ЛитМир - Электронная Библиотека

Заходя с визитом, обязательно начинал разговор с того, что государь велел мне лично донести новинку женского гардероба, до особо отмеченных им людей. Далее дамы сцапывали помощницу, а джентльменам приходилось вести неспешную беседу, которая менее получаса продолжаться физически не могла. А если дам, было несколько, то минимум час. Разговор, конечно, вертелся вокруг новинок этого и прошлого годов, ну не о родословной же моей говорить. Моя основная задача была нащупать нужный момент и рассказать, о фактории и торговой сети, полученной мною в Швеции. Главное, без подробностей. И бурно восхищаться, сколько товара туда повезу. А после соответствующего вопроса оппонента, горестно сокрушаться, что очень хотел бы, но не могу, заводов пока мало, и предпочитаю торговать за границей на своих факториях. Вот в Швеции у меня есть фактория, там и буду, ну а вы уж тогда сами со шведами о перепродаже договаривайтесь. Ну а зачем мне оптом то отдавать? Товара у меня не много, товар дорогой, и розничная продажа будет, для меня, в самый раз. Ну конечно вы можете забирать его сами в Архангельске, что останется. Вы же видели мои корабли на приеме государя, как вы думаете, много ли товара в Архангельске останется?

Срабатывало безукоризненно. Послы начинали думать в нужном мне направлении. Подталкивать их не надо, они сами все сделают. Да и не дозрели они еще, будут наблюдать, как у меня со Швецией получиться, а вот следующей зимой стоит ждать интересных предложений. Особенно после того, как все эти соглядатаи зарубежные нашепчут кому надо в письмах, о паре купеческих судов, которые не должны дойти до Швеции, дабы не создать прецедента, и если после этого суда придут по назначению, а эти кто надо не вернуться, относиться будут совсем по иному. Пускай дозревают. Фон для правильных решений я им летом обеспечу. Мило улыбаемся, и продолжаем говорить о пустяках.

И так до позднего вечера, дамы, кстати, были все поголовно довольны, но если честно, это было настолько второстепенно, что порой забывал за разговором, причину, по которой приехал. На следующий день оставили портного работать над собранными заказами, забрали его помощницу и поехали продолжать. Тая ехала с нами, но просила оставить ее у Анны, дабы продолжить их беседы. Не наговорились. Видимо эта Анна, обаятельный человек, раз Тая к ней так потянулась. Надо будет, потом, и самому поподробнее пообщаться, но это терпит, в отличие от кораблей.

Мои двухдневные визиты сработали как детонатор, на что и рассчитывал. Слухи исказили все именно так, как и предполагалось. Теперь выходило, что мой визит есть знак особого расположения государя. Если Петр этим будет не доволен, могу чистосердечно сказать, что это все слухи, а я не причем, я только к Анне ездил, как он и приказывал, да к паре послов заезжал, о делах поговорить. Теперь приглашения сыпались градом, утро проводили с Федором за разбором приглашений и составлением плана посещений. Ездил теперь еще и с Федором, так как политики уже закончились, остались купцы и дворяне, а в этот круг надо пропихивать Федора. В начале визита разыгрывал свою мизансцену и потом передавал бразды Федору. Подрыв, после моей детонации был настолько успешным, что стал опасаться двух вещей. Первое, что мне надают факторий в других странах прямо сейчас, и что мне с ними делать, имея всего два недостроенных корабля? Вот через год, будет уже другой разговор, а пока мне не переварить. Второе опасение было серьезнее. Судя по многочисленным едким улыбочкам оппонентов, у меня летом может просто не хватить снарядов. С некоторым ужасом начал понимать, что призвал ветерок, а он раскручивается в тайфун, который уже не остановить. Под ним можно либо устоять, либо сгинуть, убежать уже нельзя. Вторая попытка будет только на западных условиях. Сел писать обстоятельное письмо в Вавчуг. Несколько цехов переводились на три смены, догадайтесь какие. Особо подчеркивал, выделить цехам избыточное количество рабочих и сократить им рабочую смену. Ни одного уставшего человека в пороховом форте быть не должно. Если по чей то оплошности, форт взлетит на воздух, то сначала я буду убивать всех, хоть как то виновных, не принимая никаких извинений, а затем, летом, будут убивать уже меня, со всеми морпехами, поморами и кораблями.

А вторым пунктом шло переведение пушкарей на круглосуточные стрельбы, ночью тоже. К моему возвращению они должны попадать в мишени, что бы с ними не делали. Пусть хоть живут в башне, друг на друге.

Отдал переписать письмо Ермолаю, прочитав его он поднял глаза и серьезно спросил

— Все так худо, князь Александр?

— Нет, отец мой, все просто отлично. Ты знаешь, кто такой слон? — после утвердительного кивка Ермолая продолжил — так вот, мы небольшая, но ядовитая гадюка, и нам надо сожрать этого слона, и мы это сделаем, если яду и ловкости хватит. А если гадюке не хватит хотя бы одного качества, слон потопчется по ней и оставит одну кашицу, из которой возродить ее уже ничто, кроме конечно воли Господа, не сможет. Ты понял мою аллегорию?

— Да князь, позволь, напишу письмо братьям и вместе с твоим отправлю?

— Напиши, конечно. Укажи им особо, что если форт взорвется, мы останемся без яда совсем. А если будет работать медленно, то яда у нас может не хватить.

Отправили письма, представляю, что начнется через десяток дней в цехах.

Теперь при визитах на саркастические улыбки отвечал не менее язвительными ухмылками. Летом, господа, посмотрим.

Вечерами были офицерские посиделки, так как все офицеры воспринимали меня как полковника, то посиделки стали чуть менее травматичные для печени, однако утром, входить в рабочий режим было трудновато. Иммунитет, на который я рассчитывал, у меня так и не выработался. На посиделках сплетничали и обсуждали Азовские походы, прошедший и будущий. Про прошедший поход все мнения сходились к одному, еще чуток и мы бы османов сковырнули. А про будущий поход — сейчас царь-батюшка галер настроит, и сковырнем обязательно. Так что обсуждали, в основном, этот «чуток», и насколько большое будет «обязательно». Сам поход был давно разобран на косточки, и косточки неоднократно перемыты.

Переболев после нескольких наших вечерних посиделок, Федор теперь предпочитал наносить вечером визиты. Тая наконец то наговорилась с Анной, но теперь и она начала участвовать в светских мероприятиях, чему я не мешал, а наоборот, тщательно ее инструктировал, для усиления эффекта наших позиций. Можно считать, в среду мы вписались. Тая теперь стала очень ценным источником информации, для планирования визитов. Так как сроки у нас были ограничены, вернуться надо было еще по снегу, приходилось тщательно планировать визиты и согласовывать, кому, что, и главное как говорить.

Выехали из Москвы на последней неделе февраля, надеюсь, все же успеем.

Крюк в Кузякино был скомканный, слишком долго укрепляли позиции в Москве. Но не обижать же людей, которые все лето трудились над шикарным поместьем и заводом. Мне все очень понравилось, обещал летом прислать мастеров на завод, и начнем работу. Поместье так же понравилось, даже не достроенное, отлично работают. Постарался уложиться с восторгами и премиями в одни сутки, и на следующее утро двинулись дальше, с существенным пополнением. Кроме семей ехали еще несколько десятков будущих работников, соблазненных рассказами вернувшихся. На это так же был расчет, и продуктов было взято с избытком. А кухонь мы изначально две везли.

На тракте нас никто больше не беспокоил, все же сотня морпехов не добавляла решительности ловцам удачи, если такие и прятались по обочинам.

И до места добрались без приключений, вот что значит грамотное планирование.

Приключение нас ждало на месте. Не знаю, что там написал отец Ермолай, но завод готовился к долгой и кровопролитной войне. Кроме работающих, как проклятые, цехов, новыми реалиями стали два земляных редута, у верфи и на впадении мельничного ручья в Двину, то есть по краям завода. И это зимой! В дикие морозы! Редуты, правда, небольшие, но зато венчали их орудийные башни, грозно поводя парой трехдюймовок и курясь тонкой струйкой дыма. Страсти-то, какие! То, что морпехи были с оружием, меня удивить уже не могло, логичное продолжение. Спрашивать, кого ждем в гости, не армию ли султаната в полном составе, было как-то неудобно, настрой у всех был боевой и приподнятый. Но эта пара башен меня добила. Спросил, кто хоть внутри и чего им там спокойно не сидится. Объяснили, что в башнях дежурят пушкари, а стволами и башней поводят, чтобы не примерзали. А сама башня стоит на невысоком срубе, который просто засыпан, так что там их трое, один сидит внизу и топит нашу походную печку, и снаряды там же держат, самоубийцы, а двое дежурят в башне. Слов нет. Точнее есть, но они их не заслужили, скорее отец Ермолай. С отцом поговорю отдельно. А теперь время всех хвалить и рассказывать, как ими горжусь. Что является чистой правдой. Бог с ним, что нам вся эта фортификация не нужна, зато народ теперь видит, что у нас все серьезно и гордиться, а главное, пушкари на настоящих башнях тренируются. Пусть так и будет. Весь вечер народ гулял. В честь возвращения даже пальнули из одной башни, болванками, разумеется, и постреляли из ракетниц. Надо народу напряжение снять, завтра начну плавную демилитаризацию. Башни оставлю, очень уж они украшают пейзаж.

83
{"b":"133492","o":1}