ЛитМир - Электронная Библиотека

Теперь Призрак внимательно рассматривал старенький телевизор — эдакий гибрид комода с аквариумом. Еще раз поглядел на кровать и спросил:

— Телевизор был включен, когда нашли тело, или нет?

Вопрос Малдера прозвучал невпопад. Браскин сбился с доклада. Скалли посмотрела на напарника с легким неудовольствием.

— Нет. А что? — ответил наконец Дэниел.

— Ну, поскольку я не вижу книг, надо полагать, что чтение к любимым занятиям Томми не относилось. А исходя из того, в каком положении лежал труп, можно легко представить, что убитый в момент выстрела смотрел телевизор.

— Э-э… Ну, возможно, ты прав. Поговори с экспертами, может быть, вы и найдете что-нибудь…

Из коридора донесся резкий мужской голос:

— Прочь с дороги! По правилам мне разрешен пропуск на место преступления.

— Сначала вы должны предъявить мне документы, — молодой полицейский, дежуривший у дверей, даже не повысил голос. Мало ли кто и как пытается прорваться туда, где было совершено убийство. Патрульные ко всему привыкают быстро. На репортера этот тип, конечно, не похож, и морда слишком угрюмая, и костюм строгий, и плащ черный — ни дать ни взять фэбээровская униформа. Но без удостоверения он может быть похожим хоть на Ронни Рейгана.

Скалли и Малдер переглянулись.

— Похоже, ты была права, — тихо сказал Фокс. — Он не в себе.

— Извини, пожалуйста… — не отрывая взгляда от человека, скандалившего с патрульным, Скалли оставила напарника и пошла к выходу. — Джек!.. — тревожно окликнула она. Тот, кого она назвала Джеком, повернулся. На Дану уставились воспаленные блестящие глаза.

И перед этими глазами немедленно появилось дрожащее, но отчетливое изображение: молодая рыжеволосая женщина с пистолетом в руках. Руки трижды вздрагивают от отдачи. И картинка переворачивается, разлетаясь на множество осколков…

— Какие-то осложнения? — женщина обратилась одновременно к обоим мужчинам. Ее срывавшийся голос выдавал сильное волнение.

— Да нет, никаких осложнений, — ответил скандалист. Слова следовало подбирать как можно тщательней. Не приходилось сомневаться, что бывший хозяин тела и эта женщина друг друга знали. — Просто у меня нет с собой документов. Может быть, достаточно просто сказать этому джентльмену, кто я такой?

— Все в порядке, сержант, — быстро проговорила она. — Это агент Джек Уиллис, отдел насильственных преступлений, из Вашингтона. Пропустите его, пожалуйста.

— Я только выполняю свой долг, мисс, — флегматично отозвался полицейский.

Дана за руку вытащила Джека в коридор.

— Бог ты мой! Уиллис, что с тобой случилось? Тебя добрая половина Конторы ищет! Где ты был?

— Да, я понимаю, конечно, но… Я какой-то сам не свой в последнее время. Я когда очнулся…

— Джек, я как врач настаиваю, чтобы ты немедленно отправился обратно в больницу.

— О нет-нет-нет! — перебил ее мгновенно разозлившийся мужчина. — Ни за что! Я остаюсь здесь.

— Тебе нельзя оставаться! — глаза у Скалли сделались совершенно круглыми.

— Кто это сказал? С какой стати?

— Джек, ты едва выжил после серьезного ранения. Чудо, что ты вообще на ногах держишься.

— Слушай, — мужчина перешел не шепот, — это ведь квартира Томми Филипса, правда?

— Джек, — начала было Скалли, — можно тебя спросить…

— Его убили из сорок пятого калибра или нет?

— Да, это так, — после короткой паузы ответила она.

— Я был прав! Так вот — это оружие выбирала Лула. Я знаю этих людей, я знаю их лучше, чем кто бы то ни было! И если я прав по поводу оружия — мы уже на полпути к разгадке.

Дане было трудно согласиться, но она хорошо знала Джека. Когда его захлестывало, разумные аргументы действовать переставали. Чтобы отправить его сейчас в госпиталь, ей понадобились бы санитары. И он бы ей этого не простил.

— Я понимаю, — мягко начала она, — ты начинал это дело…

— И я же его и закрою — чего бы мне это ни стоило! — придушенно выкрикнул он.

— Хорошо. — «Только бы Джек не сбежал снова! Удрать из больницы с дырой в грудной клетке — сумасшествие какое-то!» — Но я настаиваю: сразу же после того, как мы закончим здесь работать, ты отправишься в госпиталь, где проведут полное физическое и психическое освидетельствование. И если по результатам тебе назначат постельный режим, ты больше бегать не будешь. Мы перевезем тебя в Вашингтон, и будешь нормально долечиваться. Это совет не только коллеги, но и друга, не спорь, Джек! — «Только бы он опять не исчез!»

— Хорошо, — повторил он вслед за женщиной. — Условия честные.

И прошел мимо дежурного полицейского в комнату. Дана поплелась было следом, но передумала и решила постоять в коридоре. Если Джеку опять вздумается прогуляться, она его встретит.

— С возвращением тебя, — улыбнулся Уиллису высокий молодой брюнет.

— Джек, — представился он, протянул руку в ответ и только потом сообразил, что, скорее всего, этот проклятый Уиллис уже встречался со всеми присутствующими.

— Рад, что ты снова среди живых, — поздоровался второй.

— Я тоже этому рад. Что тут у вас?

— Агент Малдер нашел отпечаток на экране телевизора. Правда, частичный, но уже ясно, что он не принадлежит жертве.

«Очень осторожно! Каждое слово — очень осторожно. Проклятие, стереть отпечатки по всей комнате — и начисто забыть самый заметный предмет! А теперь поздно. Эксперт уже снял отпечаток».

— Отличная работа, агент Малдер, — криво улыбнувшись, пробормотал он вслух. — Вы произвели на меня впечатление.

Фокс мог бы сказать то же самое. У Джека Уиллиса изменилось выражение лица. Глаза запали и глядели чересчур настороженно. Он явно нервничал и был не уверен в себе. Часто облизывал губы. И вообще, лучше не скажешь — он произвел на Призрака сильное впечатление. И — весьма неприятное.

Штаб-квартира ФБР

Вашингтон, округ Колумбия

26 декабря 1994, понедельник

Около полудня

Человек с внешностью Джека Уиллиса провел полтора дня в весьма напряженной работе. Эта рыжая («которая меня застрелила») оказалась невероятно упрямой. Она таки отвезла его в госпиталь и нахально настояла на своем присутствии при медосмотре. Врачи возились долго — главным образом потому, что никак не могли поверить собственным глазам: чудовищная рана, едва не отправившая Уиллиса к праотцам всего два дня назад, закрылась и почти не причиняла раненому неудобств. Агента выписали, вернули ему одежду, служебное удостоверение, связку ключей, бумажник и торжественно проводили к выходу. У выхода рыжая нахалка снова вцепилась в Уиллиса, словно репей, недвусмысленно заявив, что собирается собственноручно уложить больного приятеля в постель… то есть отвезти домой. На этот раз ее вмешательство пришлось кстати: раненый понятия не имел, где находиться квартира от его ключей. Этот неприятный факт удалось списать на усталость и частичное выпадение памяти. Кстати квартирка у агента ФБР оказалась крохотной, со спартанской обстановкой. С приличной жратвой там тоже было скверно: покойник соблюдал какую-то дурацкую диету. Зато кое-какие полезные документы нашлись, в том числе дневник, который воскресший Уиллис изучал все воскресенье.

Следующий день прошел на пределе нервного напряжения: шесть часов тестирования, постоянные поздравления от не разберешь кого, сложные маневры по определению собственного рабочего стола… Слава богу, что характер у этого типа было тяжелый и особо близких друзей вроде не обнаружилось. Кроме той рыжей — Даны Скалли. Напарник звал ее только по фамилии.

Сегодня основной задачей стало получить положенное по закону табельное оружие, поскольку, обезоруженный, Уиллис чувствовал себя хуже, чем голый. Дорвавшись до служебного тира, он наконец расслабился и позволил себе немного отдохнуть. Синяя мишень, символизирующая человеческую фигуру, — это, конечно, суррогат, но превращать ее в решето было принято.

7
{"b":"13354","o":1}