ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

2

2

В настоящее время благодаря открытиям екатеринбургского археолога В.Т. Ковалевой (Юровской) установлено, что древние аборигены Западной Сибири на рубеже III-II тысячелетий до н.э. применяли при сооружении своих первокрепостей и другой, более рациональный вид архитектурно-строительного и планировочного решения. Оказалось, что ранние первогорода Сибири представляли собой округлые укрепления, огороженные наземными деревянными "жилыми стенами".

Это обнаружено раскопками В.Т. Ковалевой на поселении Ташково II на р. Исети, левом притоке Тобола в 1984-1986 гг. Памятник относится к самому началу бронзового века. Дата его существования, полученная методом радиоуглеродного анализа, – 1830 г. до н.э. Вскоре выявилось, что в долине Тобола располагалась целая ташковская культура с аналогичными деревянными крепостями, имевшими концентрическую планировку[10]. Три из них расположены на левом берегу и одна на правобережье Тобола[11].

Рис. 1. План поселения Ташково II
ПЕРВОГОРОДА* ДРЕВНЕЙ СИБИРИ - pic_1.jpg

Первогород или, точнее, "зародыш" города, Ташково II состоял из одиннадцати бревенчатых жилых домов подквадратной формы площадью от 28 до 47,5 кв.м каждый. Все срубы были опущены в котлованы глубиной до 0,4-0,5 м. Крыши домов были, скорее всего, двускатными. Все жилища стояли, приткнувшись друг к другу, образуя овал, вытянувшийся с юга на север (рис. 1). Простенки между постройками, как указывает автор раскопок, дополнительно укреплялись завалом из коротких бревен. "Тогда поселение превращалось в своеобразную деревянную крепость с жилыми стенами, что технически было вполне возможно, хотя для сооружения такого поселения и требовались усилия большого коллектива", – справедливо заключает В.Т. Ковалева[12].

Существенно, что в замкнутом "зародыше города" Ташково II внутри крепостцы, близко от входа, находилось еще одно, двенадцатое (по авторскому счету № 4) деревянное "жилище" (рис. 1). С нашей точки зрения (основанной на вышеизложенных представлениях ученых относительно верований и мировоззрения человека в период перехода от присваивающего к производящему хозяйству), единственная постройка, расположенная внутри сакрального пространства, должна быть храмом. Вход в первогород расположен с северо-западной стороны потому, что здесь проходила самая прямая и короткая дорога к храму.

Культовое здание отличалось от остальных жилищ внутренним устройством. Если в каждом из одиннадцати жилищ находился один очаг, то в святилище их обнаружено сразу три. Малый (южный) очаг, очевидно, бытовой, предназначался для обслуживающего храм "жреца", а два больших являлись жертвенными кострищами: восточное – для встречи восходящего Солнца и западное (с запасом древесного угля вдоль стены) – для встречи восходящей Луны. От восточного очага в юго-восточный угол отходит большая, глубокая жертвенная яма (2,4 х 1,3 х 0,8 м). В яме обнаружены обломки сосудов для жертвенной пищи и возлияний, принесенные в дар богам кусочки кремневых и глиняных орудий охоты, рыболовства, а также осколки медеплавильного тигля[13].

Очевидно, что ранние сибирские первогорода с планировкой, подобной классическому поселку Ташково II, имели собственные храмы Огня, олицетворявшего Солнечное и Лунное божества. Остается присоединиться к предположению В.Т. Ковалевой, что "поселение Ташково II было построено по заранее сделанному проекту", что в числе жителей поселения имелись жрецы, что обитатели центрального дома "были хранителями священного огня (?)" и что "ташковские комплексы значительно древнее синташтинских"[14].

Следует также принять во внимание, что в предшествующее энеолитическое время в долине Тобола уже существовали святилища округлой формы, замкнутые кольцевыми рвами, по дну и борт; которых располагались деревянные столбы-колонны и кострища. Исследователи считают, что это святилища, связанные с астральными культами[15].

Анализируя эти факты, полученные при раскопках древних памятников, археологи сознают, что сами вещественные источники не говорят, поэтому некорректно заключать, что бревенчатые поселки ташковской культуры, существовавшие четыре тысячи лет том; назад, оставлены "пришлым степным (ираноязычным) населением"[16]. Между тем полученные данные не оставляют сомнений в нормальном прогрессивном развитии коренного населения Сибири в древности, в наличии периодического идеологического и материального воздействия развитых южных центров на северные земли. Есть основания думать, что и сибирские племена и народности в свою очередь пускались в далекие переселения в южные страны.

В последние годы новые открытия археологов все более убеждают многих исследователей во мнении, что Южное Зауралье и Западную Сибирь можно отнести к числу вероятных центров, где на самом пороге бронзового века занялась заря такой крупной религиозной системы Древнего мира, как зороастризм.

Это возвращает сибирскую археологию и ее историю к проблеме происхождения ариев и их древней культуры[17].

Следует вспомнить, что о "городищах с жилыми стенами" первым заговорил 50 лет назад С.П. Толстов, ссылаясь на Авесту и имея в виду руины больших городов Хорезма, относившихся, по его мнению, к "ахеменидскому периоду". Последующие раскопки хорезмийских городищ не подтвердили, правда, первоначальных предположений этого ученого[18].

Однако если деревянные "городища с жилыми стенами" действительно связаны с древними ариями, то средой их обитания вполне могли быть как раз зауральские, сибирские земли в междуречье Урала, текущего на юг, и Тобола, устремленного на север[19]. Факты показывают, что деревянные города с наземными жилыми стенами вообще характерны для Сибири с ее необозримыми лесными и таежными пространствами. И едва ли этот тип крепостной архитектуры может быть строго связан с каким-либо конкретным временем, этносом или языком аборигенного населения.

Приведем лишь один пример: подобные фортификационные сооружения с успехом использовались сибирскими татарами, входившими в XVI в. в войско хана Кучума. Об этом сообщают русские документы того времени. Так, о крепости кучумовского царевича Алея сказано в грамоте царя Федора Ивановича от 1595 г.: "Алей де собрал Оялымские волости татар 150 человек и отвел их вверх по Иртышу на Черной остров, и тут де и они на Черном острову поставили городок и в том городке зимуют". А вот как описан один из таких городов в документе от начала 1601 г.: "А поставлены де у них избы рублены в стену кругом, по смете де изб с полчетверта-десять; да у них же де, господине, обдернуто около изб телегами кочевными большими для крепости от приходов" врагов[20].

"Полчетверта-десять" в записи XVI-XVII вв. по современному счету есть цифра 35. Итак, круглая жилая стена татарской крепости была составлена из тридцати пяти вплотную срубленных из бревен жилых изб. В каждой из них обитало по 4-5 воинов.

Таким образом, становится очевидным, что в Сибири на протяжении свыше 3600 лет, соединяя собой эпохи бронзового, раннего и позднего железного веков, сосуществовали параллельно три основных вида фортификационных сооружений, которые иногда перерастали в города. Это мысовские крепости с дополнительными сооружениями из валов, рвов и деревянных палисадов, во-первых; сильно укрепленные семейные форты охотников, во-вторых; и деревянные, округлые первогорода с жилыми стенами, в-третьих. Последние из-за почти полного исчезновения со временем деревянных конструкций нелегко обнаруживаются археологами, но их существования в прошлом нельзя недооценивать, как нельзя и забывать эту категорию памятников. Их следует разыскивать и изучать.

вернуться

[10] См.: Ковалева В.Т. Ташковская культура раннего бронзового века Нижнего Притоболья // Материальная культура древнего населения Урала и Сибири. Свердловск, 1988. С. 29-47. Рис. 3-5.

вернуться

[11] См.: Ковалева В.Т. Взаимодействие культур и этносов по данным археологии поселение Ташково II. Екатеринбург, 1997. Рис. 1-5; Рыжкова О.В., Приходченко И. А. Поселение Андреевское озеро XIII – новый памятник ташковской культуры // Археологические открытия Урала и Поволжья. Йошкар-Ола, 1994. С. 123-115 (17 жилищ по кругу и "храм" внутри – кострище 5x2x0,19 м и столбы).

вернуться

[12] Ковалева В.Т. Ташковская культура… С. 34.

вернуться

[13] Ср.: КызласовЛ.Р. Древнейшая Хакасия. Ср. С. 172-173; Он же. Святилища каменного века // Вторые историч. чтения памяти М.П. Грязнова. Омск, 1992. Ч. 2.

вернуться

[14] Ковалева В.Т. Взаимодействие культур и этносов… С. 48-75.

вернуться

[15] Потемкина Т.М. Об истоках ряда ритуалов в культовых обрядах обских угров // Методика комплексных исследований культур народов Западной Сибири. Томск 1995; Потемкина Т.М., Гусаков М.Г. Религиозные представления населения эпохи энеолита Зауралья // Конференция: "Религиозные представления в первобытном обществе". М., 1987.

вернуться

[16] Ковалева В.Т. Взаимодействие культур и этносов… С. 70.

вернуться

[17] Стеблин-Каменский И.М. Лрийско-уральские связи мифа об Йиме // Россия и Восток: проблемы взаимодействия. Ч. V. Кн. 1. Культуры древних народов степной Евразии и феномен протогородской цивилизации Южного Урала. Челябинск, 1995. С. 166-168; Малютина Т.С., ЗдановичГ.Б. Куйсак – укрепленное поселение протогородской цивилизации Южного Зауралья // Там же. С. 100-106; Ковалева В.Л. Проблема этнической идентификации населения ташковской культуры // Там же, С. 69-72.

вернуться

[18] Толстов С.П. Древний Хорезм. М., 1948. С. 77-82; Ср.: Вишневская О.А., Рапопорт IO.A. Городище Кюзели-гыр. К вопросу о раннем этапе истории Хорезма // ВДИ. №2. 1997.

вернуться

[19] См.: Кызласов Л.Р. Сибирь: на границе прошлого с грядущим // Кызласов Л.Р. Земля Сибирская. Абакан-Москва, 1994. С. 7.

вернуться

[20] Миллер Г.Ф. История Сибири. М.;Л., 1937. Т. 1. С. 367; Он же. История Сибири. М.;Л., 1941. Т. И. С. 167; Ср.: Кызласов Л.Р. Письменные известия о древних городах Сибири. М., 1992. С. 50.

2
{"b":"133540","o":1}