ЛитМир - Электронная Библиотека

— Начинается, — констатировал Аргент, обернулся и нагнулся в проем между сиденьями.

— Что? — испугалась Ева.

Стон усилился, дрожь пробежала по телу.

— Держи его! — "единорог" схватил друга за руку.

— Может, остановиться? — Элиор, посмотрел в зеркало заднего вида.

— Нет, опасно. Фаридар может очнуться в любой момент.

Коля дернулся, ухватился за сиденье, сквозь сжатые губы вырвался крик. Его скрутило, Ева испуганно отпрянула.

— Что с ним?

— Больно ему, что, — голос Аргента полнился сочувствием. — Помоги.

— Чем?

— Не знаю, словом, делом.

Евдокия прижала Колю к себе, положила голову на колени, вытерла испарину со лба, тихо зашептала:

— Ну, ну, потерпи.

Снова крик вырвался из горла, Коля заметался, открыл на миг глаза, в которых плескалось золотистое свечение.

— Это ара-думм, — Аргент предупредил вопрос.

— Бедный, — всхлипнула Ева. — Может, к врачу все-таки?

Еще один приступ. Коля забился, то вжимался в сидение, то подавался вперед. Будто изнутри его пожирала дикая боль, выворачивала наизнанку. Ева обхватила его за торс, зажимая рану, Аргент придерживал сверху. Еще терзающий сердце крик, луч света из-под закрытых век, дрожь по телу, и вдруг все прошло. Тяжело дыша, Коля откинулся на сиденье. Через несколько минут черты лица расслабились, и он провалился в глубокий сон.

— Что это было? — трясущимися губами спросил Элиор.

— Вот что, — Евдокия разжала руку. В блеклом свете фонарей на ее окровавленной ладони поблескивала пуля.

— И хорошо, — облегченно выдохнул Аргент. — Жить будет.

Глава 8

Холод. Опять холод. Мучительный. Пронизывающий. Знакомое чувство, так всегда бывает, когда ходишь по острию лезвия, не рассчитываешь собственные силы и полностью окунаешься в водоворот магии. А потом расплачиваешься ознобом и дрожью.

В рот влилась горячая жидкость. Приятная, кисло-сладкая. Чай, наверное. Внутри разлилось тепло, лед начинал сдаваться. Защипало кончики пальцев, кровь ускорила свой бег, согревая тело. Сладкий сон увлекал за собой, в тайные глубины, и противиться ему совсем не хотелось…

И уж тем более, не хотелось просыпаться. Полежать бы еще, в царстве грез так хорошо. Удобно. Мягкая постель, свежий воздух в ноздри. Пахнет цветами, зеленью, теплым солнцем и жареным мясом. Мясом?

Коля открыл глаза и осмотрелся.

Он лежал на кровати в незнакомой комнате. Стены обиты вагонкой, аккуратно выкрашенной темным лаком, повсюду висят картины с лесными пейзажами, обстановка простая: тумбочка, шкаф и еще одна кровать напротив. В окне проглядывались зеленые деревья, кустарник, сплошной забор зеленого цвета. Ясно, его привезли за город, только куда? Недремлющее сознание ара-думм вмиг восполнило упущенное.

— Каким образом пуля оказалась у тебя в руке? — недоумевал Элиор.

— Не знаю, — дрогнул голос Евдокии.

— Это ара-думм, я же сказал, — разъяснил Аргент.

— Исцеляющая магия? — предположил Элиор.

— Долго и нудно объяснять.

— Хорошо. Если ему лучше, можно уже ехать? Куда-нибудь?

— Можно, — разрешил "единорог". — Только куда? К вам домой нельзя, к Кайлу тоже. Фаридар вычислит.

— К нам, на дачу, — подала голос Ева. — По кольцу недалеко, и никто о ней не знает.

— Ключи у тебя? — спросил Элиор.

— Нет, возьмем запасной у Петра Андреича.

— Прекрасно, — Аргент широко зевнул. — Разбудите, когда доедем.

— Подождите, — воскликнул Элиор. — А как же магия крови? Фаридар найдет нас на даче.

— Уже не найдет.

— То есть как?

— Рана закрылась, — Аргент отвернулся к окну и прикрыл глаза.

Вот оно что. Сейчас они в безопасности. Коля потянулся и приподнялся на подушках. Бок кольнуло, и он посмотрел вниз. Торс перетягивали бинты. Но, скорее, для страховки. Потому что под ними оказалось только небольшое пятнышко розового цвета — единственное напоминание о ранении. Коля отбросил ненужные бинты и осторожно встал. Одежды ему не оставили, наверное, не ожидали, что он так быстро очнется.

В шкафу лежали старые джинсы и майка. Наверное, брата. Босиком, придерживаясь за стенку, все-таки слабость прошла не до конца, Коля вышел из комнаты.

Ева хлопотала возле плиты, Аргент сидел за столом, Элиор раскладывал тарелки.

— О, смотрите-ка, кто заявился! — первым его заметил "единорог". — Быстро же ты в себя пришел!

— Коля? — обернулась Евдокия. — Что же ты встал? Тебе отдыхать надо!

— На том свете отдохну, — Николай прошел на кухню и сел за стол. Поморщился, схватившись за бок. Неприятные ощущения все еще карябали бывшую рану. — Есть хочется.

— Хороший признак, выздоравливаешь, — констатировал Аргент.

— Да куда денусь.

— Вообще-то, заставил ты нас поволноваться, — Элиор поставил еще одну тарелку и уставился на брата.

Теперь, когда опасность миновала, оба засмущались.

— Ты на мать похож.

— Ты на отца похож, — хором произнесли они, не зная, с чего начать разговор.

Засмеялись немного натянуто. Снова повисла пауза, которую нарушало только шипение мяса на сковороде. Наконец, Элиор спросил:

— Ну, так как к тебе обращаться? У тебя минимум три имени. Коля, Кайл и Даниэль.

— Могу сказать то же про тебя, — слегка улыбнулся Николай. — Алексей или Элиор?

— Элиор. Алексеем я никогда не был.

— В самом деле? — обиделась Евдокия.

— Доська! Ты же знаешь, о чем я.

— Не называй меня так, — тут же смутилась Ева.

— Да брось ты, все свои, — отмахнулся Элиор. — Ну, а тебя как? — он обратился к брату.

— Здесь Коля, там — Кайл. Я, напротив, никогда не был Даниэлем. И, наверное, не стану.

— И все же я буду звать тебя Дэнни, можно? Так привычнее.

— Как хочешь, — Коля пожал плечами.

— Спасибо. И это, слушай, — Элиор присел за стол. — Аргент ввел меня в курс дела. Я решил, что пойду с тобой. Туда.

Коля нахмурился, повертел в руках вилку, поковырял ею скатерть и, наконец, сказал:

— Уверен? Анделор умирает. И там нет ничего…

— Это наш дом, — Элиор подался вперед, в глазах загорелся мальчишеский задор. — Мы должны его вернуть.

— Все не так просто.

— Не будь занудой, а?

— Я не зануда. Я просто хочу, чтобы ты реально смотрел на вещи. Возможно, нам не удастся спасти Анделор. Тогда мы погибнем.

— Дэнни, я реалист, каких мало, — помрачнел брат.

Обида тронула эльфийские чувства:

Конечно же, реалист, жизнь научила. Она била с самого детства. В детдоме приходилось бороться за место под солнцем, потом держать планку лидера, что не всегда удавалось. Когда фортуна повернулась к нему лицом, и брошенный мальчишка обрел семью, судьба снова ударила. Жестоко и исподтишка. Лучше бы он еще раз наткнулся на нож маньяка, по крайней мере, та боль прошла очень быстро. А эта терзала душу и по сей день. Никогда не забудется телефонный звонок, побелевшее лицо сестры, взявшей трубку. И последующий мрачный калейдоскоп событий. Какие-то люди, какие-то бумаги, а перед глазами только обгоревший остов разбитой машины. У родителей не было шансов, так сказал инспектор. Пьяный водила со встречки — обычное дело для милиции, и крутой жизненный поворот для него и Евы.

Денег перестало хватать. Евдокия зарабатывала копейки, но даже с дополнительными занятиями зарплаты катастрофически не хватало. Сам он пытался устроиться, но в приличные компании без опыта работы никто не брал, так что пришлось довольствоваться грошовым заработком продавца-консультанта в одном из сетевых супермаркетов.

Жизненная несправедливость и ранняя смерть родителей резко изменили характер оптимиста-сказочника. Элиор замкнулся. Он метался, как зверь в клетке, старался выбраться из болота рутинной жизни, бесполезных поисков нормальной работы. Смотреть в глаза сестры, одной вытягивающей их скромное хозяйство, становилось все больнее, а собственная никчемность бесила до дрожи в руках, до черных точек в глазах. Он потерял веру в себя, а детские мечты теперь казались не более чем выдумкой детдомовца, отчаянно грезившего о семье. И когда уныние достигло апогея, появился шанс выбраться из ямы безысходности. Ему предложили денег. Много денег.

20
{"b":"133510","o":1}