ЛитМир - Электронная Библиотека

И как раз сейчас я позволяю этому совершиться. Потому что я — милая Дженни Гриинли, всеобщий лучший друг.

Я, разумеется, знаю, как все будет. Трина бросит Стива, и я проведу все время в автобусе по дороге на «Люерс», утешая его.

Да, но только не в этот раз. Не знаю, может быть, слова Люка о том, что я особенная, крепко засели в моей голове. И я решила попробовать. Проверить на практике теорию Люка о том, что я могу произвести серьезные перемены. Прямо тут же. Если обернется так, что Люк ошибся, — небольшая потеря. Но если он прав…

Если он прав, то все начнет меняться…

— Почему ты собираешься расстаться со Стивом? — спросила я Трину.

Трина заморгала.

— Эх, — ответила она. — Так я же собираюсь идти на «Весенние танцы» с Люком, глупышка.

— Отчего ты решила, что Люк пойдет с тобой на «Весенние танцы»?

Тина опечалилась.

— А что? Ты думаешь, его уже пригласила Джери? И он согласился?

— Что позволяет тебе думать, — спросила я, поднявшись с качалки и расхаживая по веранде, как это делал Люк у себя на озере, — что Люк пойдет на «Весенние танцы» хоть с кем-нибудь из этого города, после того, что мы сегодня натворили? Почему ты не думаешь, что он может тут же уехать?

Трина подняла брови.

— Джен, с тобой все в порядке?

— Знаешь, вовсе не в порядке. — Сейчас меня на самом деле тошнило от того, что я такая милая Джен Гриинли, всеобщий лучший друг. Я хотела быть хорошей по отношению к людям, это правда. Но также я хотела, чтобы и люди относились ко мне по-хорошему, И не только ко мне, но и КО ВСЕМ. — У меня не все в порядке, — сказала я Трине. — Мне не нравится, как ты обращаешься со Стивом. Это неправильно.

— Со Стивом? — Трина засмеялась. — Я думала, мы разговариваем о Люке. Что с тобой, Джен?

— Я тебе сказала, что со мной. — Я чувствовала себя так же, как тогда, в дамской комнате с Люком — меня подташнивало, но я не останавливалась. Потому что я должна была… — Я слишком долго наблюдала, как гадко ты обращаешься со Стивом. Знаешь ли, он не бесчувственный чурбан. Да он влюбился в тебя, и с твоей стороны просто бессовестно пользоваться этим ради бесплатных билетов в кино и пакета воздушной кукурузы.

— Бессовестно? — эхом откликнулась Трина. — Что это значит? Что С ТОБОЙ? Вспомни, мы говорим о СТИВЕ!

— У него тоже есть чувства, знаешь ли. Если ты его не любишь — а я не верю, что ты его любишь, потому что, если бы любила, то не рассталась бы с ним накануне «Весенних танцев» из-за того, что можешь пригласить кого-то другого, — так скажи ему об этом. Нечестно подавать ему надежды. Ты просто используешь его.

Трина засмеялась. Серьезно. Она просто рассмеялась над моими словами. Нелегко мне пришлось. Сердце бешено колотилось, руки вспотели и очень, очень заболел живот.

Но я ДОЛЖНА была это сказать. В самом деле, после того что говорил Люк, какой еще у меня был выбор?

— Ну и ну, — фыркнула Трина, — тебя что, приставили приходящей няней к Стиву Маккнайту? Он большой мальчик, Джен. Думаю, он сам о себе позаботится.

— Не в том, что касается тебя. — Я сделала ответный выстрел. — Потому что в том, что касается тебя, он — слабак, и ты этим пользуешься. И завтра это должно прекратиться, потому что или ты решаешь, что он у тебя один, или говоришь ему правду. Если этого не сделаешь ты… то я скажу ему сама.

— Что с тобой случилось? — вставая, требовательно спросила Трина. Позади нее закачалось кресло-качалка. — Ты ревнуешь или еще что-нибудь? Господи, моя мама предупреждала, что однажды это

должно произойти. Моя мама говорила, что когда-то ты начнешь ревновать к тому, что я хожу на свидания, а ты — нет. Она говорила: «Не показывай этого Джен, Катрина», но я отвечала: «Джен не такая, мам. Она радуется за меня. Ей безразлично, что у меня есть бойфренд, а у нее нет». Но, подозреваю, моя мама оказалась права, а, Джен? Потому что все из-за этого, да? Из-за того, что я иду на «Весенние танцы», а ты не идешь?

— Меня пригласили на «Весенние танцы», — ответила я Трине.

— Ну и хорошо, — смеясь, сказала Трина, Правда, смех ее был каким-то неприятным. — И кто же?

— Люк Страйкер.

Трина покраснела так, будто я ее ущипнула.

— ЧТО?

И самое жуткое, что это было правдой. Я даже не врала. Меня ПРИГЛАСИЛИ на «Весенние танцы». И это был Люк Страйкер.

То, как это было сделано, не могло бы никого ошеломить больше, чем ошеломило меня. Это произошло самым странным образом. Мы сидели на террасе, оба, я думаю, утомленные долгим разговором. Люк принес еще пива и колы. Несколько минут мы помолчали, потягивая напитки, а потом в доме начал звонить телефон. Спустя секунду раздался стук в дверь.

— Ну, — сказал Люк, — полагаю, пришло время держать ответ.

— Ох, — сказала я, в легком шоке от того, как быстро они его нашли. — Ужас.

— Да нет, — сказал Люк. — Я-то к этому привык. А вот тебе, похоже, придется плохо.

— МНЕ? А что ты обо МНЕ беспокоишься?

— Потому, что они и к тебе прицепятся, — ответил Люк, — когда вся история выплывет наружу.

— А-а-а… — сказала я. — Со мной все будет в порядке.

Люк пристально посмотрел на меня. Затем сказал:

— Знаешь что? Я думаю, так и будет. Слушай. Мне как-то неловко: сначала я пригласил тебя, а потом только рычал.

— Все в порядке, — сказала я. — Я постараюсь что-нибудь сделать. Не даю никаких обещаний, но… я попытаюсь.

— Рад это слышать. — Телефон в доме звонил и звонил. Стук в дверь становился все громче. — И все-таки это неправильно. Позволь мне все это компенсировать. Позволь мне пригласить тебя на «Весенние танцы».

Я тут же поперхнулась своей колой, и по лицу полились слезы. Я начала понимать, почему Джери Линн любит колу без газа. Когда она поднимается тебе в нос, хоть не так больно.

— Эй, ты в порядке? — спросил Люк, шлепнув меня по спине. — Вот салфетка.

Я промокнула колу и слезы салфеткой и засмеялась.

— О господи, — сказала я. — Прости. Мне кажется, ты сказал… понимаешь… я подумала, что ты меня пригласил на «Весенние танцы»…

— Я и пригласил, — сказал Люк.

У меня все оборвалось внутри — будто меня переехал автобус.

Потому что, правда, я совершенно не нуждалась в этом приглашении. В приглашении на «Весенние

танцы» от этого идола подростков. У меня и без того было достаточно проблем, чтобы еще сражаться с кучей девчонок, только чтобы распить бокал пунша с тем, кто меня пригласил.

— Прежде чем ты ответишь «нет», выслушай меня, — сказал Люк, будто прочитав мои мысли. — Теперь все будет не так, как сегодня. Сегодня все было слишком неожиданно. Но если мы пойдем на «Весенние танцы», все будет по-другому. Может, конечно, и появятся какие-нибудь фотографы, но все будут знать, что я с тобой, так что они не будут… Ну, ты понимаешь. Бросим их на меня.

Я молча уставилась на него и подумала, что ему в голову ударило пиво. Или, может быть, где-то здесь установлена камера, и это одно из реалити-шоу. И через секунду выйдет какой-нибудь телеведущий и скажет мне, что меня разыграли…

— Как я тебе уже говорил, — продолжал Люк, — я никогда не ходил в среднюю школу. Так что я никогда не был на школьных танцах. И мне очень хочется посмотреть, что это такое. Признаюсь, в моем следующем проекте есть подобная сцена, но я не потому хочу пойти. Я хочу пойти для себя, честно. Мне хочется ничего не пропустить в жизни.

— Чего не пропустить? — Я покачала головой. — Люк, ты был в Африке. Ты тысячу раз был в Европе, на прошлогодней церемонии Оскара ты сидел рядом с Клинтом Иствудом. Я это видела, не отрицай. Как это ты что-то ПРОПУСТИШЬ?

— Легко, — ответил Люк. — Я пропустил все, что делают нормальные люди. Джен, я даже не могу пойти в продуктовый магазин за молоком, чтобы у меня тут же не попросили автограф. Разве так плохо, что я хочу испытать то, что испытал каждый американский подросток, но только не я?

Не каждый американский подросток бывает на «Весенних танцах». Гляньте на меня, например.

22
{"b":"133541","o":1}