ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что это такое, во имя Доала?

Близнецы от души расхохотались, сгибаясь пополам и хлопая себя по коленкам. Женщины бросились к ним, думая, будто что-то случилось.

— Они испугались, что не учли вкусов моего господина, — выдавила Ринда сквозь смех.

— Моих вкусов? Да что же это за дрянь?

— То, что ты просил — жареная пиявка! — Ринда хохотала так громко, что Суни вскочила на ноги.

— Пиявка? — Глаза наемника округлились, он снова сплюнул на пол. Казалось, что его сейчас стошнит. — Когда это я ее просил?

— Разве не помнишь? Ты сказал: «Зажарьте к нашему приходу черного кабана или, хотя бы, песчаную пиявку». Раку хотели тебя порадовать.

— В самом деле, — добавил Ремус. — Они много раз спрашивали: «Неужели темный воин ест пиявок? Неужели так принято в его краях? У нас это запрещено, поскольку пиявки питаются трупами». — Он изобразил эдакую встревоженную матрону, потом зажал себе рот, чтобы еще сильнее не расхохотаться. На глазах у него выступили слезы.

Иставан отпрянул от жареной пиявки, как будто она могла его укусить. Близнецы вновь рассмеялись, отчего наемник пришел в ярость.

— Вот негодники! Подловили меня и довольны! Вижу, вы давно это задумали. А то что-то больно сладко вы улыбались. Я вам это припомню, проклятые близнецы, клянусь девятью завитками на девяти хвостах Доала! Вы мне за это заплатите! Заплатите!

— Но ведь ты действительно просил пиявку, разве не так? — ответила Ринда с невинным видом. — Как ты мог подумать, что мы сговорились против тебя? Или ты не Колдовской Меч, способный предвидеть любую опасность?

Но Иставан рассердился не на шутку. Он вскочил, собираясь поймать близнецов, но они, все так же смеясь, отскочили в стороны, а бедная Суни растянулась на полу. Женщины кинулись к наемнику, пытаясь его успокоить.

— Постойте! — Ринда внезапно остановилась, услышав снаружи какой-то шум. Там громко спорило множество семов. Она встревожено обернулась и позвала: — Ремус!

Тот глянул на нее, потом направился к двери посмотреть, что творится на улице. Быстро вернулся с криком:

— Здесь собрались все семы!

— Что? — воскликнул Иставан, хватаясь за меч и кидаясь к выходу.

Близнецы и Суни направились за ним, но вскоре остановились.

Площадь и все ведущие к ней улицы заполнила толпа, нет, целая армия семов, и через деревенские ворота прибывали все новые. В свете факелов было видно плохо, но Иставану показалось, что собралось две или три тысячи обезьяноподобных воинов, принадлежавших к мелким племенам. Во главе каждой группы стояли вожди.

Глаза семов, в которых отражался свет факелов, блестели, словно бесчисленные звезды. Повсюду мелькали воздетые над головами топоры и луки. Все лица были повернуты к пьедесталу в центре площади. Там стоял Гуин, возвышавшийся над толпой, словно изваяние. Заметив близнецов и Иставана, он коротко кивнул. Потом попросил вождей приблизиться к нему, воинов — сесть на землю, а детей раку — отправляться по домам.

Началось собрание племен.

3

Та ночь надолго осталась в памяти всех собравшихся. Для Ринды и Ремуса это было только начало настоящего приключения, к которому вели все странные события, случившиеся с тех пор, как они повстречали человека-леопарда.

Близнецы сидели на коленях у порога хижины для пиршеств. Принцесса взяла брата за руку. Шаловливая девочка, только что дразнившая Иставана, исчезла. Фиолетовые глаза Ринды стали задумчивыми. Она молча глядела на собравшихся семов.

В воздухе висело напряжение. Всех и все в деревне окутал страх. Ринда кожей ощущала тяжелое дыхание рока и видела, насколько дикари жаждут жить. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и мысленно вернулась к своему собственному предназначению, к ужасным событиям, произошедшим за последние дни.

Перед ее мысленным взором засверкал Паррос. Неужели Ринда еще совсем недавно ходила по дворцовым коридорам? Древнее и прекрасное королевство Паррос казалось ярким цветком, а его центр — Хрустальный Дворец — королевской короной. В этой короне было две Жемчужины — Ринда и Ремус, парросские близнецы. Их оберегали даже от малейшего дуновения ветра. Казалось, им предстоит вечная, прекрасная жизнь.

И все разом оборвалось. Даже в страшном сне владыкам священного Парроса не могло присниться вторжение с севера, где уже много лет царил мир и покой. Но вторжение началось, и всего через три дня Хрустальный Дворец пал. Король и королева были убиты на глазах у детей, прямо на троне. Их кровь ручьями бежала по полу…

В сознании Ринды одно за другим вспыхивали видения — заплаканное лицо старой няньки Боганни, уводящей их по древним коридорам; министр Рийя, колдующий над каким-то старинным устройством. Оно должно было отправить близнецов в Эарлгос, где была королевой их тетя. Но что-то не сработало. И все-таки рука судьбы сберегла близнецов, а значит, и надежду на возрождение Парроса. Как назло, их занесло во владения гохрцев, разрушивших Паррос. Потом в Крестовом Лесу они встретили Гуина, который защитил их от призраков Приграничья, вытащил из камер Стафолосской крепости и спас от дикарей, разрушивших ее. Ринда покачала головой, вспомнив семов, столпившихся в тесных коридорах, крики, дым и кровь… целое море крови.

«Ткань судьбы изменчива, — подумала принцесса. — Не знаю, куда она нас заведет в следующий раз… Но одно знаю наверняка: эти несколько дней стоили целых лет жизни в Парросе. У нас случилось столько приключений, что я едва могу перевести дух!» Вспомнив свой прекрасный утерянный дом, она горько вздохнула. Там они с братом были окружены любовью и заботой. А теперь каждый прожитый день кажется последним!

Да, Жемчужины Парроса оставались целы и невредимы. «Мы от всего сердца благодарим милосердного Дзаноса!» — Принцесса прижала руку к груди. Она понимала, что сумасшедший темп событий многое изменил в их с братом душах. Они уже не были двумя запуганными детишками, прятавшимися в кустах васьи в Крестовом Лесу. Здесь, в безлюдных землях, они уже не дрожали над своей судьбой, вверяя ее полуобезьяньему народу.

Если бы кто-то в Хрустальном Дворце предрек эти события, ему бы никто не поверил. Но теперь все это случилось и стало лучшим доказательством того, что близнецам уготована особая судьба.

«Мы так далеко от Парроса, ужасно далеко, — думала Ринда. — Я не видела ничего более красивого, чем сверкающие башни Хрустального Дворца. И они рухнули у меня на глазах…»

Ненависть к монгаулам, убившим ее родителей и разрушившим прекраснейший город, все время горела в сердце принцессы. За эти несколько дней эта ненависть превратилась в твердое намерение отомстить, и молодость усиливала его во много раз.

Правда, нельзя сказать, чтобы в последнее время происходило только плохое. Как и всем необыкновенным детям, наделенным чуткой душой, близнецам нравились приключения. Их сердца захватывали стремительно развивающиеся события. То, что они пережили за последние дни, им не могло даже присниться за дворцовыми стенами. Опасное путешествие наполнило сердца жаждой открытий.

А еще появился Гуин…

Ринда крепко сжимала теплую руку брата и не отводила взгляда от удивительного существа, казавшегося божеством. В его присутствии она и сама чувствовала прилив сил. Гуин стоял на высоком каменном пьедестале в центре деревни, окруженный вождями племен. Сверкая взглядом, он описывал вторгшуюся в пустыню монгаульскую армию. Поскольку человек-леопард говорил на языке семов, принцесса не понимала его слов, но по интонациям все было и так ясно.

Кроме небольшого пятачка вокруг пьедестала, все было заполнено народом. Вожди, сидевшие у подножья каменной глыбы, окидывали толпу беспокойными взглядами. Волосы старейшин украшали разноцветные перья, а тела покрывали длинные плащи. У некоторых брови были седыми, а у самых старших и вовсе белыми. Рядом стояли воины, державшие флаги племен.

Сейчас в деревне скопилось около пяти тысяч семов. Ее словно покрыли шерстяным одеялом. Так много дикарей еще ни разу не собиралось в одном месте. Лото отправил гонцов к ближайшим племенам Раса и Тубаи. И вот теперь явились все воины, включая женщин и детей, способных держать оружие. В битвах не принимали участия лишь младенцы и самые дряхлые старики.

10
{"b":"133520","o":1}