ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Известное дело: непересчетно прелестей в блеснении махалками вообще, а по перволедью — в особенности, потому что в это время и жор щуки, ленка, сига, тайменя отменен, и лед еще не толст, долбить его легко, и не холодно. Благодать во всех отношениях!

И теперь, уже в наши годы, когда рыбы даже в приамурских реках здорово поубавилось, счастливчики за ноябрьский день выбрасывают из лунок на лед немало крупных зубастых бестий…

Ах, эти лунки во льду!

Но не в одной лишь рыбе дело. Страсть рыбака не только в том, когда, где и сколько поймаешь и всегда ли будешь с добычей. Вот и махальщик-подледник. Он уже в сентябре ознобно волнуется и суетится, мечтает руку и душу усладить. Ему этот отпуск хочется использовать день в день, с полной отдачей, и потому он томительно и внимательно следит за погодой, за образованием льда.

Иной раз и сам ринется в воскресную разведку.

А что ни день, то крепче лед, и уже пора брать отпуск, и вот уже рыбак в дороге. В полной экипировке оглядывает давно знакомые картины… А когда выйдет на молодой чистый лед, облюбует место для лунки да радостно ударит пешней или крутанет буром, — считай, начался для него праздник, переполненный волнениями, ежеминутным ожиданием чудес, неистребимыми предчувствиями удачи…

Все бесконечные, иссушавшие душу заботы, неурядицы и неприятности позади, а вместо них со всех сторон и по всем статьям благодать: свобода, чистая природа, простор Амура-батюшки, друзья и единомышленники.

И сидит он рядом с темными крохотными овалами лунок в сверкающих россыпях ледяного крошева, и весь его мир, вся его душа в них, и пытается он мысленно заглянуть в безмолвный, но прекрасный мир под ним. Не выдерживая, на всякий случай стеснительно оглянувшись, он ложится на лед, затеняется с затылка воротником и рукавицами от света и завороженно заглядывает в то загадочное подледье уже не мысленно, а воочию.

…Тихо в подводном царстве, спокойно. Сквозь толстый слой отстоявшейся прозрачной воды каждая песчинка, каждый камешек видны. Ракушек, каких-то личинок-червячков можно различить, рыбешки полусонно проплывают. Блесны, положенные на дно, посверкивают… Но вот тенью надвинулась щука, ударила по нервам рыбака, и он торопливо, но осторожно берет махалку, поднимает блесну, подводит ее к самому щучьему рылу, шевелит… А та — ноль внимания. Только глазами ворочает да плавниками пошевеливает. Даже отошла на полметра… И вдруг — молниеносный бросок! Схватила блесну! Сжала челюсти!.. А в следующее мгновение она уже бьется-трепещет на льду у ног ликующего рыбака.

А через несколько минут, успокоившись да поделившись радостью с соседями, он снова рассматривает водный мир. Он вполне может увидеть, как уткнется в блесну осторожный недоверчивый сиг и начнет крутиться вокруг нее, обследовать. Или крупный чебак. Конь. А то наплывет этакой подводной лодкой громила-таймень и ляжет грудью на блесну…

Как много прелестей таит в себе рыбалка у лунок во льду! Вы только представьте себе: тихое утро лишь пробуждается, морозец ласково пощипывает раскрасневшиеся щеки, чистый воздух вливает в тело силу. Из-за синеющих вдали сопок солнце вот-вот выкатится… Вы следите, как оно радостно взбирается на небосвод, и тоже радуетесь… Оно медленно разогревает наступающий неясный осенний день, искрится во льдинах и льдинках, в снежинках и инее, в азартящихся глазах махальщиков. А шуга еще шумит и прет, и всякая рыба ищет покоя в затишных местах — таких, где вы теперь обосновались. Окопались у своих лунок, машете, настороженно прислушиваясь к ударам и толчкам по блеске. Вы весь в напряжении, в ожидании, вы в том особом волнующем состоянии, которое ведают лишь рыбаки-подледники.

И вот то один в поле вашего зрения резко привстает и взмахнет рукой и тут же сядет, довольно крякнув или в возбуждении потянувшись за куревом, то другой… И вдруг сзади доносится громкое с высоким звоном: «Дай-ка багорчик!..» Знать, таймень, желтощек, а не то матерая щука села на крючок.

Чего ж греха таить — завидуете счастливчику. Светло и чисто завидуете. Машете, напряженно прислушиваясь к махалке. Знаете ведь, что у каждой рыбы своя реакция на блесну, свой «подход». Щиплет да царапает небольшую блесну чебак, конь и сиг. Сиг потом ее придавит головой или грудью ко дну, но и тут не обязательно возьмет. Эта блесна иной раз ему мордашку поцарапает, а он все привередничает, все решает… Не то что ленок: заметил, прицелился и — р-р-раз! Схватил!

Или таймень. Тот блесну давит могучей бронированной грудью, да так, что не сразу ее из-под него и выдернешь. А выдернул — тут счастье рыбацкое совсем рядом.

Да, ждете своего мгновения. Неутомимо машете, шевелите снасть, ревниво приглядываетесь, как работают те счастливчики. И хотя терпеливо ждете подхода рыбы к своей блесне, удар по ней почти всегда неожидан: хищник — не карась, поплавка у махалки не имеется. Махалка к тому же не удочка и не спиннинг. И как только ударила или взяла блесну рыба и почувствовалась она на крючке, замелькали руки ваши… У-ух! И вот уже на льду долгожданный трофей. Бьется, извивается. Ослепляет красотой. Душу рыбацкую переполняет ликование.

Но иной раз блесна за низ лунки зацепится, а то носом в лед рыба упрется, разверзнув пасть. Или никак ее, здоровенную, не осилишь, не притомишь… Вроде бы выдохлась, сдалась, покорно волочится зубастая в лунку. И вдруг как взрыв мины неожиданный ее могучий рывок! Но вы к таким выкрутасам и коварству хищника готовы: стальные крючки на блеснах остры и неразгибаемы, а леска крепости необыкновенной, хоть и тонка. Хорошая леска у рыбака на вес золота…

Рыбаки — народ сообразительный и дотошный. Блесна — дело хорошее, но не всегда она ловит: все-таки рыба чувствует подвох. Сколько раз наблюдал сквозь лед: подойдет в упор, постоит и — дудки. Ищи дураков. Уплывает. И на такие случаи приделывает рыбак полуметровый поводок немного выше блесны, а обыкновенный крючок наживляет мальком или резкой. Настраивает снасть так, чтобы и блесна, и наживка у дна шевелились да «играли», дополняя друг друга. Блесну хищник издали замечает, издали он улавливает ее движение и боковой линией, но подошел — и к «мясу». Нюх-то у рыбы замечателен, и что ей металл рядом с малявкой или ароматным кусочком! Перед ним и привередливый сиг не всегда ломается.

Особенно хорошо берет хищник малька, а из них лучше всего вьюн, потому что очень живуч он. Нет ему в этом равных. Даже ротан уступает.

Щука, сиг, ленок, таймень, налим. А то ауха… И в каждои — свои прелести, своя красота. Но теперь мы ведем речь о щуке. Самой хищной, самой прожорливой рыбе, всегда у рыбаков почитающейся добрым трофеем. Почетным. Даже престижным. С которым домой возвращаться приятно.

На махалку она цепляется гораздо чаще других. В первую очередь. По перволедью у щуки жор, а у махальщиков на нее особо обостренный азарт. Эту неистребимую хищницу ловить не только интересно и занятно, но еще и выгодно, и потому за нею охотятся в первую очередь. Но… Махалка с тонкой жилкой и маленькой блесной-сиговкой тут же, во второй лунке. А бывает и так, что машет рыбак щуку, а рядом, в запасных лунках, — удочка с наживкой на сига. А то и на тайменя…

Воздух свеж круглые сутки, холодок в меру, впечатлений хоть отбавляй. Вдоволь напитавшись за день всей этой благодатью, а вечером до отвала наевшись ухи высочайшего класса и самой вкусной, умеючи зажаренной рыбы и запив съеденное отличным, тоже умело заваренным чаем, заводят рыбаки милые сердцу профессиональные разговоры, попутно знакомясь и сближаясь с братьями по духу и страсти, оказывающимися с неожиданными профессиями, служебным положением и судьбой. Переодетого полковника здесь иной раз встретишь, писателя, артиста. Бывает, и калеку какого, слепого или глухого — все ищут успокоения изболевшемуся телу и истерзанной душе.

Споры, воспоминания, обмен опытом. Волнения, азарт, душевное тепло. И что только не вспоминается, о чем не говорится. Множество душ сливаются воедино, и место там лишь теплу, добру и соучастию, удивлениям и восторгам. Немудреные, но искренние радости, доступные лишь детям, охотникам да рыбакам…

43
{"b":"133535","o":1}