ЛитМир - Электронная Библиотека

Плохой новостью, стало, что кроме меня выжило еще трое, а хорошей, что в их числе был и Ермолай. Еще, хорошей новостью стал показательный суд Петра, на котором, к счастью, не присутствовал. Плохо только, что про него мне рассказывали с мстительным удовольствием и очень подробно, а воображение у меня богатое. Еще было плохо, что карусель ушла без моего напутствия атаманам, а снабжением армий никто особо не занимался, хотя они уже выдвинулись, и им теперь это было жизненно необходимо.

Устроил из шатра штаб, куда приглашал всех начальников по очереди, и намечал планы действий. К счастью, Петр уехал наводить порядок в Азов, бросив свою песочницу в Таганроге, и бояре решили, между делом, немножко позаниматься своими обязанностями, возложенными на них государем.

Общаться с некоторыми боярами было еще труднее чем с Петром, так как на каждую фразу, о том, что надо сделать, они городили целый воз, почему они это делать не будут, то их род завсегда первее того рода стоял, и им прислуживать этим худородным невместно, то им такого государь не обсказывал. И еще сотни причин, от которых мое здоровье уж точно не поправлялось. После двух дней общения был готов расстреливать некоторых бояр как чуждый классовый элемент. Если Петр соберется это, когда ни будь сделать — приду посмотреть обязательно. Такого глумления, когда там солдаты гибнут, прощать нельзя. Продолжал улыбаться и искать компромиссы. Пока мне было важнее довезти до армий снабжение, но вот потом… Сладко улыбнулся, вызвав паузу в очередном монологе боярина, что он свой род от самого князя Владимира поименно ведет. Очень захотелось пристыдить Владимира этими продолжателями рода, но от заветной двери, за которой это стало бы возможным, меня оттащили уже далеко.

Без меня проходило самое интересное. Армии бились за Крым, правда, не встречая серьезного сопротивления татар, лишенных покровительства осман.

Пройдя за спинами нервно мечущихся, между двумя армиями, татар, обороняющих Перекоп, Шереметьев, пройдя к Ак-Мечети, сжег пустую столицу Калги султана, и далее взял Гезлев, проломив основательные укрепления, пользуясь тем, что в начале похода обладал внушительным арсеналом, в том числе бомб и гранат. Лучшей опорной точки и порта в Крыму нельзя было и желать. Точнее, было и еще несколько, но там малой кровью уже не обойтись. После этого немного поменяли план компании, точнее, поменял Шереметьев, а меня просто любезно поставил в известность. Теперь подвоз шел через Гезлев, и войска забирались оттуда же, зато перевозку войск в Константинополь начали даже раньше срока. Запасов в самом Гезлеве, хватит всей армии на пару месяцев осадного сиденья — за снабжение Шереметьева можно было больше не опасаться. На волне удачи он пошел на Бахчисарай, по дороге разбив два яростных, но бестолковых нападения татар, и взял город, сравняв его с землей, спалив дворец хана, предварительно, все экспроприировав, разумеется. Кафу благоразумно обошел стороной, одна крепость, без снабжения по морю и суше была не особо опасна, тем более, что крепость оставили охранять разъездами, если вдруг обороняющиеся захотят сами вылезти за стены и поискать съестного, которое, кстати, Шереметьев выгребал под чистую. Тут стоит отметить еще и неожиданный момент. С каждым приходящим транспортом, мне привозили изрядно скота, каждый раз ссылаясь, что обещал все брать. И при этом говорили, что это только авансы, а остальное стадо мне пригонят со временем, по суше. Скоро денег не будет хватать даже на авансы, и что делать с основным стадом — ума не приложу. Начал лихорадочно создавать бригады табунщиков и скотоводов. Стада гнать в междуречье, коров как-то доить, а то ведь у них молоко пропадет, коней выпасать, овец стричь и за всем этим, в том числе и за скотоводами, следить. Вовремя вспомнил о моих дедах-казаках, организовавших бурлаков — они местные, смогут помочь мне организовать гигантскую скотоводческую артель из дикой смеси казачек, казаков, переселенцев и славянских полонян. Морпехи теперь стали на вес золота, распихивал их везде как своих официальных представителей. А Таю вообще рвали на куски.

Одним словом, у Шереметьева все складывалось вполне удачно, чего не скажешь о судьбе Татар и о доле князя.

Шейн шел к Азову вообще нехотя, и часто останавливаясь. Сопротивления ему оказывать было практически некому, всех бойцов собрали к Перекопу, и он просто занимался сборами урожая на скот и стойбища. Видимо, с этой армией мы перемудрили, можно было обойтись и без нее.

Мазепа выдержал одну баталию, пройдя мимо Перекопа, не менее яростную, чем у Шереметьева, но не более результативную. Недостатком только стали разбежавшиеся по всей степи татары, и беспокоящие войско постоянными набегами. Тем не менее, Мазепа поставил точку и в этом вопросе, взяв крепость Кинбурн, с двухтысячным османским гарнизоном и за одно изрядно проредив татар, счетших самым удобным момент штурма крепости, для удара в спину. Только вот силами Мазепа располагал достаточными, что бы разделить войско на три части, и штурмовать крепость только одной частью, в то время как вторая встала плотным строем навстречу конной толпе татар, а третья по большой дуге ударила им в спину. В Кинбурне Мазепа оставил не маленький гарнизон и всех раненных, создав еще один опорный пункт и порт. После чего, двинулся к Измаилу, уже не встречая особого сопротивления.

Вот казаки, вышедшие из Константинополя к Измаилу, двигались очень тяжело, и несли большие потери. Мало того, что это была самая не продуманная наша авантюра, так казаки еще и зарвались, сделав из простого рейда вдоль побережья, глубокий рейд по европейской территории османов, у меня сложилось такое ощущение, что они шли на Эдирне — новую-старую столицу султана. У султана то же сложилось такое впечатление, и он исполнил мои заветные желания, сняв изрядное количество войск, стягивающихся к Константинополю, и послав их уничтожить казаков. Так что сипаев, под стенами крепости можно было не ждать. А вот казакам, на враждебной территории и с сипаями на хвосте приходилось очень тяжко, но они упорно тащили хвост к Измаилу, резонно полагая, что вместе с Мазепой они легко этот хвост отсекут.

Все эти выжимки войны заставляли метаться по шатру и лихорадочно искать способы помочь.

А тут еще вернулся Крюйс. Дырявый как решето. Устало доложил, что он привел обратно все фрегаты, так что повеление адмирала исполнил. По-русски доложил, и даже понятно было, что сказал. Правда, он добавил, что если не предпринять срочных мер, один фрегат все же затонет, прямо на рейде. Вот тут то первый раз и вылез из палатки. Видимо, на чистом адреналине. Фрегаты красиво стояли на рейде, и с такого расстояния было не видно, насколько они боеспособны. Только один явно пытался завалиться на бок.

Приказал тащить подранка на слипы порта — не даром ими занимался, пригодились. Порт и лагерь по прежнему праздновали. Тут это стало уже не прекращающимся занятием, то победы Шереметьева, то Мазепы то вот Крюйс вернулся героем. Попозже еще поговорю с этим героем, а пока надо фрегат спасать.

Опять рассылал морпехов, что бы стронуть с места портовую машину, из которой спиртом уже вымыло всю смазку, и она скрипела со страшной силой, натужно пытаясь провернуться.

Фрегат тащили на слипы. При ближайшем рассмотрении задумался, а туда ли мы его тащим. Дровяные кучи у нас правее. Но пушки все равно надо снять, у меня еще четыре фрегата для них есть, парочка из которых вполне себе ничего. Только воняют. Шлюпки везли с фрегатов раненных. Много. В лагере и так уже раненные в два слоя лежат, благодаря тому, что в извращенных мозгах князя всплыли воспоминания о двухъярусных кроватях военного училища. Видимо пришла пора подумать о трехъярусных.

Велел Крюйсу собирать капитанов и приходить с ними на отчет и разбор полетов. Стоять уже не было сил, еле доковылял до шатра, поддерживаемый Таей и морпехом. Еще двое шли сзади, всем своим видом показывая, что одного меня они теперь и в сортир не отпустят.

188
{"b":"133492","o":1}