ЛитМир - Электронная Библиотека

Гуин выскочил в коридор.

— Я не один, человеко-зверь! — предупредил тюремщик, поспешно прячась за спины черных воинов. Они шагнули вперед, направляя копья в грудь Гуина. Тот яростно зарычал и двинулся на них.

— Разве вы не слышите звуки битвы? — крикнул Ремус. — Гуин стоит целого отряда ваших воинов. Но если мы сейчас передеремся, то точно погибнем все! Дайте Гуину меч!

— Оборона крепости тебя не касается, — ответил один из воинов надменно. — Граф приказал для безопасности перевести вас в черную башню.

— Безопасность? С этим чудовищем? — воскликнул Гуин. — Уж лучше дожидаться дикарей.

— Кого это ты назвал чудовищем? — Воин упер копье ему в грудь. Гуин замер на месте. — Вы пойдете с нами!

— Нет уж. Я больше ни за что не подойду к вашему проклятому графу.

— Почему ты…

— Черт, кажется нам несдобровать! — крикнул другой воин, подталкивая Гуина тупым концом копья.

— Нам несдобровать, если мы не уведем отсюда получеловека! — ответил начальник стражи. — Эту крепость еще никому не удавалось взять. Она — самый крепкий оплот монгаульской обороны! К тому же скоро прибудет подкрепление с Альвонской Заставы…

Он неожиданно замолчал, лицо стало растерянным, и никто не понял, почему. Его высокая фигура теперь напоминала куклу, брошенную кукловодом.

Воин так и не закончил свою речь. Посреди его узкого монгаульского носа вдруг выросло оперение стрелы. Глаза закатились, и он рухнул головой в открытый дверной проем. Доспехи с грохотом ударились о каменный пол.

— Дикари! — крикнул другой воин, невольно делая оградительный знак.

— Берегись! Сзади! — предупредил Ремус.

Поздно — на голову воина уже опустился каменный топор. Как будто из-под земли выросло около дюжины бурых мохнатых существ, кинувшихся к монгаулам.

Горбатый тюремщик взмахнул руками и развернулся, собираясь бежать, но в спину ему вонзилась стрела. При нормальном росте ему пришел бы конец, — спасло то, что он был не выше стрелка. Тюремщик подскочил к лестнице и вскрикнул. По ступеням поднималась бесчисленная масса обезьяно-людей, лопотавших на своем языке. Они напоминали реку, прорвавшую плотину и готовую затопить башню.

— Помогите! Помогите! — закричал тюремщик, наклоняясь все ниже, чтобы слиться с толпой нападающих.

Но те не приняли его за своего и принялись колотить. Он как черепаха втянул голову в плечи. Сперва последовали три раны в спину, и только потом кто-то ударил его топором по лбу. Тюремщик покатился вниз по лестнице, словно мяч, сбив по дороге несколько семов. Когда его тело оказалось внизу, дикари просто прошли по нему.

В коридоре разгорелась яростная битва. Оставшиеся в живых воины начали крошить дикарей. Рост давал монгаулам некоторое преимущество. Кроме того они прекрасно знали устройство крепости. К тому же по лестнице не могло подняться сразу много врагов. При раскладе один на один или двое на одного победителями выходили люди.

Но на руку дикарям играло численное преимущество. Они упорно лезли вперед по трупам своих товарищей. Забрав у мертвого тюремщика ключи от камер, начали открывать двери и истреблять узников каменными топорами. Некоторые пленники забились под столы или яростно защищались стульями. Но маленькие твари облепляли их, словно муравьи жука, и вскоре побеждали.

Некоторые камеры уже давно загорелись от случайно попавших туда огненных стрел. Коридор превратился в настоящий ад. Повсюду раздавались победные вопли дикарей, предсмертные стоны, треск огня и звон оружия. С каждым мгновением густел черный дым.

Как только первый из воинов рухнул наземь, Гуин затолкал мальчика обратно в камеру. Потом схватил первое, что попалось под руку, — глиняный кувшин, и выскочил обратно в коридор, захлопнув за собой дверь.

— Гуин, не надо! — крикнул вдогонку Ремус.

Но тот ничего не слышал, увидев меч за поясом у сраженного воина.

— Альфетто! Лиядо! Лиядо! — пронеслось по толпе. Этот крик все усиливался, и по интонации было ясно, что нападающие просят звероголового бога о пощаде.

Но тут один из вождей поднял руки и прокричал что-то, вернувшее дикарям боевой дух. Они стали наступать на Гуина, размахивая каменными топорами.

Однако он успел воспользоваться их замешательством и нагнулся за мечом. Оружие за что-то зацепилось. Гуин зарычал и потянул меч изо всех сил. В этот момент кто-то пустил в человека-леопарда стрелу.

Услышав звон тетивы, Гуин поднял голову, и стрела ударила его прямо между глаз.

— Нет! — заорал Ремус, швырнув на землю стул, который перед этим взял, чтобы обороняться.

И тут завопил стрелявший дикарь.

Гуин, будто не замечая попавшей в него отравленной стрелы, все-таки высвободил меч. Взвесил его на руке и распрямился. Выдернул стрелу левой рукой и метнул ее обратно.

Движение оказалось точным — стрела вонзилась прямо в шею того, кто ее пустил. Дикарь свалился на пол, корчась в агонии.

По рядам нападавших вновь пробежала паника, раздались крики:

— Альфетто, Альфетто!

— Лиирара, мул-страато! — воскликнул вождь, призывая свое войско не бояться и снова идти в атаку. Но на этот раз все замешкались.

Гуин не стал ждать, пока дикари поменяют позицию. У него в руках снова было оружие, его воинская кровь кипела, и он превратился в боевую машину. Размахнувшись мечом до самого уха, он одним ударом свалил наземь пятерых. Потом остановился, выставив перед собой меч.

— Гуин!

Обернувшись, он увидел, как кто-то из дикарей проскользнул мимо него в камеру. Гуин взвыл и, кинувшись следом, разрубил врага надвое.

— Залезай ко мне на спину! — приказал он Ремусу. — Нельзя здесь оставаться, их слишком много.

Он подхватил принца, усадил себе на плечи, потом поднял с пола каменный топор и осмотрелся.

Всюду, куда ни кинь взгляд, уцелевшие воины и пленники сражались за свою жизнь, но все они были слишком далеко друг от друга. Рано или поздно дикари все равно должны взять числом, несмотря на отчаянную защиту.

Быстро оценив обстановку, Гуин стал лихорадочно обдумывать дальнейшие действия. Наконец он воскликнул:

— Все сюда! Поодиночке вас быстро перебьют. Нужно сражаться всем в одном месте!

— Не выйдет! — ответил кто-то из пленников. — Нам не пробиться к тебе! Их все прибывает и прибывает. Это все равно что сражаться с океаном! — В этот момент его ударили топором по ноге, и он завалился на пол.

— Доал! — выругался Гуин и снес очередную обезьянью голову. — Малыш! — позвал он.

— Что?

— Так нам долго не продержаться, к тому же огонь совсем близко.

— И не забывай про Ринду, — добавил Ремус.

— Конечно. Мы должны отыскать ее прежде, чем обезьяны заполнят всю башню. Но если поднимемся наверх, то окажемся в ловушке. — Гуин на мгновение замолчал, потом добавил: — Да, выбор не велик.

— Сзади! — крикнул мальчик.

Какой-то дикарь, непривычно высокий, целился топором в спину Гуину. Но тот успел поймать его на клинок.

— Черт возьми! — прошептал он, обернувшись к Ремусу. — Слезай и держись за мой пояс. Я попробую пробить дорогу.

— Да, Гуин!

— Готов? Раз, два, три!

Великан пригнул голову и, размахивая мечом и топором, врубился в колышущееся море нападающих. Ремус держался рядом.

Меч Гуина мелькал так быстро, что его нельзя было заметить. Лишь разлетались в стороны багровые брызги. Гигант выл по-звериному, его желтые глаза горели. Он казался настоящим животным, жаждущим крови.

Дикари невольно расступались. Расчистив путь к лестнице, Гуин начал подниматься наверх, перепрыгивая через три ступеньки. Принц старался не отставать.

Дикари уже подбирались к следующему этажу, поэтому пришлось рубить их на бегу.

— Ищи сестру! — приказал Гуин, размахивая мечом. — Зови ее!

Ремус коротко кивнул и крикнул:

— Ринда!

Он тут же закашлялся от застилавшего все кругом дыма.

— Ринда! Это я! Где ты!

Но никто не ответил. Гуин остановился возле лестницы, продолжая рубить врагов. Ремус подбегал к каждой двери, заглядывая в окошки. Наконец вернулся к лестнице, побледневший, и выкрикнул:

24
{"b":"133518","o":1}