ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Если судьба бьёт тебя прямо в лоб, — сам себя учил, — значит, оставил ты без внимания её упреждающие пинки под зад…Случайного в жизни ничего не случается. Случай — это тот же Хозяин, который за деревом схоронился да за тобою подглядывает — признал его аль нет?

Лес меж тем редел понемногу, светлел. Уже давно под ногами хлюпать перестало. Деревья становились всё прямьше и тоньше, сквозь их листву скоро голубые лоскуты неба проглядывать стали

Вышел, наконец, Петя на полянку круглую, уромашенную всю, ярко Солнцем залитую. К берёзе, растущей одиноко, ветви низко спустившей, подошёл, за ствол хрупкий обнял ласково

Постоял, будто после разлуки долгой, порадовался… А мысли, те вновь шевелиться в головушке буйной принялись.

— Видать, решила Яга, — вслух думал Петя, усевшись и обувку свою в порядок приводя, — что сам должен я проблему свою до конца расхлябать. Может, оно и так… Пожалуй, что ей, карге древней, и виднее, да только хотя б намеком поделилась… Хоть глазом бы моргнула, што ли, зубом цыкнула

— Али Мяв бы с советом своим прорисовался… — приговаривал Петя, лапти на солнышке развешивая.

Мяв, улыбкою своею рыжею, появился, как всегда вдруг, хоть вроде как и накликанный

— Соскучился?.. — проурчал он, толи в голове, то ли рядом.

— А то, — поднял голову Петя и разулыбался радостно, — последнее время и не поговоришь с тобой как след. Кашлянешь парой фраз и нету тебя, а я потом мозги выкручиваю — чего там Мяв сказать хотел

— Надо так, Петя, — ещё шире улыбнулся Мяв, — сейчас чем меньше помощи, тем для тебя же лучше. Понимать должен.

— Эт-то я, может, и понимаю, — жалился Петя, — другое неясно — где же яблоко мне это наливное, проклятущее сыскать? Шарю-шарю глазами кругом, так ведь и намека ж даже нет

— А ты в себе пошарь, — хмыкнул Мяв, — оно хоть и лоскотно, может, но — полезнее. Глядишь и нашаришь чего, а что именно — тому и сам удивишься. А то всё- яблоко да яблоко… откуда тебе вообще ведомо, что — яблоко?

— Так ведь с детства о том в сказках слышал, — удивился Петя словам Мява, — дай всё сказывают

— Сказывают… то-то и оно… — захихикал Мяв. — А в действительности, Петя, всегда всё не так, как на самом деле… И причина причин, в конце концов, завсегда в начале начал находится…А чтобы осознать её, никакое знание не годится, а тем паче — опыт. Поэтому лучшая точка зрения для тебя — это отсутствие всякой точки зрения

— Чего, чего?!. — даже на ноги поднялся Петя от удивления.

— …И только один добрый совет тебе, — продолжал Мяв ехидным говорком, — не слушай ты никаких добрых советов… Думай, Петя, сомневайся. Сомневайся во всём… Только в этом не сомневайся

Улыбка Мява таяла, голос слабел, и последнее, что услышал Петя, было:

— Жизнь — это сон, который снится твоему Хозяину. Только от тебя теперь зависит, чтобы это сновидение вашим общим стало…..Долго сидел потом Петя, голову со всех сторон ощупывая.

— То ли совсем Мяв умом тронулся, — думал, — то ли со мной чего не в порядке… Всего-то и падать мне, что блюдце волшебное и яблоко наливное… К чему вся эта мудротень?..

Так удивляясь и поругиваясь вслух, но уже улыбаясь отчего-то внутри, в путь двинулся, траву густую ногами приминая да тропки новые натаптывая

* * *

Лес кончился внезапно, оборвавшись неглубоким песчаным склоном, густо поросшим внизу травой. Петя спустился и, пройдя немного, увидел ствол дерева давно поваленного. На нём — старика древнего, вида странного.

Подошёл поближе. Скинул шапку, поздоровавшись, рядом сея. Из котомки достал снедь нехитрую. Предложил незнакомцу — тот знаком отказался. Тогда сам есть принялся, на старика поглядывая.

Старикашка, весь в бороде да в бровях густых, изредка бормотал себе под нос неразборчивое что-то, громко покряхтывая да поохивая.

— …Пошто стонешь всё — не выдержал у же Петя.

—.. Да вишь ты, какое дело, — охотно отозвался старец, — сел не подумавши куда ни попадя, да на сучок и напоролся. Сижу вот теперь на нём — маюсь. Уж часа два, поди

— Так ты пересядь, — удивился Петя.

— Да чего у ж теперь там — пересядь… — махнул рукой дед, — притерпелся, поди, присиделся уже, да и идтить скоро

Петя оторопело глянул на старика и неожиданно явственно услышал, как хихикнул в нём Мяв: «В себя загляни, отыщи сучок такой же…» — тихо заурчал он и затих.

— …То ли дело — в других сказках живут, — как-то вдруг начал дед, в глаза Пете заглядывая. — Любо-дорого послушать о том, живи — как хочешь. А у нас-то что? Всё навыворот — как хочешь, так и живи… Вон оно как… — Он пошамкал губами, поскреб в бороде и продолжил:

— Ас чего всё началось-то? А случилось это годка три тому, мне ещё осьмнадцать едва минуло

Петя недоверчиво покосился на него, но смолчал, дальше слушая.

— Шёл я как-то по лесу, шёл…гляжу — колодец. И так мне пить приспичило — невмоготу просто. Глянул в него — вроде как и нет воды в нём. Камушек кинул — тихо, не плеснет даже, я — другой, побольше, всё одно — тихо. Глубок колодец, думаю, а звук-то слаб…Пошарил глазами кругом — смотрю, каменюка здоровая, еле подволок её, чуть живот не треснул. Кинул вниз — стою, слушаю. Когда вдруг — топот чей-то. Глаза поднял — мчит на меня коза со всех ног, рогами целится. Едва в сторону отпрыгнул. А она к колодцу подскочила — и туда как сиганет

Петя слушал как завороженный: было в дедугане этом что-то необычное, странное. А топ продолжал.

— …Испугался я тогда, конешно, нечисть, думаю, какая-то в колодце завелась. Только отошёл — смотрю, бабка с клюкой идёт: «Ты, — говорит, — козу мою не видал? Паслась тут, я её ещё верёвкой длинной к камню привязала, чтобы не удрала». Вот так-то я с Ягой и познакомился

Петя закашлялся, пытаясь скрыть смех. А дед продолжал.

— Ничего я ей не сказал, да видать почуяла что-то, карга старая, отомстить решила. Очень, говорит, ты мне по душе пришёлся. Хочу твоё заветное желание исполнить. А я, дурак молодой, праздниками не балованный, возьми да и ляпни: «Хочу, чтобы у меня день рождения каждый день был»… Захохотала Яга, чего-то шепнула, через плечо плюнувши, кулаком погрозила и сгинула.

— А я с тех пор, — продолжал дед, — что ни день, то на год старее делался. Вначале и не приметил, а как понял-кинулся Ягу искать, да где там

— Уж совсем от старости помирать собрался, — говорил он дальше, — как вдруг к гномам прибился. Я к тому времени ссохся весь, вот они за своего и приняли. А как разобрались потом, поздно уж было — народец-то они честный. Расколдовали

Петя всё сидел да слушал, слушал…А старик всё сказывал да сказывал… Разговорчивый попался… Шибко даже…С рассказов о себе он постепенно на сплетни сказочные перешёл.

— Совсем позазнавались. Чем известней сказка, тем амбиций больше. Вот Илья-Муромец, скажем, как вышел он из народа, так только его и видели, всё по пирам теперь да по гаремам гостюет!..Мальчик-с-пальчик тоже — чуть что не по нраву ему, так сразу говорит: «Я человек маленький», — и бьёт ниже пояса…К Айболиту и то- пришёл как-то, так он скальпель ухватил и говорит: «Я один знаю, как рассмотреть внутренний мир человека»…Еле ноги унёс

Он перевёл дух и сказал:

— У меня с памятью плохо: я никогда ничего не забываю. Слов чужих в голове стая цельная собралась. Оттого и говорлив. Слово-то оно, конечно, не воробей, но не выпустишь его — так всё летать внутри будет и гадить, гадить… Вот есть, говорят, болезнь такая приятная — склероз. Каждый день тебе — новости, лица новые, незнакомые… И в голове сору от рассказов чужих немного.

Чем дальше слушал Петя, тем больше ему становилось не по себе. Он прямо видел, как зажал себя словами старик этот в мирок какой-то тесный и душный. И говорит он так много оттого только, что и сам в нём мается и вырваться пытается, да только вязнет сильнее. Словами и понятиями весь мир пометив, он как гвоздями прибил себя к сказке своей болтливой, насмехаясь над ней, но без неё у ж и не могучи более. Кряхтя на сучке, но сползти с него опасаясь уже — а как бы не вышло чего

78
{"b":"133522","o":1}