ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он пересек рельсы, уходящие в какой-то местный туннель, и, сориентировавшись согласно полученным указаниям, углубился в мрачноватый проход между железными стеллажами. Там, в тени, которая обрисовывала лишь общие очертания, но не детали, у ребристой бочки, в каких обычно держат горючее, шевельнулась фигура, почти слитая с мраком, отбрасываемым плоскостью стеллажа, и на слабо освещенное место выступил человек ─ в плаще, застегнутом почти до самого горла.

Как мгновенно отметил Малдер, он был специфически круглоголовый, плотненький, по-видимому, латиноамериканского происхождения, что подчеркивалось короткой стрижкой государственного чиновника и бородкой, охватывающей всю нижнюю половину лица.

Щеки, как у хомяка, выдавались по бокам головы.

─ Агент Малдер?

─ Да.

─ Пройдите, так чтобы я вас видел.

Малдер сделал два шага вперед и тоже оказался в слабо освещенном пространстве. Он старался не производить резких движений.

─ Кто вы такой?

─ Не имеет значения, кто я такой, ─ сказал человек в плаще.

Он теперь развернулся навстречу Малдеру. Взгорбились матерчатые погончики на плечах. Человек, по-видимому, сутулился ─ от напряжения и непривычной для себя обстановки. Ничего хорошего это не предвещало. Малдер на всякий случай освободил кобуру ─ не пугая, но демонстрируя готовность к любым неожиданностям.

Человек, казалось, не обратил на это внимания.

─ Благодарю вас за то, что пришли сюда…

─ Это мой долг, ─ сказал Малдер.

─ Все равно, спасибо…

─ Почему вы решили мне помочь?

Человек пожал плечами:

─ Потому, вероятно, что это тоже мой долг. ─ Он неожиданно улыбнулся, и белые зубы придали лицу странное добродушие. ─ Видите, как мы оба обременены сознанием долга? Не знаю уж, хорошо это или плохо…

─ Смотря что считать долгом, ─ выигрывая время, заметил Малдер.

Ему хотелось как следует присмотреться к этому человеку.

─ Долг ─ это те неприятности, которые берешь на себя добровольно.

─ Любопытное определение…

─ Вы думаете мне очень хочется здесь находиться, агент Малдер? ─ спросил человек. Кивнул на металлические стеллажи и даже, кажется, передернул плечами. ─ Нет, я не хотел бы видеть этого места никогда в жизни. Более того, мне вообще нельзя здесь быть. И кстати говоря, официально меня здесь нет. Официально я сейчас нахожусь совсем в другом районе Нью-Йорка. Если потребуется, я могу представить соответствующие доказательства. И тем не менее я здесь, агент Малдер, как видите…

─ Зачем?

Человек в плаще помолчал, вероятно колеблясь, а потом вытащил из-за полы пиджака широкий желтоватый конверт и одним движением, решительно протянул его Малдеру.

─ Вот зачем…

Голос его теперь был тверд.

─ Что это? ─ пока не прикасаясь к конверту, спросил Малдер.

─ Данные о совершенно секретном военном проекте, начатом почти четверть века назад, ─ проекте, рожденном из весьма смелой по тому времени мысли о том, что сон ─ самый страшный враг солдата.

─ Надеюсь, вы шутите.

─ Нисколько, Малдер…

Малдер поколебался, но взял конверт и как бы взвесил его на ладони.

Судя по тяжести, документов там было достаточно много.

─ Доктор Гриссом поставил эксперимент по уменьшению продолжительности сна. Это произошло на острове Харрис, не так ли?

Человек в плаще отрицательно покачал головой.

─ Не по уменьшению продолжительности, а по полному его исключению. Сон как фаза психологического состояния человека в результате эксперимента полностью выпал из цикла жизнеобеспечения. Понимаете, Малдер? Он перестал быть физиологической необходимостью.

─ С какой целью?

─ А вы как думаете? Чтобы получить таким образом идеальных солдат. Отсутствие сна подавляет страх, усиливает агрессию, уменьшает контроль разума над поступками. Критическое начало в человеке ослабевает. Знаете рассуждение Пьетро Гончини о том, что сон ─ это совесть? Высказано еще в начале Средневековья. Во время сна происходит размыв отрицательного дневного опыта; человек очищается и наутро становится лучше. Становится, если так можно сказать, более человечным. Он уже не отравлен вчерашним злом, помыслы его возвышенны. И вот этот древний механизм очищения личности был полностью отключен. Наука только что забросила человека аж на Луну, и поэтому решили с помощью той же науки выиграть войну, которую, как многим уже становилось ясно, проигрывали военными средствами. Представьте себе солдат, которые никогда не спят…

─ А Виллиг и Аугусто Коул были там лабораторными крысами?

─ Не просто крысами, а ─крысами с самым высоким губительным потенциалом. Крысами, не знающими пощады и готовыми на все, что им подскажут их низменные инстинкты. Четыре с лишним тысячи жертв для взвода из тринадцати человек…

─ Вы думаете, Аугусто Коул стоит за тем, что происходит сейчас?

─ Я не для того пришел, чтобы думать за вас, агент Малдер. Просто это жестокое сумасшествие пора прекратить. Я знаю лишь то, что солдат Коул не спал все двадцать четыре года с начала эксперимента. Это даже не пытка, этому пока нет названия в человеческом языке. И вы должны знать еще одну вещь. Еще один член отряда, который, как считают погиб, на самом деле жив и сохранил память о тех событиях.

─ Как это ему удалось?

─ Он был ранен в самом начале и отправлен в госпиталь еще до того, как погибли остальные участники эксперимента. Он видел не все, но он знает многое…

─ Его имя?

─ На конверте, агент Малдер.

Человек в плаще повернулся и зашагал прочь.

«Сальваторе Майола», ─ прочел Малдер там, где по идее должен был находиться адрес. ─ Эй, постойте! Как мне с вами можно связаться?

─ Никак.

─ Мы имеем возможность договориться об одностороннем контакте!

─ Это слишком рискованно.

─ Но мне могут потребоваться какие-нибудь дополнительные сведения.

Человек обернулся, схватившись рукой за железную перегородку.

─ Вы до сих пор ничего не поняли? Так что ли, агент Малдер? Программа «Секретные материалы» официально закрыта. Вас и агента Скалли разделили вовсе не для того, чтобы вы снова начали вашу деятельность. Силы, противостоявшие вам в этом, слишком могущественны. Правда, если они и в самом деле нужна кому-то, еще далеко. И еще никогда не было опаснее, чем сейчас. Человек, которого мы оба знали, заплатил за информацию своей жизнью. Это ─ жертва, которую я лично приносить не желаю…

Он махнул ладонью и исчез за перегородками из гофрированного железа. Шорох торопливых шагов рассеялся в громадном пространстве. Сияли прожектора, голубоватый туман плавал между решеток стрельчатой фермы, вытянутая длань крана указывала на выход; пахло машинной смазкой, и нигде не видно было ни одного человека.

Крайчек выскочил на проезжую часть, когда Малдер уже повернул на улицу, ведущую к управлению. Он, как безумный, махнул руками и, кажется, что-то кричал. Еще немного, и он, наверное, кинулся бы под колеса.

Видимо, что-то случилось.

Однако прежде, чем затормозить у поребрика, Малдер незаметно опустил руку с руля и подсунул конверт, только что им полученный, под пачку различных бумаг, скопившихся у него в нижнем ящичке. Проверил ─ не торчат ли подозрительные углы, защелкнул замок, спрятал ключи в карман.

Так будет спокойнее.

Крайчек тем временем уже схватился за переднюю дверцу машины, распахнул ее и, вероятно, чтобы взять на себя инициативу действий, требовательно спросил:

─ Где вы были?

─ Разные дела, ─ уклончиво ответил Малдер.

Он уже давно усвоил, что лгать без необходимости слишком опасно. Любое конкретное сообщение можно проверить. Лучше уж вообще ничего не сказать, чем тебя уличат и придется оправдываться.

─ Что, собственно, здесь случилось?

─ Некто, отвечающий описанию Коула, только что ограбил аптеку в районе Квинса. Представляете, где это? Там за углом есть небольшой отель…

─ Он жив?

─ По крайней мере, когда сторож аптеки видел его, он был жив.

─ Что ему было надо?

8
{"b":"13347","o":1}