ЛитМир - Электронная Библиотека

Сцена штурма, судя по грохоту, повторяется. Иначе входить эти ребята не умеют.

И на сонного Малдера набрасываются с расспросами. Нет, с допросом.

— Откуда у вас этот документ?

— Объясните сначала, о чем речь… Малдер и тут пытается быть независимым и самостоятельным. Прямо как вчерашний бармен. Только вот противники у него посерьезнее. И их методы производить впечатление на собеседника куда отточенной.

«Шестерка» из-за спины начальника протянул Малдеру сложенный вчетверо лист термобумаги. Фокс сонно-близоруко прищурился. Те самые нолики и единицы, каракули мальчишки — факс, отосланный вашингтонскому приятелю.

— Вы это называете документом? Для меня это не более чем набор единичек и нулей… — Ироничный смешок, снисходительный взгляд…

— Откуда он у вас? — Службе безопасности не до шуток.

— Сначала объясните, что это за документ.

«Это все — ваши проблемы». «Я вас не трогаю — и вы меня не трогайте». «Я тут тоже не форель ловить приехал». Не торопясь встал с постели, надвигаясь прямо на незваного гостя, набросил рубаху…

Все это окончательно вывело визитера из себя. Преисполненный значимостью собственной миссии, раздраженный Малдеровым поведением, стыдящийся уронить себя в глазах подчиненных, он побагровел, в беспомощности хватанул ртом воздух — и содрал с себя маску приличия:

— Хватит играть в прятки, Малдер, не то я сдам тебя контрразведке. Будешь им объяснять, какое ты имел право совать нос в чужие дела.

Вот Малдер и победил. Теперь — на этом поле — ему легче играть. Пусть даже правила устанавливает не он. Пока не он… Тем более что они, кажется, даже знакомы. И подобное столкновение — не впервой.

— А ты не суйся в мои, Холлсмэн. Я отвечаю за свои действия только перед своим начальством, и мне наплевать, кто мною интересуется, даже если это НАСА или полиция Ватикана.

Приходится Холлсмэну давать задний ход. Сейчас он с Малдером ничего поделать не может. Вот потом, когда все кончится…

— Это — трансляция секретного спутника.

— Шутишь? — Малдер удивлен по-настоящему.

— Всего лишь фрагмент, но материал сверхсекретный. И мы должны знать, откуда он. Малдер снова прикрыл глаза.

— Понимаю. И сообщу, как только выясню.

Какая услужливость. Какая доброжелательность. Пошел вон.

Холлсмэн ясно прочел эти слова в кротком взгляде Малдера, понял, что ничего не добился, — и рассвирепел:

— Ты меня достал, Малдер! Считай, что ты уже летишь в Вашингтон! И там!.. Тебя!..

Что «там» и что «тебя», он не успел ни додумать, ни прокричать — зазвонил телефон в кармане одного из громил. Тот секунду слушал трубку, потом кивнул Холлсмэну:

— Есть!

И всю бригаду выдуло из номера. Малдер закончил застегивать рубашку, по-прежнему стоя в центре комнаты, с тоской во взгляде и дрожью в руках — теперь можно не скрывать ни то ни другое. Он прекрасно понял причину срочной эвакуации Холлсмэна со товарищи — они все-таки добились своего, допытались, узнали, выяснили, пронюхали…. И им вовсе не пришлось для этого прибегать к пыткам, шантажу или подкупу. Им достаточно было просто вежливо навести некоторые справки у Дэйны Скалли, специального агента ФБР.

Вот и она сама появляется на пороге. Удивленная, растрепанная со сна. Нет и намека на понимание того, что она только что угробила все дело.

— Пять баллов…

— Что?!

Как бы ей помягче объяснить — «Что» Она ведь не виновата… Не во всем виновата…

— Зачем ты им сказала? Мы им не подотчетны…

— Малдер! — вот теперь она недоумевает. — Они же из Национальной безопасности.

Как будто этим все объясняется и прощается!

— И они считают, что мальчика необходимо изолировать…

Ах, так вот они как считают!

— Брось! Какую угрозу национальной безопасности может представлять малыш, не умеющий даже умножать? И меня еще называют параноиком…

— Но как мог Кевин получить сверхсекретную информацию? Точнее, откуда он ее получил?!

Вот это — действительно вопрос, малышка… И если до этой ночи у нас еще были шансы найти на него ответ, то теперь их практически нет. Ты еще это поймешь, я надеюсь… Ладно, это расследование у нас не последнее…

— Собирайся, поедем к Моррис. Скалли, войдя в свой номер, плотно прикрыла развороченную дверь, прислонилась к ней спиной, прижалась затылком, закрыла глаза…

Спасла дурака, называется. Идиотка.

Дом Дарлен Моррис

Сиу-Сити, штат Айова

6 октября 1992 года 07:00

Трудно, больно, неприятно, стыдно, мучительно стыдно представлять себе сцену, разыгравшуюся этим утром в доме Дарлен Моррис. Что там говорили патриархальные англичане? «Мой дом — моя крепость»? Как бы не так! Ворвались ранним утром, набросились, перепугали ребенка, перевернули все вверх дном… И все это — помощь?! Это — забота о спокойствии и безопасности граждан?! А мы что, не граждане? Кто позаботится о нас? Все, что приобреталось, наживалось, создавалось семьей все эти годы — вещи, игрушки, порядок, покой, — все пошло прахом однажды утром. И лишь из-за того, что, сомневаясь, но и надеясь, доверилась чужакам, открылась перед ними. Никому нельзя верить в этом мире. Никому! Никому на этой Земле, да и на других… планетах — тоже.

Скалли с Малдером подъехали к дому Моррис, когда стервятники уже уносили в клювах свою добычу. Выводили, вежливо взяв под локоток, хозяйку. Вежливо, но окружив плотным профессиональным кольцом, помогали спуститься по лестнице:

— Ступеньки, мэм.

Мальчик льнул к матери, дрожал, обводил затравленным непонимающим взглядом всех этих огромных дядь. Что они хотят сделать?

— Все будет хорошо, малыш, не бойся… Сказала, сама не веря в сказанное.

И это — наша защита, наша опора, наши

власти! Что с нами будет?

Один из защитников отодрал ребенка от

матери, повел к машине.

— Пойдем со мной, сынок.

Хоть бы порепетировал эту фразу, для убедительности интонаций!

Дарлен в ужасе и растерянности бросилась вслед за сыном. И наткнулась на неприступную стену служак. Гора мышц в дорогом костюме неумолимо отодвинула женщину, направила в другую сторону. Куда?

— В эту машину, мэм.

Дарлен в панике. Будь это в другом месте и в другое время, набросилась бы. как кошка, на обидчиков, выцарапала бы глаза, защитила бы сына… А он уже плачет и кричит:

— Мама!!!

— Кевин!!!

А на тротуаре, в стороне от начинающей собираться толпы зевак, стоят двое. Главные виновники всего происходящего. Те, из-за кого все началось. Эти, снецагснты… И до нас, простых людей, нет им никакого дела. Вон, любуются делом рук своих. Ну, с этой агентшей все ясно, она — как все. Но он-то, он! Казалось, все понимал, искренне заботился… Какая подлость!

Кевин кричит, зовет. Потерпи, малыш, мы еще повоюем! Ничего они нам не сделают! Не позволю! Они сами нас боятся!

— Все будет хорошо, малыш… — теперь это звучит куда убедительнее.

Фэбээровец (все они — фэбээровцы!) настойчиво усаживал Дарлен на заднее сиденье автомобиля, наклонял ее голову, втискивал, впихивал внутрь…

— Осторожно, мэм.

Позаботился!.. Ты еще!!! Дарлен окатила агента полным ненависти взглядом, но почти тотчас — этот-то здесь при чем, он просто орудие — перевела взгляд, весь свой страх, всю свою боль, всю свою ненависть на Малдера. Вот главный виновник!

Захлопнулась дверца. Поднялось тонированное стекло, отгородив Дарлен от всего мира. Но ее взгляд пронзает все заслоны, прожигает и уничтожает ненавистного человека, доставившего несчастной матери столько горя.

А Фокс — странно, удивительно — не нападает и не защищается. У него на лице, во взгляде, неуместное, неожиданное выражение. Он принимает на себя, впитывает всю эту боль, весь этот страх, всю эту ненависть. Он молит — взглядом — о прощении, он разделяет — взглядом — боль, он отбирает и накапливает — взглядом — ненависть. Он…

Он подходит вплотную к отъезжающему автомобилю, провожает Дарлен своим невозможным взглядом — и словно что-то обещает ей… Уезжает она с ощущением теплой дружеской руки на плече. Кто он? Кто этот человек? Человек ли?..

6
{"b":"13350","o":1}