ЛитМир - Электронная Библиотека

Серьезно. Это сборище неудачников называет себя орденом Медведя — таким было прозвище короля Артура. Они считают, что в один прекрасный день король Артур проснется и поведет наш современный мир к светлому будущему, как сделал это пять веков назад. Как считают члены ордена Медведя, единственное, что мешает ему сделать это прямо сейчас, — силы Тьмы.

Вот так-то.

Я изо всех старалась, чтобы мой скептицизм по поводу сил Тьмы не отразился в плане, который я должна была представить мистеру Мор— тону.

Я сознательно не сказала родителям, что пишу доклад о короле Артуре. Поскольку прекрасно знала, что они воспримут эту новость с чудовищным энтузиазмом и будут заваливать меня материалами до тех пор, пока я с воплями не сбегу из дома. Некоторые вещи родителям лучше не сообщать.

Про бег я тоже молчала. Ни слова не сказала, что хочу войти в школьную легкоатлетическую команду. Я страшно обрадовалась, когда поняла, что слухи о быстроногости некоторых учениц оказались сильно преувеличенными. Я с легкостью попала в команду после первых же пробных забегов.

Лиз восторженно запрыгала, когда тренер назвал мою фамилию. Позже, когда мы ждали Стейси, еще одну девочку из команды, которая жила с нами по соседству, Лиз предупредила меня о посвящении.

— Эту глупость придумала Кети, — сказала она. Кети была капитаном команды, я встречалась с ней лишь мельком. — Они придут ночью — будь готова часам к десяти вечера, — похитят тебя, отволокут в кафе «Братья Сторм» и заставят съесть десерт «Мышиная возня».

Слава богу, что речь не идет о собачьем корме или отрубленных хвостах.

Только потом Лиз сказала, что посвящение назначено на субботу.

— Есть одна проблема, — сообщила я Лиз. — В субботу я пойду на вечеринку к Уиллу Вагнеру, которую он устраивает после матча с Броднеком.

— ТЫ приглашена на вечеринку к Уиллу Вагнеру? — Лиз была потрясена. Причем так сильно, что я сразу же пожалела, что рассказала ей о вечеринке.

— Да, он меня пригласил.

— Когда? — Лиз все еще не могла прийти в себя.

— Вчера. Я встретила его на пробежке в парке Анны Арундель. Вернее, я бегала, а он сидел…

— На том камне? — Лиз покачала головой. — Господи, до меня доходили слухи. Но я не думала, что это правда.

Я удивилась.

— Какие слухи?

— Ну… — протянула она, — насчет того, что он в последнее время не в себе.

— Уилл? Почему не в себе?

— Потому что он все лето провел в том дурацком овраге, на том дурацком камне, — ответила Лиз. — А на этой неделе даже пропустил две тренировки. Я слышала, что он ходит туда подумать. Подумать! Кому бы это еще в голову пришло!

Тут до меня дошло, что Лиз никогда не поймет моего плавания на плотике.

— А еще, — продолжала она, — говорят, что…

— Что? — спросила я громче, чем мне бы этого хотелось.

— Говорят, что он ходит туда, чтобы скрыться от отца.

— От отца? — Я притворилась, что не понимаю.

— Да, из-за того, что натворил его отец.

Я смотрела на Лиз, не зная, что и подумать.

— А что он натворил?

— Убил своего лучшего друга. — Лиз пожала плечами. — С ним отец Уилла учился в школе. Около года назад адмирал Вагнер послал его на боевое задание, но вертолет потерпел крушение над морем.

— Но… — замялась я. Я просто не знала, верить ей или нет. Она любит посплетничать. Очень.

Но на вранье я ее еще не ловила.

— Это не означает, что папа Уилла убил его, — сказала я. — Он ведь не специально. Это просто несчастный случай.

— Ну конечно, — скривилась Лиз. — И через шесть месяцев после этого он совершенно случайно женился на вдове того парня.

Вот это да.

Видимо, я сказала это вслух, Лиз кивнула:

— Вот именно. Во всяком случае, все говорят, что отец Уилла специально послал своего друга на опасное задание, адмирал много-много лет был влюблен в его жену и просто ждал удобного случая, чтобы избавиться от друга и сойтись с ней.

— Боже! — Я была потрясена. Уилл даже не упомянул об этом в разговоре со мной. Хотя я и не испытывала иллюзий, что после одного ужина и пары стаканчиков лимонада мы стали закадычными друзьями.

Но… он ведь рассказывал мне так много другого. Например, как ему не хотелось поступать в академию.

А роза? Что насчет той розы?

— Теперь понимаешь, — продолжала Лиз, — почему Уилл не любит проводить время дома? Со своей новой мачехой и папочкой, который сотворил такое. Не говоря уже о Марко.

— Кто такой Марко? — спросила я, окончательно сбитая с толку.

И тут появилась Стейси, девочка, которая обещала отвезти нас до дома, она и не думала торопиться, как будто все время в мире принадлежало только ей. Она была прыгуньей в высоту. Им это позволительно. Им не нужно беспокоиться о скорости.

— Боже мой, — сказала она, услышав мой последний вопрос, посмотрела на Лиз и засмеялась. — Она не слышала о Марко?

— Конечно, не слышала. — Лиз закатила глаза. — Она же новенькая.

— Ну? — Я переводила взгляд с Лиз на Стей— си. — Кто такой Марко?

— Марко Кемпбелл, — ответила Лиз. — Сводный брат Уилла. Сын того погибшего парня.

— У Марко с головой не в порядке, — пояснила Стейси. Она покрутила пальцем у виска. — Тяжелый случай.

Я понимала, что выгляжу совершенно по-дурацки, переводя взгляд с одной девчонки на другую.

— Марко живет с Уиллом, его папой и мачехой?

— Да, — сказала Стейси. — Хотя я уверена, что они все были бы рады от него избавиться.

— Почему? Что он сделал?

— У него совсем крышу снесло, — пояснила Лиз. — Его выгнали из школы Авалон в прошлом году, за месяц до выпускных экзаменов. Он — представляешь? — пытался убить учителя.

Услышав это, я вскочила с бордюрного камня, на котором сидела рядом с Лиз.

— Это неправда, — мрачно проговорила я. — Это всего лишь часть, как там вы его назвали, — посвящения. Ну да. Моего посвящения. Вы просто решили поиграть в игру «Разыграй новенькую». Да?

— Ладно… — прищурилась Стейси, потому что я стояла против яркого закатного солнца. — Думай, что хочешь. Но это правда. Они пытались все замять. Не знаю, было ли там достаточно доказательств, чтобы завести уголовное дело. Но Марко выгнали из школы. Перед самым выпуском.

— Это правда, Элли, — сказала Лиз, тоже вставая с бордюра. — Хотя Марко и утверждал, что это была самооборона, что учитель сам пытался его убить, а он лишь защищался. Как будто кто— то ему поверит. В этом году Марко должен был поступить в колледж. Теперь вряд ли он куда-либо поступит. Ведь аттестат он так и не получил. И не потому, что ему не хватило мозгов. Просто он так себя вел.

Почему же Уилл не рассказал мне обо всем этом сам? О том, что его папа послал на смерть своего лучшего друга, а после гибели заграбастал себе его жену. И про брата, которого выгнали из школы за то, что тот пытался убить учителя.

Наверное, такие вещи не говорят незнакомке, с которой столкнулись в парке. Даже если ты съел вместе с ней на ужин несколько тайских блюд.

Возможно, Уилл не хотел об этом говорить. Может, он мечтает, чтобы об этом вообще забыли.

Теперь мне стало понятно, что за тень пробегала по его лицу.

«Мои родители будут дома». Кажется, так сказал Уилл о вечеринке? Его родители будут дома. Не папа и мачеха. Родители.

— А что случилось с его мамой? — спросила я Лиз. — С настоящей мамой Уилла?

Лиз пожала плечами.

— Она умерла, по-моему. Давно. Во всяком случае, он никогда о ней не рассказывал.

Значит, мама Уилла умерла. Об этом он тоже мне не сказал.

Наверное, поэтому он любит сидеть в одиночестве в лесу и слушать средневековую музыку. Если ваш папа убил своего лучшего друга, женился на его жене и заставляет вас поступить в военную академию, чтобы вы могли менять ход событий в мире, есть над чем поразмыслить.

Я даже обрадовалась, что мне случилось родиться Элейн Харрисон, а не Уильямом Вагнером.

— Ас чего это вы вообще заговорили о Уилле Вагнере? — поинтересовалась Стейси, когда мы загрузились в машину.

12
{"b":"133542","o":1}