию и внешне. Да! И еще просьба! Речи над могилкой покороче, ладно? Никаких «Он пал смертью храбрых при исполнении служебного задания!» Простенько и со вкусом: «Оно достало его…»

— Опять Oho!. Молдер, ты несносен! Магулия их всех убивал, Джордж Магулия!

— И Рэма Орбитмэна тоже?

— Джордж Магулия и пока еще неуточненный псих-подражатель, продолжающий серию!

— То, что напало на меня, не было человеком. Это было Оно.

— Ты Его разглядел?! Нет, скажи, разглядел?! Его или их? Сколько их было? Пять? Шесть? Десяток? Не меньше, да?! Ты ведь у нас крутой, ты у нас спецагент!

На тебя не меньше десятка громил надо напустить, чтобы одолеть, да?! Перед каким-то одиночкой ты бы ни за что не спасовал, да?! А если спасовал, если тебя огрели по башке и уложили скучать на пол, то, разумеется, это был не человек, разумеется, это было Оно, да?! Молдер, может, тебе мерещится то, что тебе хочется видеть?

— А почему ты решила, что мне хочется это видеть?! Не-ет, напарник, мне не мерещится!

— Ты сам послушай, что говоришь! Сам себя послушай!

— М-минуточку!.. Кха-кха! Не-ет, напарник, мне не мерещится!.. Вот послушал себя. Знаешь, очень убедительно звучит.

— Не паясничай!

— Не паясничаю. Говорю правду, одну только правду и ничего, кроме правды! Да вот тебе и наглядный пример — я не хочу видеть доблестного лейтенанта Хачулию, а он — вот он. Или, скажешь, он мне тоже мерещится?

— Зря ты, Молдер, право слово. Он к тебе относится очень и очень тепло.

— Скорее, к тебе.

— Ко мне он не относится!

— Неужто? А мне померещилось, что…

— Помолчи, а? Хотя бы из вежливости… Цинци? У вас к нам вопрос?

— Агент Молдер, агент Скалли… Видите ли… Меня мучают тайные сомнения. Мы с парнями третьего дня перевернули здесь всё вверх дном и вывезли все глиняные скульптуры. А сейчас мы опять перевернули здесь все вверх дном и… обнаружили еще одну — незаконченную, правда. Откуда она здесь?! Глина свежая, не застывшая. Не стоит ли нам изучить ночную сводку происшествий по городу? Или прямо здесь и сейчас будем сразу ее… э-э… вскрывать?

— Зачем?

— Но внутри нее возможен очередной труп! Не так ли?

— Не так, лейтенант. Нет там трупа. Это… я лепил. Ночью.

— Молдер?! Ты?! Лепил?!

— Я, Скалли. А что, нельзя?!

— Нет, но я не понима…

— Агент Скалли, агент Скалли! Я понял, понял! «Изучи и, более того, проникнись художествами художника». Постулат Патерсона. Да, агент Молдер, да?

— Н-ну… где-то как-то…

— Послушайте, агент Молдер! Не могу не воздать вам должное — вы же талант, агент Молдер! Вы талант во всем!

— Н-ну… громко сказано… А что, правда, ничего получилось?

— О, еще как! Знаете, у меня даже тоже появилось желание слепить что-нибудь. Для дела, конечно! В рамках расследования, конечно! Согласно постулату!

— Не всякому дано, лейтенант.

— Так! Цинци, будьте добры, оставьте нас на минутку. Приватный разговор. Не сердитесь, Цинци.

— Да нет, не сержусь. Я пока Патерсона поищу.

— А-а, великий и ужасный тоже здесь?

— Должен вот-вот подъехать. Или уже подъехал.

— Поищите, Цинци, пошлите… Молдер?! Ну?! Что за фокусы?!

— Какие фокусы?

— Не строй невинные глазки! Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит?! Ты и впрямь становишься похожим на Магулию! И чем дальше, тем больше!.. Неужели ты не понимаешь — он просто испытывает тебя на прочность, просто хочет доказать всему миру, что ты псих! И ты послушно идешь у него на поводу!

— У Магулии?! Я?! На поводу?!

— При чем тут Магулия! Патерсон! Со своим дурацким постулатом! Ты знаешь, что Патерсон сам настоял перед Скиннером о включении тебя в состав группы?!

— Да он меня на дух не выносит!

— Ага! И тем не менее — сам настоял. Делай выводы. Сколько будет дважды два, Молдер?

— Пять! Пошел я…

— Ку-уда?!

— Не куда, а отсюда. Вон твой Хачулия Патерсона к нам ведет. Не хочу.

— Он не мой!

— Да ладно тебе!

— Спецагент Скалли?

— Мистер Патерсон?

— А куда это агент Молдер направился?

— Дела…

— У нас одно дело. Общее.

— Да, мистер Патерсон. Простите, можно вас на минуточку?

— Конечно!

— Приватно.

— Лейтенант Хачулия, проследите там, чтобы… В общем, проследите и доложите.

— Есть, сэр!

— Слушаю вас, спецагент Скалли.

— Может, объясните ваши действия по отношению к моему напарнику?

— Не понимаю, о чем вы.

— А мне сдается, понимаете, сэр. Полагаю, вы прекрасно знали… предугадывали, во всяком случае, как агент Молдер отреагирует, узнав, что включен в группу именно по вашему настоянию.

— И что с того? От меня-то вы чего хотите?

— Чтобы вы были со мной честны. Ваши действия — это что, своеобразная месть за уход Молдера из-под вашей опеки?

— О, нет! Я слишком высоко себя ценю, чтобы реагировать на такие мелочи.

— Для Молдера это не мелочь.

— Вероятно, он оценивает себя немного дешевле, чем я себя и… чем я его.

— Ну как же, как же! Сам Патерсон! Автор универсального Постулата!

— Спецагент Скалли, что за тон?

— Нормальный тон. А ваш постулат живет и побеждает. И похоже, обретает все новых и новых адептов. Похоже, и ваш ныне опекаемый лейтенант готов вслед за Молдером явиться сюда ночью и лепить горбатого… монстра. И таким образом разоблачить преступника.

— Разве я сторож опекаемому моему? А преступника, спецагент Скалли, надо разоблачать не колдованием над куском глины, а обнаружением веских улик. Кстати! Секунду! Спецагент Скалли, что у вас под ногой?

— Где? Не вижу.

— Да, здесь темновато. Под левым каблуком. Ну-ка, переступите.

— Нет там ничего!

— Охо-хо, пожилого человека вынуждаете нагибаться. Вот же! Глядите!

— Нож?

— Макетный нож, если не ошибаюсь. И не исключено, с отпечатками пальцев. Хорошо, что я в перчатках.

— Здесь же ничего не было, никакого ножа! Еще пять минут назад! Наши парни обшарили каждый сантиметр! И в прошлый раз и сегодня!

— Что вы говорите?! Может, он выпал из вашей сумочки?

— Я не ношу ножей.

— Так-так. А спецагент Моддер, значит, только что на этом самом месте беседовал с вами?

— Сэр! Не хотите ли вы сказать…

— Спецагент Скалли, видите этот нож у меня на ладони?

— Вижу.

— И уверяете, что его не было еще пять минут назад?

— Сэр…

— И полагаете, что я — я, Вильям Патерсон, — вытряхнул его из рукава?

— Сэр…

— Спасибо, спецагент Скалли! Вы достойны, напарник,своего напарника.

— Но, сэр…

— Полагаю, у вас все-таки хватит ума и сообразительности отдать его на экспертизу. Хотя бы для того, чтобы разрешить сомнения.

— Да, сэр.

Лаборатория криминалистики Штаб-квартира ФБР Вашингтон, округ Колумбия

— Агент Скалли?

— Да, эксперт. Готово? Уже?

— Готово. Мы проделали весь комплекс исследований. На рукоятке никаких отпечатков. Чисто. Будто ее тщательно протерли. А вот на лезвии…

16
{"b":"13345","o":1}