ЛитМир - Электронная Библиотека

Отстреляли серию. Почесал затылок, ну десяток действительно лучшие из всех, а остальные то зачем. Семен объясняет свой выбор тем, что стрелков он чует по повадкам. Решил оставить как есть. Погнал восемнадцать морпехов на склад, выдал каждому персональную сбрую и оружие. Сказал сдавать сбрую в оружейку после занятий. Привел обратно на стрельбище, дал с пяти рубежей отстрелять всем серию, чтоб к оружию привыкли. Потом построил всех и объяснил, что пойдут в охранении обозу и царю будут свою меткость показывать, по этому жду от них точности, чтоб перед царем не стыдно было. Так же добавил, что временно забираю их из экипажей и назначу старшего. Старшим будет тот, кто сегодня лучше всех отстреляется. Стреляем две серии, потом еще две.

Может конечно я и придираюсь, в мишени попали все. Но хотелось бы видеть больше в яблоке. Старшего назначил. Вернулись, поставил капралов в известность о временном подразделении и его старшем. Заниматься подразделение будет по своему расписанию, в наряды не ставить. Старшему велел отрабатывать сегодня зарядку разрядку оружия и вытаскивание его из кобур. Показал как оба пистолета одной рукой перехватить, чтоб второй зарядить быстро. И как закрыть рывком. Велел отработать до автоматизма, завтра буду проверять. Подошел к Демьяну, попросил гонять новую группу почаще им через неделю выходить. И гонять в полной выкладке. Вроде ничего не забыл. Ушел ставить эксперименты с тканью.

Закончив прижигать сукно, сделал несколько выводов. Один из первых, ничто в мире не совершенно. Некую пленку я получал, но во первых олифа за сутки высохнуть полностью не успела, а во вторых сильно прижигать не получалось, сукно гореть начинало. Остановился на пред-предпоследнем образце. Покрытие получилось светло серым и гладким, сохранялось после смятия образца, к ткани пристало очень прочно. Хорошенько поиздевавшись над образцом, утвердил сам себе это соотношение как основное, а для тентов выбрал образец на ступень выше по глине, в этом образце было похуже со смятием, зато гарантированно хорошо с водонепронецаемостью. Как часто надо будет обновлять пленку пока не понятно, но на наш поход должно хватить с гарантией. Оторвал от пошива моих ткачих, объяснил как наносить покрытие и его состав. Померил готовую плащ-палатку. Тяжелая, хоть и легче шубы. А в остальном так же привычна как моя брезентовая. Всех похвалил и ушел к плотникам, учить их наносить покрытия на тенты наших кибиток. Судя по их радости, скоро у нас тут все сани будут ездить с тентами.

Прибежал, разыскивающий меня Кузьма, пришли матросы с Холмогор. Познакомился со всеми, пообщались. Мужики были опытные, в море по полгода в год живущие, коллектив был слаженный, с устоявшимися лидерами и связями. Ничего не стал менять, назвал старшего боцманом, и порадовал его, что за свою команду будет нести личную ответственность. Кратко рассказал, чем будут заниматься и отвел в эллинг. Команда была в восхищении. Дав им походить и потрогать, пригласил на беседу корабельного мастера со старшими подмастерьями. Познакомив команду с мастерами, попросил мастеров, пока я буду в походе рассказать и показать все по кораблю, в том числе показывать на рисунках где какой такелаж и как к нему добираться. Пока было холодно мачты мы не ставили, для этого пришлось бы крышу эллинга разбирать, так что все пока только теоретически. Боцману велел знать весь корабль до последнего гвоздя, скорее всего ремонтировать его придется своими силами если что случиться. Потом отвел матросов в казарму. Оторвал морпехов от издевательств инструкторов, построил всех и представил. Известие о том, что это будущая команда всеми любимого «Орла», заочно добавила новичкам уважения. Познакомил боцмана с капралами, велел размещать команду.

Проинспектировал строительство пристройки, плотники обивали столбы навеса не обрезной доской с огромными щелями. Не стал лезть с советами, мастера все таки, посмотрю на конечный результат. Только порекомендовал им оставить не заколоченным кусочек навеса и выкатить под него кухню, а то стены возведут вокруг нее и потом не вытащить будет.

Ушел в формовой цех, было интересно попробовать делать фарфор. Для начала взял стеклянный бой, который к сожалению возникал систематически, и мелко его истолок. Кто не знает, скажу, стекло можно сжечь в обычном костре. Если бросить в огонь бутылку и подождать, пока она раскалиться а потом полить ее водой — от бутылки останется мелкая труха, которая за ночь в костре то ли сгорает, то ли рассыпается на совсем мелкие песчинки, но утром в костре уже ничего нет. Вот таким способом толку стекло, сначала бой положить в горшок и в печь его. Горячее стекло полить водой, оно полопается, а вода испариться, теперь постучать колотушкой и будет стеклянная пудра. Вспоминая особенности фарфора, решил, для такого тонкого изделия надо молоть и молоть чтоб совсем мелкая пыль была.

Вот и развлекался нагреванием, поливанием водой и мелким истолчением. Когда разбавленная водой стеклянная пыль дала однородную сметану решил что хватит. Долил водой, начал промывать. Оставил отстаиваться, занялся глиной. Ее так же разбавил водой, начал промывать. Часть глины то же убежала с промывкой. Надо что то придумывать с этими потерями. Привлек ко всем этим операциям самого талантливого, на мой взгляд, гончара из тех, мастеров, что у меня работали. Показывал ему все этапы и пояснял, как и почему. Потом обсуждали с ним формы. Указал ему сделать гипсовые формы используя наши латунные изделия. Следует сказать, что посуду из латуни мы штамповали давно, практически сразу как сделали станок отлили штампы на все случаи жизни. Вот покупали у нас ее плохо, дорого получалось. Дело сдвинулось после того, как начали золотить. Вот золотую посуду уже начали брать. Гипс хорош тем, что формы из него получаются гладенькими, одно удовольствие. Запас гипса для формовочного цеха был под моим личным контролем, так как гипса было мало. Но для фарфора гипсовые формы особо хороши так как гипс всасывает воду из глиняной массы, подсушивая ее и тем самым можно делать очень тонкостенные изделия. Пока делали формы начал мешать глину со стеклом взял равными долями и стал тщательно перемешивать. От перемешивания теста мало чем отличалось, помял раскатал опять помял. Пока форм не было, развлекался с тестом и думал, как все это автоматизировать. Когда принесли гипсовые матрицы с пуансонами сделали первые пробы. Оставили изделия подсушиваться прямо в формах на приступке печи и пошли курить и обсуждать. Так как сам был не уверен что именно делаю, говорил, что с составами надо экспериментировать может надо другие компоненты добавлять но главное это мелкий помол. Песок мы так мелко как стекло не помелем, значит надо что то кристаллическое, что бы перепадом температур его рвать можно было из прозрачного только кварц и слюда на ум приходит, их то же надо попробовать. Хотя с другой стороны, тот же кварцевый песок у меня в составе стекла, зачем мне еще?

Затем вытащили наши заготовки из форм и оставили сушиться. Формам то же надо сушиться, чтоб следующую партию принять. И тут надо сушильный агрегат придумывать.

Так как провозились до вечера, отложил продолжение на следующий день и двинулся домой смотреть на бабку.

Бабка оказалось действительно очень старой, мирной и домашней. Мои опасения, что попадется брюзга, которой все не так, к счастью не оправдались. Со временем бабка стала душой нашего дома. Теперь посиделки в гостиной стали неотъемлемым атрибутом наших вечеров. В тот первый вечер, застав всю нашу компанию, вместе с Миланьей, за чаепитием с потреблением пирогов, порадовался идиллической картине и присоединившись перешел сразу к делам. Подробно расписал Миланье что от нее хочу, и спросил чего хочет она. Замахав на меня руками бабка отнекивалась от всех благ и утверждала, что передача накопленных знаний это для нее удовольствие а жить в нашей теплой компании радость. Тогда стал ей рассказывать, что сам немного знаю лекарство, полевое и травматическое, но там, где меня учили все названия другие и как называются отвары и травы из которых они состоят я не знаю. Предложил для начала, что буду рассказывать Тае, то что знаю, а бабка будет добавлять что знает она. Первый день просто рассказываем и обдумываем, на второй рассказываем еще раз с уточнениями которые вспомнились, а Тая записывает. Тая потупилась, пишет она плохо и медленно. Среди нас этим, кроме меня, никто не блистал — но у меня и так дел полно. Решили позвать завтра писца из деревни на наши посиделки, и напомнил Тае, чтоб зашла за своей сотрудницей, не повторять же два раза. А первый раунд предложил начать прямо сейчас. И до поздней ночи излагал что помню из медицины, начиная от скелета, даже смешной скелет нарисовал, лихорадочно прощупывая на себе ребра и вспоминая их количество, а так же щупая ноги и руки вспоминая где двойные кости а где одинарные. Названия костей я знал не всех, и только их бытовые имена, типа бедро, таз, голень и так далее, на латыни пускай другого специалиста ищут. Но для полевого медика и моих знаний должно хватить. Рисовал схему сустава объясняя вывихи и их вправление. Пояснял открытые и закрытые переломы и необходимость лубков и обездвиживания. Чем грозят переломы ребер. От этого перешел к системе дыхания и много говорил про легкие и про то, как мы дышим, особенно что делать если поврежденная грудина теряет внутренний вакуум. Про разряжение пришлось объяснять довольно долго и на примерах. От легких перешел к кровеносной системе и нарисовал не менее смешного человечка со схемой кровотока, который у меня получился больно уж куцым, ну не помню я что у нас где и в каком количестве. Зато наложение жгута и что при этом происходит, обсудили очень подробно. Если кому то покажется смешным наложение жгута на шею, то он просто не видел как из шейной артерии друга, распоротой взбесившимся гиком, хлещет жизнь, и на остановку этого фонтана у тебя только секунды. Еще как накладывают жгут на шею. Бывает даже сначала просто петлю накидывают и затягивают, и только потом накладывают нормальный жгут через подмышку или поднятую руку, смотря где не повезло порвать шею. Так что жгут в полевых условиях спасает жизни чаще, чем что либо другое.

44
{"b":"133492","o":1}