ЛитМир - Электронная Библиотека

    Мы втроем уже взошли на паром, когда на причал почти выбежал косоглазый.

    - Я с вами!   

    - Давай, - вяло согласился я, усаживаясь на нагретые доски. Дескать, тащите свой паром сами. При этом положил автомат на колени так, чтобы без лишних движений стрелять хоть в сторону острова, хоть по моим спутникам.

    И они взялись за дело все трое. Ну и прекрасно. Теперь я смог рассмотреть женщину подробнее. Не в упор, ясное дело, пялился. Так, искоса и как будто невзначай.

    Если судить по фигуре, то с возрастом я погорячился, завысив его лет на десять или около того. Лицо и руки - это да. По городским меркам лет сорок или больше. По темпераменту и глазам ей до сорока еще жить да жить. Не скажу, что красавица. Совсем нет. Но что-то истинно женское в ней присутствовало определенно. То, что притягивает нас, мужиков, как пчелу на цветок, даже если цветок этот совсем даже не медонос. Хотя, полагаю, в рое хватает специалистов по этому поводу. Слово «харизма» мне знакомо, и особенно памятным оно стало после того, как я однажды использовал его в отчете. Молодой еще был, горячий и склонный к неадекватному выпендрежу. За что и получил вливание в самое прихотливое место. Потому что в документах все должно быть просто и доступно. Не нравится простота - шагай в писатели. А лучше того - в поэты. Потому что непростых поэтов читают непростые же барышни с горящими глазами, а здесь горящих глаз нет и не будет никогда, потому что мы, как шахтеры, копаем вглубь в меру сил и умения, а когда заканчивается и то и другое, на смену нам приходят те, у кого первое и второе, а также пятое и десятое имеется в наличии. И им нет времени разбираться в харизмах и прочих измах. Им работать надо. Вместо, кстати, тех, кто сделать этого не смог или не захотел, подставив тем самым своих товарищей. Простота в нашем деле лучше баловства. Вот это я усвоил как-то удивительно быстро.

    Не стану утверждать, что разглядеть женщину под штормовкой и мешковатыми штанами защитного цвета легко. Да и непричесанную толком. И без макияжа. Только присутствовал в ней некий изюм, который хочется попробовать на вкус. И еще оба этих типа - Йосик с косоглазым - заметно ее ну не совсем чтобы боялись, но как-то осторожничали в общении. Это всегда заметно. Тут локоток отодвинул, там взгляд отвел.

    В три пары рук мы, можно сказать, домчались. Обошлось без «Дубинушки» и прочих «ухнем». Просто видно было, что всем троим не впервой вот так-то вот, за компанию. Профессионалы…

    Теперь мне требовалось их грамотно развести. И не их одних.

    - Ты, - я ткнул пальцем косого в грудную кость, - наверх. Осмотришься. Медведей с их дружками мне тут еще не хватало. Иосиф. Чего стоим? Тащи уже.

    - А как?…

    Ох уж эти невысказанные вопросы, больше похожие на неприличные намеки. Мой совет - не падайте в пропасть, тогда станет проще спрашивать. Впрочем, порой я и сам подталкиваю любителей полетать. Не в ангельском департаменте работаю! У меня нет крыльев даже на погонах моей парадной формы, которую я надевал считанное количество раз. Кстати, пора бы и новую заказать, старая в плечах теснит.

    - Тащи! Так, теперь вы. Как вас? Хотя неважно. Пожалуй, один ящик примете сейчас. Остальные… Будете здесь ждать или проедем со мной? Иосиф, ты куда?

    Он, потея, тащил мой мешок к джипу. Не такая уж великая тяжесть, чтобы так париться под ней. Сказывается алкогольная интоксикация.

    - Так туда, не на землю же бросать, - в общем-то резонно ответил он.

    Только у меня на этот счет имелись несколько другие соображения; я не собирался подпускать его и близко к машине.

    - Клади тут. И достань-ка пока… э-э… Ну ты знаешь. А вы со мной.

    Снаружи мой мустанг выглядел ничем не хуже, чем несколько часов назад, и это позволяло надеяться, что с ним ничего не случилось. А сигнализация - что ж - могла птица сесть или зверек какой. Мало ли.

    Только оказавшись на своем сиденье, я почувствовал облегчение. Оказывается, за это время я успел по нему здорово соскучиться, хотя, если судить только по часам, и прошло-то всего ничего. Только жизнь не часами измеряется, событиями.

    Я открыл ей дверцу изнутри.

    - Прошу.

    Она смотрела на меня во все глаза и не трогалась с места.

    - В чем дело? Залезайте уже.

    - Сюда? - спросила она.

    - Да. И побыстрее.

    Она подчинилась, но как-то неуверенно. Кстати, у всех, с кем я тут имел дело, наблюдалось практически одинаковое отношение к шайтан-арбе или как там они про себя называют мой джип. Впрочем, его необычная конструкция и за пределами территории вызывала немало удивления и вопросов. В данном же случае, полагаю, имела место обыкновенная клаустрофобия, хотя по нашим меркам тут весьма просторно и комфортно. Правда, все в мире относительно. В обычной телеге простора куда как больше, но разве сравнить ее с джипом, где огромное количество всяких интересных и блестящих штучек, стрелочек, крышечек, кармашков, которые хочется непременно потрогать, но страшно, а вдруг чего.

    Я перегнулся через нее, чтобы закрыть дверцу, и на секунду окунулся в облако запахов, настоянных на женском поте, полыни, плохо выделанной коже, старой бумаге и еще на чем-то не узнанном, но смутно знакомом.

    - Что вы делаете? - испуганно и возмущенно спросила она, хотя так и хочется сказать, что пискнула, настолько тонким и звонким стал ее голос.

    - Закрываю дверь. Итак, слушаю вас.

    - О чем?

    А действительно, что я хочу от нее услышать? Почему она захотела отсюда свалить? Не совсем то время для исповеди.

    - Но вы что-то же хотели мне сказать.

    - Я не понимаю.

    - Так! Хотите остаться здесь?

    Она отчаянно замотала головой, при этом зачем-то закрыв глаза. Ладно, черт с ней, позже разберусь, сейчас надо по скорому убираться отсюда. Но сначала как обещал.

    - Мне нужно вас обыскать.

    - Зачем? - распахнула она глаза.

    - Послушайте, - начал я злиться. Времени действительно было в обрез. Возможно, я преувеличивал опасность, да и что они мне могут сделать, когда я внутри, но, не знаю, возможно, это как раз то, что называется чутьем. Впрочем, страхом это называется тоже. - Я же предупреждал. И не тряситесь вы так.

    Ее действительно начало потряхивать. Что за черт? Ведь мы еще даже не начали движения. Представить страшно, что с ней может случиться дальше.

    - Что… обыскивать? - в два приема проговорила она.

    - Все! - разозлился я и потянулся к ней.

    Это называется «раскрылся». Она влепила мне звонкую оплеуху и откинулась вправо с явным намерением высадить дверь. Дверь выдержала, а я… Скажем так, почти.

    - Это что? - довольно глупо спросил я. Ведь и так ясно что.

    - Не трогайте меня! - взвился ее голос.

    Она на самом деле находилась на грани истерики. Без дураков. Можно, конечно, выставить ее сейчас, и все дела. Только мне было интересно, с чего это она решила оставить насиженное место. Ну и еще получить ответы на кое-какие вопросы. В том, что у нее с собой нет мины, я был практически уверен. Технологии, до которых она могла бы дотянуться в этой глуши, были далековаты от того, что можно было бы спрятать у нее под одеждой.

    - Ладно. Оставим пока. Только вот что. Я вас пристегну.

    - Зачем это?

    - Положено! - сурово ответствовал я. - Пассажир должен быть пристегнут ремнем безопасности.

    Маневр по пристегиванию не вызвал у нее особо сильной реакции, хотя она все время этого действа смотрела мне в глаза. Но я тоже не мальчик из подростковой группы, мне во многом хватило и этого короткого контакта, чтобы понять, слева под курткой у нее находится некий плоский предмет, похожий на книгу в мягком переплете или, скорее, тетрадь.

    Спасибо теплой погоде, сейчас нет необходимости прогревать двигатель. Я включил зажигание, дождался знакомого и успокаивающего гула мощного двигателя, после чего включил заднюю передачу.

71
{"b":"133509","o":1}