ЛитМир - Электронная Библиотека

Флот османов уходил под вечер, постепенно тая в дымке. Уходил еще медленнее, чем пришел. Впору сожалеть, о посеченных гребцах — теперь ждать ответа придется существенно дольше. Праздновать победу было рано — южное коварство не давало паранойе спокойно спать, по этому, вечером фрегаты опять разошлись на новые позиции, уже своим ходом, пользуясь легким вечерним бризом, и не стараясь прятать паруса.

Через день такой чехарды вернулся Крюйс. Привезший смехотворно мало снарядов и целый ворох вестей. Ввел его в курс дел, расписал планы действий по ночам и в случае атаки, оставил на него эскадру и двинулся к Азову, забрав четыре фрегата, на которых он пришел и все призовые галеры, посадив на весла часть гарнизона. По дороге, вновь настрелял себе выводок утят, используя единственный, боеспособный фрегат, и гоняясь за корабельной мелочью по всему побережью. Рыбные тут места, однако — точнее охотничьи.

В Азове бурно праздновали победу над Керчью, и уже не первый день.

Не понял! Мы там вкалываем, а они за нас, получается, празднуют!

Такого, моя сумеречная психика уже не пережила. О нашем разговоре со Львовым упоминать, в приличном обществе, не стоит. Но праздник мгновенно перерос в активную работу.

Пара гонцов, на самой быстроходной шняве, усиленных капральством охраны, отправили вверх по Дону, с бумагами, для Петра, по поводу взятия Керчи и проекта мирного договора, с подробными пояснениями, почему так срочно и почему его не дождался. Расписал подробно свое виденье ситуации, и про штурм через три месяца, и про большой штурм через год, в общем, все что надумал — то и расписал. Высказал и несколько мыслей. Всех стрельцов сослать в Константинополь, но сослать почетно, а то у нас и там проблемы начнутся. Крестьяне там тоже будут не лишними, и чем больше — тем лучше, стрельцов так и можно ссылать — с приписными дворами. Все силы и все припасы, особенно припасы — должны быть задействованы, иначе мы потеряем единственный шанс сохранить за собой проливы. Прикрытие транспортников обеспечит флот, и транспортники уже есть. НО. Пожаловался на то, что флот, по-прежнему, стоит без снарядов — и если государь сошлет на каторгу тульских мастеров — только порадуюсь — желательно их ссылать на Урал. Но снаряды флоту все равно нужны.

Гонцам велел пакет только лично Петру передать, а если татары их поймают, пакет взорвать — и гранату для этого дал. Хотя будет обидно, если пропадет результат, над которым трудился всю дорогу от Керчи до Азова.

Кроме того, передавал на верфи списки модернизаций, обязательных для второй волны фрегатов, эти списки у меня скапливались всю летнюю кампанию.

Передавал еще и новые распоряжения, и чертежи, в морскую школу Воронежа, пусть начинают вносить изменения в курсантский быт. Мне скоро будет нужно много фосфора.

Очень хотелось рвануть вверх по Дону самому — но путь в тысячу километров против течения Дона только до Воронежа — это дело не одной недели, а дел тут было невпроворот.

Собрал казачьих атаманов из приглашенных Львовым донцов и запорожцев, попутно удивившись, как они не похожи на мой стереотип. Говорил о Керчи. Но с ней вопрос был ясен и в особых понуканиях, с моей стороны не нуждался. Тут казаки были в своей стихии, и уже планировали налеты с базированием в Воспоро. Про пленных оговорили еще раз, а то мало ли, слух у них слабый.

А вот дальше мы забуксовали. На мои предложения большими силами идти в Константинополь казаки особого энтузиазма не проявили. Придти, разграбить и увезти полон — это они всегда, пожалуйста. А вот остаться при гарнизоне, да еще станицы вокруг свои поставить — тут они не видели для себя выгоды. А народ, эти атаманы, оказался тяжелый и упертый. Единственное, чего добился — обещанного большого сбора, на котором обсудят это дело. Но чем их заинтересовать — все же нашел. Вовремя вспомнил про ушкуйников. Расписал им жирных мусульманских пиратов, которые слишком вольготно чувствуют себя в теплых водах, расписал города побережья, которые надо обязательно разграбить и сжечь. Глаза казаков разгорелись. На их возражения, что судов подходящих у них нема — обещал отдать в кредит все галеры. Кроме этого, через год другой начать поставлять для них клипера с небольшим обученным экипажем, быстрее которых на тех морях никого нет — в случае, если они наберут к этому времени достаточно денег на их покупку. А пока, могу договориться с Орденом, на аренду еще и их галер, которые казакам были привычнее. Таким образом, на две дюжины галер, вместе с нашими, казаки могут рассчитывать — а такими силами они способны по всему побережью осман пройтись ураганом. Да еще им фрегат с командой и пушками в помощь дам.

Базироваться их летучие отряды будут в Константинополе и Дарданеллах. Но все это будет, если мы удержим за собой проливы, и тут снова встает вопрос о казачьем войске и станицах, окружающих Константинополь.

На этот раз казаки уже задумались всерьез — теперь операция виделась им как долговременная, что, конечно, не отменяло первого этапа — хорошенько пограбить, и привезти, в Россию, полон. Тем более что указал им именно на то, что большая часть мужского населения нужна мне в донских степях для работ. Но указал так же и на то, что нужны они мне живые и работоспособные, вместе со всеми, кто пожелает с ними уехать. Добро их казаки могут забирать себе, а вот полон, надо привезти, и сдать в Азов, оставив им, скарб и рухлядь, что бы они тут могли выжить.

На весь полон, конечно, не рассчитывал — не сомневаясь, что часть они себе оставят, часть на сторону продадут, но народу в пригородах Константинополя и по берегам много, для моих задумок хватит. Да и не хотелось мне регулярные армейские части использовать как лесорубов черного дерева. Пусть этим делом занимаются специалисты.

Вот и добрались до самого главного.

С султаном обсуждаем мирный договор, да-да, именно так… Нет, на планы охоты за пиратами, а потом и за торговцами, которые не примут новой политики средиземноморья этот мир никак не влияет. Но! Все операции, по потрошению осман, и перевоза в Россию полона — нужно закончить в ближайшие три месяца. А начинать еще вчера. Так как после подписания мира, Россия намерена блюсти каждую букву договора. Так что, господа атаманы, у вас есть неделя, в течение которой необходимо разослать призывы и собрать столько сил, что бы их хватило на многотысячный город и его не менее богатые окрестности с побережьями. Флот будет курсировать туда-сюда все эти три месяца, перевозя туда казаков, а обратно их добро и полон. Первый рейс хоть завтра, а дальше, как получиться, но ориентировочно, раз в две недели или двадцать дней. В первый рейс готов взять по три сотни на семь османских галер, по две с половиной сотни на пять русских, стоящих в Азове, по четыре сотни на четыре фрегата, и тысяч пять на пятнадцать транспортников. В следующие походы приведу из Константинополя еще корабли, и сможем взять еще больше.

И тут снова забуксовали. Казаки не хотели расставаться со своими лошадьми, а их у них было по одной на брата минимум, а у некоторых и больше. Брать лошадей в Константинополе они отказывались напрочь. Мол, это не просто лошади, а боевые товарищи и они их тут не оставят. Вот это попал! Но отступать было поздно. В результате, смог везти только сотню казаков с лошадьми на фрегате, и пять десятков на галерах, и то, как сельдей в бочке. На транспортники входило еще примерно по сотне, а на утят с лошадьми было сложно, и казаки обещали загрузить, на некоторые из них, малолеток. На мой вопрос, зачем нам на войне малолетки, казаки только похмыкали, и порадовали, что, по их понятиям, мой возраст от малолетки не далеко ушел. Малолетками у них числились с 17 до 20 или 22х лет. Ну, пожалуй, такие малолетки нам сгодятся.

Итого получалось перевезти за первый рейс около трех тысяч казаков. Мало конечно, но больше не влезало, хотя, желающих было больше.

Закончили сходку, как атаманы назвали наше собрание, договорившись, что эти три тысячи казаков будут готовы отправиться через три дня. А вот для сбора действительно больших сил, им надо не менее двух недель на казачий сход и принятие решений о большом походе. Флаг им в руки, как раз успеем обернуться.

171
{"b":"133492","o":1}