ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мой обоз идет к Холмогорам. Там, в большой деревне Вавчуг построен завод и верфь, где все вы теперь будете жить. Кормить вас буду только в пути, пока идем на место, каждый из вас должен подумать, что он может делать, кроме грабежа. Работы на заводах очень много и для баб и для мужиков и для стариков. Зарабатывают рабочие до сорока рублей в год, конечно не все, а кто работает хорошо. А мастера по десять рублей в месяц. Поселю вас всех в рабочем бараке, будет тесно, но до лета доживете. Кто решит работать долго, дам ссуду на постройку домов. Кто уйдет разбойничать в леса Вавчуга — вырежу всю родню. Если вы еще не поняли, то вы теперь все живете в долг. В долг перед теми, кого убили на этой дороге. А чтоб вам не казалась сладкой судьба ушедших замечу, по приезде в Вавчуг, пошлю в Холмогоры подробный отчет, и все близкие хатора и деревни будут проверять стрельцы. А уж что они решат, кто разбойник а кто нет, этого никто не знает. Теперь о сборах. Скоро сюда придут два десятка саней. Складывать на них только то, что вам нужно для выживания. Если кто то попробует унести с собой краденное, рано или поздно, я об этом узнаю, и поступлю так же как с теми, кто уйдет на разбой. Не рискуйте родными ради золота, мне не разобрать, краденное оно или честно нажитое, все деньги и все ценности буду считать краденными. Напомню, вы живете в долг. Всю живность можете забирать с собой, как и все припасы, что на санях поместятся. Если ваши собаки покусают кого из каравана, такую собаку пристрелю, так что следите за ними сами. Кормление и уход за живностью на вас, и по приходу она останется с вами.

Стариков и не ходящих грузите в сани, заболевшие могут обратиться к нашему лекарю. Все возникающие проблемы решайте с вашим старостой, если он их решить не может, пусть обращается ко мне. Бабы с грудными младенцами и совсем маленькими детьми могут ехать в теплом кунге, но там лежат наши раненные и места очень мало. Думайте сами. И повторю в последний раз — вы живете в долг. Я все сказал.

* * *

Вечерело, когда хвост последних из саней, на которых уехали переселяемые скрылся в лесу. В селе остались двое саней и четверо морпехов с Семеном и мной. Морпехам было приказано прочесывать каждый дом, не остался ли кто, или что то ценное. Проверять от чердака до подпола. Проверять нет ли захоронок и тайников. Отыскать все захоронки не тешил себя надеждой, состояние здоровья было совсем никакое. Попросил Семена посмотреть места, где по его мнению могут быть тайники. За ночь поиска собрали некоторое количество припрятанного, на содержание переселяемых на какое то время должно хватить. Семен нашел большой тайник в хлеву, этого хватит уже на длительное содержание всего каравана. К утру обыскали все дома и постройки, очень поверхностно но насобирали много, значит еще больше запрятано глубоко и мы вряд ли уже найдем. Но в том, что деревня кормилась разбоем теперь уверился окончательно. Приказал поджигать деревню и все строения. Жаль было до слез. Утром, дождавшись, когда над всей деревней встал столб огня и дыма уехали догонять караван.

Конец дороги был тягостен. Переполненные сани шли медленно, оттепели портили дорогу. Кухня не успевала прокормить столько людей, и припасы таяли на глазах. Патовая ситуация. Послал вперед верховых, просил направить на встречу сколько смогут саней и припасов, а так же чтоб уплотнили бараки и освободили два под прибывающих. Пока тянули, что было и упорно шли домой. Несколько раз приходил староста бывшей деревни, проблемы и там нарастали снежным комом. Возницу из кунга переложили в сани. Потом туда же переложили и нашего морпеха, он был плох, но в орущем детьми кунге ему будет еще хуже. Шанс вытянуть раненного был велик, и Тая разрывалась между кунгом и раненным. Мои болячки не заживали, повязки постоянно кровили и не прекращалась слабость. Когда нас встретил караван, посланный нам на помощь, устроил дневку. Перекладывали вещи по новым саням, ели свежего, слушали новости. Новостей было очень много, а сил мало. Вычленил для себя основное — все хорошо, и пошел в сани отсыпаться. Не смотря на подоспевшую помощь дошли до Вавчуга с трудом. Больно велико было напряжение перехода. Указав размещаться работникам в одном бараке и частично во втором, а деревенским всем во втором. Подозвал бывшего старосту.

— Теперь твоя задача набрать работников, способных прокормить остальных. На меня пока не рассчитывай, возможно надолго, а может и не выживу, тогда насовсем.

— С чего же ты барин свет этот покинуть решил? — усмехнулся староста, считая меня наверное очередным говнюком, только и занимающимся сбором дани. Стало обидно.

— Князь я, староста, и дырок во мне твои мужики навертели — при этих словах распахнул плащ-палатку, показывая разодранный на груди бушлат и залитые кровью повязки под ним — и эта проводка каравана остатки здоровья сожрала — запахнул плащ-палатку глядя в округлившиеся глаза старосты — ступай, и следи за своими. Я ведь не шутил по поводу родственников.

Староста кивнул, и ушел в барак, постоянно на меня оглядываясь. Худо мне что то. Надо хоть посидеть что ли. Прямо тут и посижу. Нет пожалуй лучше полежать. И поспать.

Очнулся на своем чердаке. Хорошо! Ехать и идти никуда не надо. Плохо, что такой беспомощный. Надеюсь под себя не ходил, такой слабости себе не прощу. Рядом сидела Тая, и бабка. Собрали консилиум. Откашлялся, как мог более строгим голосом попросил Таю собрать тут мастеров всех цехов. Тая убежала немедленно, никаких стенаний над больным и это правильно. Бабка рассматривала меня как нумизмат редкую монетку.

— Ну что Миланья, поднимете меня за пару дней?

— Да тебя милай, и за пару недель, кроме господа нашего, никто не поднимет. Что разговариваешь, и то чудо великое. Попей пока настоечки, а то потом опять бревном ляжешь, и снова незнамо как тебя лечить.

Прихлебываю настойку мелкими глотками, бабка заботливо придерживает кружку. Жду мастеров. До конца разговора с ними, мне надо обязательно продержаться. Мастеров собирали долго. Или мне казалось, что долго. Постарался говорить перед собравшимися краткими тезисами.

— Все цеха переводите на круглосуточную работу. Рабочих набирайте из двух новых бараков, и мужиков и баб, кто сможет, берите. Сырье используйте все, что есть, еще привезут. Товаров надо на сотни больших морских судов. Оружия не надо. Патроны надо. Надо много полевых кухонь, обещал царю. Стекол не надо, делайте только зеркала. Новых работников ставить только подсобниками, пока не научаться. Помогите новеньким обустроиться, расходы потом оплачу. Царь поставил нашу работу всем в пример, и ждет он нас к лету небывалого. Не посрамите меня перед царем мужики. Как смогу ходить, расскажу, что дальше делать. Пока увеличивайте выпуск того, что умеете. Не жалейте ни угля ни руды ни сил, осенью отдохнем. Ступайте мастера, сил больше совсем нет. И на вопросы после отвечу.

Мастера потянулись к спуску с чердака, а у меня в голове выключили свет.

Потом свет несколько раз вяло включался, и не давая заговорить выключался снова. Наконец включился основательно. Озадачил отчетом сидящую рядом Таю. Завод работал как проклятый. Товарами забили уже все наши склады и складируют на улице. Сырье спалили практически все. Новые поставки начались, но завод перевели на две смены, сырья не хватает. Легенды обо мне ходят совсем уж небывалые, но эти рассказы могли подождать. Просил рассказывать о проблемах. У ткачих кончились цветные нити и новые будут не скоро, по этому производить самую навороченную нашу ткань они не могут, а производить простую не рискуют. Вот и перегоняют пока лен в нитки ожидая распоряжений. Велел Тае поговорить с ткачихами и подобрать максимально красивый узор под чисто белые нитки, узор принести мне, составлю программу.

В фарфоровом цеху идет до сорока процентов брака, и мастер ничего с этим сделать не может. Рекомендовал перемешивать еще тщательнее и давать тесту отлежаться, может дело в плохом новом сырье или примесей много. Но тут боюсь без меня не обойтись.

57
{"b":"133492","o":1}