ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Есть люди, сохранившие «идольскую совесть» (1 Кор. 8, 7). Они «имеют об идолах такое же мнение, какое имели до обращения, почитая их за нечто и боясь их, как могущих нанести вред»[6]. Такие люди, если им доводится вкушать идоложертвенное, «испытывают подобное тому, как если бы кто — нибудь по обычаю иудейскому почитал прикосновение к мертвецу осквернением, но, видя, что другие прикасаются к нему с чистой совестью, из стыда пред ними прикоснулся бы и сам, но осквернился бы и сам в совести, будучи осуждаем ею» (Феофилакт Болг.)[7].

Параллель вполне ясна: христианину, в любой ситуации призванному помышлять о Едином Боге и стяжавшему такую привычку, не скверно прикоснуться к мертвым останкам, равно как нет для него никакой убыли и при вкушении идоложертвенной пищи.

Так что надо различать онтологию (или богословие) и педагогику.

С точки зрения бытийной, реально — сущей, идол есть ничто и идоложертвенное не вредит человеку. «Нет в них никакой тайной силы», — пишет об идоложертвенных трапезах Климент Александрийский[8].

Поэтому, приобретая пищу для самого себя на рынке, можно не интересоваться — идоложертвенная она или нет — «дабы опять не сделались они разборчивыми сверх должного, не стали бы отказываться от продаваемого на торгу из опасения, что это может быть идоложертвенное, [Апостол] говорит: все, что продается, ешьте без исследования о продающих, без расспроса, не идоложертвеннное ли продается, как будто зазирает вам совесть, и вы хотите очистить ее. Или так: дабы не зазирала тебе совесть, ты не исследуй; ибо при разбирательстве можешь узнать, что предполагаемое тобою в покупке — идоложертвенное, и совесть твоя будет беспокоиться»[9]. «Все, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести» (1 Кор. 10, 25).

С точки же зрения педагогической — прежде чем самому пользоваться этим своим знанием, надо подумать: не повредит ли это тому человеку, у которого такого знания еще нет, не понудит ли это и его прикоснуться к пище, которую он же сам еще считает нечистой, и не смутит ли это тем самым его совесть. «Совесть же разумею не свою, а другого: ибо для чего моей свободе быть судимой чужою совестью» (1 Кор. 10, 29). Оттого апостольский собор, созванный для разрешения споров между христианами из иудеев и из язычников, по сути призвал обе стороны к уступкам: евреев он призвал не смущать неевреев требованием обрезания, а неевреев он призвал не смущать евреев вкушением идоложертвенного.

Теперь понятно, «в каком он (Апостол) находился затруднении. Он хочет доказать два предмета — и то, что надо воздерживаться от такой трапезы, и то, что она не может вредить вкушающим от нее. Эти предметы не совсем согласуются между собою. Слыша, что идольские жертвы не причиняют вреда, коринфяне могли пользоваться ими как безразличными. А слыша запрещение прикасаться к ним, они могли подозревать, что эти вещи запрещены потому, что могут вредить. Потому, отвергнув понятие об идолах, первой причиной воздержания он поставляет соблазн братий»[10].

Итак — «не потому учу я воздерживаться от идоложертвенного, будто оно нечисто»[11], а ради снисхождения к слабостям других… По сути же — «не из чего спорить»[12].

Вот резюме этих апостольских мыслей преп. Ефремом Сириным: «А об идольских жертвах знаем, поелику все мы знание имеем. И хотя это знание надмевает тех, кои ходят туда (к идольским капищам) для еды, но любовь, которая щадит ближних своих, туда не позволяет ходить. О ядении же идольских жертв знаем, что ничто есть идол в мире. Ибо хотя и есть предметы, коим воздается богопочтение, на небе или на земле, так как на небе солнце и луна называются богами, и другие также предметы на земле: но для нас один Бог Отец. Но не у всех есть знание о том предмете, о котором я сказал. Подлинно, если из — за пищи, которая извергается в отхожие места, соблазняется брат мой, то не только воздерживаться буду от мяса, которое в несколько дней съедается в доме идола, но совсем не стану есть мяса вoвеки, дабы брата моего не соблазнить… Не то говорим, что идол есть что — либо; ибо я знаю, что то, что приносят в жертву язычники, они бесам приносят. Ради сего увещеваю вас избегать их, так как общение наше с бесами устраняет вас от общения с Господом нашим: ибо не можете чашу Господню пить и чашу бесовскую; и сесть за столом Господним и за столом бесовским. Или ревность хотите вызвать у Него этим? И хотя все можно ради свободы, но не все, что можно, бывает полезно ближним нашим. Не своей только пользы должны искать мы, но и ближних. Все, что продается на торгу, ешьте, только к жертвеннику бесовскому не приступайте. Ради совести не расспрашивайте о том, что находите на рынке, — совесть разумею не расспрашиваемых, а расспрашивающих. Если кто из неверующих зовет вас на обед, и вы желаете пойти, — то все, предлагаемое вам, ешьте по причине голода, ничего не расспрашивая ради совести, дабы не ослабеть ей. Если же кто скажет: это священная жертва — то не ешьте ради того, кто объявил. Ибо Господня земля с полнотою ея»[13].

Святой равноапостольный император Константин Великий использовал языческую символику в своих монетах. Но изображения языческих богов лишаются собственно религиозного значения, становясь просто аллегориями — какими они были, например, в европейских дворцах 17–19 веков. «Было и обратное: есть монеты, на которых к изображению Марса приставлена голова Константина»[14]. Кроме того, Константин учитывал, что «святилище, коль скоро оно не имело при себе персонала жрецов и не имело никакого культа, не считалось по античным представлениям за храм в религиозном смысле»[15]. Поэтому император Константин оставил в Константинополе неразрушенными святилище и статуи Диоскоров.

Но и император, к сожалению, в жертву невежеству христиан, плохо знающих свою собственную веру, принес многие произведения искустства: «Узнав, что многие, подобно неразумным детям, малодушно боятся этих, вылитых из золота и серебра страшилищ заблуждения, он признал нужным уничтожить их как камни преткновения, брошенные под ноги людей, ходящих во тьме» (Евсевий. Жизнь Константина 3,54). Заметим, что оценка веры этих малодушных христиан выходит из — под пера епископа (Евсевия). Но придворный епископ не мог не оправдать действия императора. Так вместо усилия проповеди, вместо усилия по подтягиванию приходских масс до уровня понимания апостольского учения, был сделан очередной шаг на пути бесконечных компромиссов с «немощными в вере».

В итоге и спустя 2000 лет после апостола Павла эти «немощные» и «несовершенные» (блаж. Иероним называет их «иудействующими»)[16] составляют запуганное и пугающее большинство даже в Церкви… Нельзя же ограничиваться тем, что все время лишь снисходить к слабостям немощных. Надо же все — таки и проповедовать им истину! Блаж. Феодорит сказал о таких «немощных», что их «не вкушение сквернит, но сквернится совесть, не приняв совершенного ведения, а будучи еще одержима идольской прелестью»[17]. Так сколько же будет длиться это «еще»?!..

Те церковные люди, кто всерьез опасаются «негативной энергетики» идолов, для обоснования своих страхов приводят один эпизод из святоотеческой литературы. В III веке св. Киприан Карфагенский повествует в книге «О павших»: «Какие — то родители оставили маленькую дочь свою на попечении кормилицы. Та отнесла ее к правителям; а они дали ей съесть пред идолом хлеба, смешанного с вином, оставшимся от идоложертвенных приношений. Впоследствии дочь была передана матери. Мать принесла ее с собою, когда мы совершали Божественную службу. Малютка, очутившись среди святых и не в состоянии будучи выдержать наших молитв и молений, стала как умоиступленная метаться во все стороны. Когда же диакон стал подносить чашу присутствующим и, по принятии прочими, дошла до нее очередь, — малютка… отворотила свое лицо, стиснувши губы, зажала рот, отказывалась от чаши. Однако диакон настоял и, несмотря на сопротивление, влил ей в рот немного таинства. Тогда последовала икота и рвота: Евхаристия не могла оставаться в теле и устах поврежденных внутренностей. Таково могущество Господа! Пред светом Его явны самые темные тайны, и сокрытые преступления не обманули священника Божия»[18].

вернуться

6

Блаж. Феофилакт, архиеп. Болгарский. Толкования на Новый Завет. Спб.,1911, С. 445.

вернуться

7

Там же, с. 446. То же у св. Иоанна Златоуста: Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Первое послание к Коринфянам. 20,4 // Творения св. Иоанна Златоуста. Т. 10. Кн. 1, Спб., 1904, с. 194.

вернуться

8

«Но я не хочу, говорит Апостол, чтобы вы были в общении с бесами (1 Кор. 10, 20): не может быть одной и той же и спасаемых пища, и гибнущих. Должно, следовательно, от участия в этих похоронных бражничаньях устраняться — не из страха, потому что нет в них никакой тайной силы; но для охранения чистоты нашей совести, которая свята; из — за отвращения к демонам, которым те бражничанья посвящены, мы должны их гнушаться. И, кроме того, не должны мы принимать в них участия ради тех людей, которые по своему легкомыслию многое в дурную сторону перетолковывают, и совесть их, будучи немощна, оскверняется (1 Кор. 8, 7). Пища не приближает нас к Богу (1 Кор. 8, 8). Не то, что входит в уста, говорит Спаситель, оскверняет человека, но то, что выходит их уст, оскверняет человека (Мф. 15,11). Таким образом, употребление в пищу разного рода кушаний безразлично. Едим ли мы, говорит Апостол, ничего не приобретаем, не едим ли, ничего не теряем (1 Кор, 8,8). Но непристойно в трапезе, демонам посвященной, принимать участие тем, которые удостаиваются питания Божественного» (Климент Александрийский. Педагог. М., 1996, с. 119).

вернуться

9

Там же, с. 450.

вернуться

10

Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Первое послание к Коринфянам. 20,2 // Творения св. Иоанна Златоуста. Т. 10. Кн. 1, Спб., 1904, сс. 190–191.

вернуться

11

Блаж. Феофилакт, архиеп. Болгарский. Толкования на Новый Завет. Спб.,1911, с. 460.

вернуться

12

Свт. Феофан Затворник. Творения. Толкования посланий апостола Павла. Первое послание к коринфянам. М., 1998, с. 307.

вернуться

13

Преп. Ефрем Сирин. Толкование на 1 Послание к Коринфянам // Творения. Ч. 7. Сергиев Посад, 1900, сс. 77–79 и 84–86.

вернуться

14

Разбор попыток некоторых ученых доказать, что Константин Великий не был христианином // Лебедев А. П. Споры об Апостольском Символе. История догматов. Исследования по истории древней Церкви. СПб., 2004, с. 273.

вернуться

15

Голос протестантского ученого в защиту Константина Великого // Лебедев А. П. Споры об Апостольском Символе. История догматов. Исследования по истории древней Церкви. СПб., 2004, с. 289.

вернуться

16

«Апостол повелевает покупать и вкушать все, что продается на рынке (1 Кор. 10)… Если он говорит римлянам „ядущий да не осуждает не ядущаго и неядущий да не осуждает ядущего“ (Рим. 14,3), то не утверждает равного значения поста и пресыщения, но говорит против тех, кои уверовав во Христа, еще иудействовали, и уверовавших из язычников увещевает, чтобы своей пищей они не соблазнили их, бывших еще слишком слабыми в вере… Ибо бывшим еще нетвердыми в вере и считавшим одни мяса чистыми, а другие нечистыми повелевается есть овощи; более же твердые в вере признавали все мяса одинаковыми» (блаж. Иероним Стридонский. Две книги против Иовиана // Творения. ч. 4. Киев, 1880, сс. 255–256).

вернуться

17

Цит. по: свт. Феофан Затворник. Творения. Толкования посланий апостола Павла. Первое послание к коринфянам. М., 1998, с. 305.

вернуться

18

Св. Киприан Карфагенский. Творения. М., 1999, сс. 223–224.

2
{"b":"133512","o":1}