ЛитМир - Электронная Библиотека

— Они спасли ей жизнь, — едва слышно сказала Скалли, повернувшись к напарнику.

Малдер молчал. Брови его были страдальчески сдвинуты.

Не дождавшись его реакции, Скалли зашептала снова:

— Чуть ли не полный набор хирургических инструментов вытащили из пищеварительного тракта. Совершенно непонятно, как они туда попали и как она ухитрилась проглотить столько сразу.

— Тогда я не понимаю… — медленно проговорил Малдер и непроизвольно заозирался, словно бы что-то ища.

И в этот момент из коридора раздался дикий крик.

Потом еще. И еще…

Агенты, едва не столкнувшись в дверях, вылетели наружу.

Кричали в одной из палат. Туда уже бежали люди в белых халатах, кто-то призывал Господа, кто-то требовал дефибриллятор…

Над кроватью, где громоздился под окровавленной простыней какой-то неподвижный, ни на что не похожий ворох, стоял со скальпелем в руке оцепеневший молодой врач и смотрел куда-то под простыню. Губы его тряслись. Он что-то бормотал, и только когда прихотью случая крики разом стихли, оказалось возможно разобрать:

— Я не хотел. Я не… Вновь заголосила медсестра:

— Я пыталась его остановить! Я пыталась! Боже милосердный, откуда я могла знать? Он просто вошел и зарезал! Он сошел с ума!

— Фамилия? — отрывисто и негромко спросил Малдер.

Скалли обернулась и, увидев висящий в изножье кровати лист истории болезни, вырвала его из защелки и поднесла к глазам.

— Шеннон… — не веря себе, прочитала она.

— День рождения?

Глаза Скалли пробежали по строчкам.

— Тридцать первое октября. Господи, Малдер… Это Хэллоуин…

— Осенний шабаш, — сказал Малдер. Некоторое время они молчали. Не перемолвились ни словом. Они просто не могли говорить. Вышли в коридор, неторопливо, уже непричастные ни к единой из местных сует, удалились в холл, где трое пожилых мужчин спокойно — а что им беспокоиться? — играли в шахматы, где маленькая, аккуратная старушка смотрела по телевизору какую-то чушь…

— Ты его не нашел? — спросила Скалли.

Лицо Малдера передернулось. — Пойдем, я покажу тебе, что я нашел, — ответил он.

Они покинули отделение неотложной помощи, поднялись на три этажа наверх, вошли в отделение эстетической хирургии. Ставшей за эти два дня знакомой до отвращения, до тошноты дорогой прошли мимо подготовительных палат и вошли в холл при операционных. Малдер толкнул дверь, на которой стояла цифра 5.

— Пять, — сказал он.

— Пентаграмма? — спросила Скалли; впрочем, ее интонация была скорее утвердительной, нежели вопросительной. Малдер только кивнул. Обошел пустой операционный стол, обернулся и сделал приглашающий жест. Скалли последовала за напарником.

На полу, посреди громадной перевернутой пентаграммы, нарисованной кровью, лежало, словно сдернутая маска, небрежно брошенное лицо доктора Франклина.

Скалли затошнило.

Только в машине она решилась тихонько спросить:

— Как ты думаешь, мы его найдем?

Малдер долго не отвечал.

Перед его мысленным взором маячило настырное видение: сегодня, или завтра, или послезавтра в один из многочисленных медицинских центров страны бодро войдет мужчина в расцвете лет, с энергичным, волевым, располагающим лицом. С таким, какое принято в.наше время считать энергичным, волевым и располагающим. Именно так его и будет воспринимать большинство; и, быть может, лишь какой-нибудь уродец отвернется с неприязнью и, чтобы скрыть от самого себя свою же бессильную зависть, подумает: «Дешевка… Стандарт…»

Почему-то Малдеру казалось, что это будет Лос-Анджелес. Наверное, потому, что этот сверкающий Город Ангелов, весь в пышной зелени пальм и торжестве океанской лазури, будет этому мужчине под стать.

Главный врач центра или его директор — почему-то Малдер был уверен, что это будет женщина и что она будет смотреть на пришедшего с особенным, еще не вожделеющим, но уже чуть-чуть предвкушающим удовольствием, — приветливо с ним поздоровается и скажет что-нибудь вроде: «Не могу выразить, как мы счастливы, что вы решили влиться в наш коллектив, доктор…» Доктор… Ну, например, доктор Хартман. «Не могу выразить, как мы счастливы, что вы решили влиться в наш коллектив, доктор Хартман». Пришедший уверенно улыбнется, показав великолепные, отнюдь не искусственные зубы, совершенно не нуждающиеся в лечении, и светски ответит: «Что ж, покамест мне нравится все, что я здесь вижу». Пожилая женщина окончательно растает, в самой глубине души непроизвольно относя эту стандартную фразу безликой вежливости хоть чуточку, да к себе. Взгляд ее станет масляным и почти материнским. «С вашим послужным списком, — скажет она, — я уверена, перед вами был огромный выбор. Я просмотрела ваше личное дело — ваша работа на благо людей находится в числе самых впечатляющих, что мне когда-либо встречались». Мужчина с механической благодарностью чуть склонит голову в коротком кивке и ответит: «Я работал всю свою жизнь так прилежно и старательно, не щадя сил, ибо

Господь сотворил нас по своему образу и подобию. И нам лишь остается в меру наших скромных возможностей восстанавливать его образ в уже существующих людях».

И тогда Малдер, почувствовав взгляд Скалли и поняв, что она все еще ждет ответа, отрицательно покачал головой.

14
{"b":"13353","o":1}