ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но не «между» он, но "то, что между"! Не может эгоист быть сам с собой целомудренным. Для целомудрия нужен ему Другой. Нет целомудрия без Другого. Другой — это жизнь эгоиста, это мудрость его и природа зерна жизни его. Да, он кроток, но лишь потому, что нельзя зерно торопить, нельзя вынудить, ибо рост его происходит сам!

Что же тогда эгоист? Эгоист — это тот, кто живет в Другом не именем своим, но существом своим, не образом, но существом. Зову я эгоистом того, кто отпустил свое «Эго» гулять вольным ветром. Не ограничивает эгоист Другого, но открывает Другого своим Собой, ему открываясь: в этом эгоизм эгоиста.

Целомудрие — это сама «близость». Ну а кто что делает — дело Двух, но не других».

Так говорил Заратустра, а о чем он умолчал, я могу только догадываться.

Много думал я о целомудрии, но путал я целомудрие с невинностью. Невинность — производное от вины, производной от глупости. Невинность — вот она, тяга в Ничто, вот оно, стремление к Идеалу, а по сути — идеализм идеализмом.

А целомудрие — страстно, вот что я понял из слов Заратустры, хотя и не говорил он об этом. Но не в единичном, не в частном страсть целомудрия, а в целостности!

Страсть целостности — вот что такое цело-мудрие.

О друге

Заратустра куда-то запропастился, а ко мне зашел близкий друг. Я как раз слушал кассету с его новой музыкой. Песня звучала на английском, так что смысл я понимал весьма смутно, но звучало потрясающе!

— Хороший голос, — весомо оценил Зар, гремя дверными ключами.

— Это его! — похвастался я.

— Правда?! Хорошо! — с еще большей весомостью произнес Заратустра. — «Мало понимает народ великое, то есть творческое», но еще меньше того знает он «создателей и актеров великих дел».

Я представил их друг другу.

— Это он подарил велосипед, — гордо отрекомендовал я моего друга.

— Это ваша пословица: «Дорог не подарок, дорога любовь»? — поинтересовался Зар.

— Да.

— Любите, — сказал Заратустра нарочито-утвердительным тоном и, словно ставя жирную точку, сопроводил реченное отвесистым взмахом указательного пальца.

Мы рассмеялись, и так говорил Заратустра:

«Все вы — отшельники, ибо недовольны вы тем, что есть у вас. Но как можете жить вы, недовольные жизнью?

Отказывая жизни, вы удваиваете себя, но нельзя у себя выиграть в шахматы! Сами с собой вы живете, отшельники! Это — блуд, ибо ведет он не к жизни, но к смерти. Так будьте же эгоистами, если хотите быть!

Отшельник не одинок, но расщеплен. Двое в одном — это граница, граница — это война, война — это безумие. Отшельник не одинок, он безумен. Вы безумны, отшельники!

Но страшно вам безумие ваше, отшельники, ибо нет в вас мужества идти до конца! Дурную кашу заварили вы, но кого собрались отравить вы ею? «Другом» зовете вы приговоренного вами!

Другом хочет стать палач висельнику, чтобы не испытывать вины в своем преступлении, ибо нет в нем мужества идти до конца. Чужие плечи сильнее своих для того, кто косится на чужую шею!

В поисках друга себя хотите найти вы, отшельники! Не дать, но взять — вот мечта ваша, воры отсутствующего! Ничтожна суета эта и непотребство, ибо предстоит вам найти безумие ваше! Не искать, но быть — вот секрет эгоиста!

Не друга, но самих Себя следует обрести вам! Ибо не за податью, но с подарком должно идти к другу вашему! Пусть сокровенное самое лежит на руках ваших вытянутых, когда идете вы к другу!

Склоните голову вашу, ибо не нужна другу вашему гордость ваша! Если есть меж вами сомнение, если консенсус есть, а не согласие, если прощаете вы, но не радуетесь, то не друг перед вами, но враг, с ним ведете вы переговоры о дурном мире, дурные враги!

Мир создан для Двух. Не пытайтесь обмануть Мир правилом трех, ибо такого правила нет. Но все вы отшельники, и не одиноки вы сами в себе, а потому нет в вас места Другому и не будет вам Мира!

Не ограничивается эгоист своим, словно моллюск плоскобрюхий, но открыт он Миру, а потому он с Миром — Одно. И я говорю вам: эгоист — это жизнь Другого, ибо Мир создан для Двух!

Эгоист не лжет ни в любви, ни в борьбе, ибо не создает он ни любви, ни борьбы, но сам он есть любовь и борьба! Эгоист — Одно и в любви, и в борьбе, а потому не предает он, не отрекается!

"Ни другом, ни врагом не будь мне, но будь!" — вот, что говорит эгоист другу своему. Не о своем, но о Другом думает эгоист — вот в чем секрет эгоиста, а потому он бесстрашен, ибо как страшиться, о своем не думая?

Ощущать Другого в другом — вот в чем счастье подлинное эгоиста, вот в чем чуткость его! Но если решите вы, что знаете вы Другого, то он для вас не Другой, а другой, и потому нежность ваша не близость, но блуд, блуждающие в мирах собственных!

И говорю я Двум: "Не стойте, ибо остынете! Не превозмогайте же, а живите!" Не цель следует искать вам в дружбе вашей, но силу, ибо дружба — источник созидающегося, но не цель созидания!

Двое, Одним ставшие, вы составляете с Миром Двух, а Мир создан для Двух. Знаете ли вы теперь, Мир созидающие, зачем близость ваша?! О, не придется Вам напраслину возводить на жизнь вашу, ибо сама Жизнь вести будет Вас!

"Нет Мира вовсе без сияющей сущности вашего Одного, — говорю я Двум, — ибо Мир создан для Двух!"

Дурную услугу окажешь ты другу своему, скрываясь от него: ты лишишь его Мира! А если не хочешь ты скрываться от друга своего, так не стыдись взгляда его, но смущайся своей наготы!

Смущение не погонят к черту, только стыду укажут на обитель его — логово страха! Не прогоняй же друга, не скрывайся, ибо не убежать в никуда!

Двое, самими Собою создаете вы Мир, что ж стыдитесь вы наготы своей? Или прежде Мира хотите создать вы одежду, раскройщики страха?!

Не наряжаться, но разоблачаться надлежит тебе перед другом твоим, человек! Слишком уж тлетворны наряды человеческого!

Не оскорбляй ощущение друга твоего зловонным запахом своего страха! Не бояться, но быть — вот секрет всякой дружбы!

Я знал мудреца, что говорил мне: "Нет в спящем духа. Взгляни на спящее лицо друга своего и отрекись!" Люблю я мудреца этого, но не люблю мудрости его, ибо он несчастен.

Знал я и другого мудреца, что говорил мне: "В спящем друге своем увидишь ты слабость его, а потому посмотри на него и ужаснись, чтобы предать и устремиться к идеалу великому!" Люблю я и этого мудреца, но не люблю мудрости его, ибо он несчастен.

Знал я и третьего мудреца, что говорил мне: "Смотри в глаза друга своего, ибо они твое зеркало! Люби друга своего, ибо отражение он Небес!" Люблю я мудреца этого всем сердцем, но мудрость его — сон, а радость лишь в жизни радость. Что мне до радостных снов?!

И вот что скажу вам я, Заратустра:

— если пытаешься разглядеть ты дух в спящем друге своем, ничего не увидишь ты, ибо дух — лишь метафора;

— если испугался ты спящего друга своего, значит, прежде не видел ты в нем Другого, а потому нет и не было у тебя друга;

— смотреть в глаза друга своего — радость, но у спящего закрыты глаза, а потому сон друга твоего, который бережешь ты своей нежностью, и есть подлинное свидетельство близости вашей!

Посмотри же на спящего друга своего: — если испытываешь ты нетерпение, значит, нечуток и друга нет у тебя;

— если испытываешь сожаление, значит, не дорожишь ты другом своим, и потому одинок;

— а испытываешь ты трепет, значит, не покушаешься, ибо ощущаешь Другого и близость ваша делает тебя самим Собой для Него!

Лучше видны морщины на лице спящего друга твоего, но не терпите вы слабых и болезненных! Видишь ли ты морщины на лице спящего друга своего? Хочешь ли ты разгладить морщины его своей нежностью или же сокрушаешься?

Будь Другим для друга своего, не пытайся раствориться в величии его. Любите вы сильных и дающих опору, усталые. Но друг ваш не прибежище ваше, а путь! Так будьте же дорогой для друга своего, а не заплечной котомкой!

21
{"b":"133529","o":1}