ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но она не получила одобрение парламента, – возразил папа.

– ДА ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ЧЛЕНЫ ПАРЛАМЕНТА УМЕРЛИ ОТ ЧУМЫ! – Я просто не могла в это поверить. – Или сидели дома, ухаживая за больными родственниками. И ты, папа, не хуже меня знаешь, что в периоды национальных кризисов – например, когда в стране ЧУМА, правительницу ждет неминуемая смерть, и она знает, что после нее трон займет человек, известный как деспот – коронованный принц или принцесса Дженовии может единолично подписать любой закон, какой сочтет нужным, пользуясь своим правом помазанника Божьего.

Честное слово, неужели он думает, затри года уроков принцессы я научилась только пользоваться вилкой для рыбы?!

– Все верно, Миа, – сказал папа, – Но этот конкретный национальный кризис имел место четыреста лет назад.

– Это не означает, что документ становится менее действительным.

– Не означает, – согласился папа, – но тем не менее у нас нет оснований именно сейчас сообщать о нем парламенту. Да и когда бы то ни было.

– ЧТО-О-О???

Я чувствовала себя как принцесса Лейя Органа в фильме «Звездные войны: новая надежда», когда она наконец открыла Великому Моффу Таркину местонахождение тайной базы бунтовщиков (хотя она врала), а он все равно приказал уничтожить ее родную планету Альдераан.

– Мы обязательно должны представить его парламенту! – заорала я. – Папа, Дженовия почти четыреста лет жила во лжи!

– Разговор на эту тему закончен. – Папа взял «Билль о правах», написанный принцессой Амелией, и собрался убрать его в дипломат. – Миа, я ценю твои старания, ты проявила большую сообразительность, раскопав все это. Но я не думаю что этот пергамент – легитимный документ, который мы должны представить вниманию народа Дженовии или ее парламента. Это всего лишь попытка испуганной девочки-подростка защитить интересы людей, которые давным-давно умерли, и нам не о чем беспокоиться.

– Да, ты прав. – Я быстро подошла и забрала пергамент, пока он не исчез навсегда –в темных недрах папиного портфеля от «Гуччи». У меня выступили слезы на глазах. Я не хотела плакать, но ничего не могла с собой поделать: это было ужасно несправедливо, – Конечно, ведь документ написан девушкой. Хуже того, девочкой-подростком. Следовательно, он не имеет законной силы, и его можно просто проигнорировать…

Папа посмотрел на меня мрачным взглядом.

– Миа, ты сама знаешь, что я не это имел в виду.

– Именно это! Если бы его написал кто-то из твоих предков МУЖЧИН, да хоть сам принц Франческо, ты бы обязательно представил его парламенту в следующем месяце, когда он соберется на очередную сессию. Но его написала всего лишь девчонка, которая пробыла принцессой всего двенадцать дней, а потом умерла в одиночестве ужасной смертью. И поэтому ты собираешься им просто пренебречь. Неужели свобода собственного народа действительно так мало для тебя значит?

– Миа… – голос у папы был усталый. – Дженовия неизменно занимает одно из первых мест в рейтинге наилучших мест для жизни на нашей планете, а население Дженовии признается самым довольным жизнью. Средняя температура – семьдесят два градуса по Фаренгейту, почти триста солнечных дней в году, и никто не платит налоги, или ты забыла? За все время, пока я на троне, население Дженовии ни разу не выражало ни малейшего недовольства по поводу своей свободы или ее отсутствия.

– Папа, как они могут сожалеть о том, чего у них никогда не было и чего они не знают? – спросила я. – Но дело даже не в этом. Дело в том, что одна из твоих прародительниц оставила наследство – нечто, что она собиралась использовать для защиты своего народа. Ее дядя выбросил это наследство точно так же, как пытался выбросить ее саму. Если мы не уважаем ее последнюю волю, то мы ничем не лучше дяди.

Папа закатил глаза.

– Миа, уже поздно, я возвращаюсь в свой номер. Вернемся к этому вопросу завтра. – Я отчетливо услышала, как он пробурчал: – Если ты к тому времени не успокоишься.

В этом-то вся суть. Папа думает что у меня просто нечто вроде женской истерики в подростковом варианте – вроде той, из-за которой он послал меня к психологу. И что принцесса Амелия подписала этот закон по точно такой же причине.

Документ игнорируют только потому, что его написала девушка.

Да уж, прекрасно, лучше некуда.

И от бабушки пока что нет никакой помощи. А ведь можно было рассчитывать, что она как женщина проявит некоторое сочувствие к моему состоянию – и состоянию Амелии.

Но бабушка такая же, как все остальные женщины, которые хотят иметь равные права с мужчинами, но не хотят называть себя феминистками. Потому что это, видите ли, «неженственно».

После того как папа ушел, она только посмотрела на меня и сказала:

– Так, Амелия, я до сих пор не пойму толком, о чем был весь этот спор, но я тебе вот что скажу: не возись больше с этим старым пыльным дневником. Ты готова к завтрашнему выступлению? Твой костюм доставили сюда, так что5 думаю, тебе лучше всего прийти сразу после школы и здесь переодеться.

– Я не могу прийти сразу после школы, – сказала я, – завтра у меня сеанс терапии.

Она несколько раз моргнула. Я до сих пор не знала, что папа сказал ей про доктора Натса, но теперь поняла, что он не сказал ничего. Потом она сказала:

– Ладно, тогда придешь после сеанса.

!!!!!

Честное слово! Моя бабушка узнает, что я прохожу курс психотерапии, и все, что она может на это сказать, так это чтобы я ПОСЛЕ СЕАНСА приходила переодеваться, чтобы произнести речь, которую я буду произносить ТОЛЬКО потому, что ей очень захотелось стать членом Domina Rei.

В эту минуту я была готова убить обоих: и бабушку, и папу.

Домой я вернулась такая злая, что даже не могла говорить. Я сразу прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Но мама и мистер Дж. все равно ничего не заметили. Они смотрели сериал и прямо приклеились к телевизору.

К телевизору, который стоит в ИХ СПАЛЬНЕ.

Потому что у них-то никто не забирал телевизор.

Мне хотелось зайти к ним и рассказать, по крайней мере, маме, о том, что происходит. Вот только я заранее знала, что у нее от этого голова взорвется, А как же иначе, ведь ее бывший бой-френд и его мать отбирают у женщины одно из основных ее человеческих прав – потому что разве не это по сути делают папа и бабушка по отношению к Амелии?

Мама бы сразу вышла на тропу войны, она бы позвонила своим подругам-феминисткам и они бы быстренько устроили пикет перед посольством Дженовии. Если бы это не помогло, она бы свалила папу ударом в шею (чтобы сбросить вес, набранный во время беременности, мама занялась карате, и теперь у нее коричневый пояс).

Но.

 Но только это не то, чего я хочу.

Прежде всего, домашнее насилие – не выход.

А, кроме того, я не хочу, чтобы мама решала эту проблему. Мне нужен совет, как я могу решить ее сама. Я.

Мне просто не верится, что все это происходит на самом деле. Неужели это на самом деле и есть моя жизнь?

А если да, то как так вышло!

24 сентября, пятница, английский

Миа, ты в порядке? У тебя такой вид, как будто ты не выспалась.

Да, потому что так оно и есть.

Почему??? О боже, неужели что-нибудь случилось с Джеем Пи? Или с МАЙКЛОМ:::

Нет, Тина. Представь себе, это не имеет никакого отношения к мальчику. Если только не считать мальчиком моего папу.

Он что, снова читал тебе лекцию о том, что если ты будешь недостаточно усердно заниматься? то тебя не примут в колледж Лига Плюща, и дело кончится тем, что ты выйдешь замуж за какого-нибудь циркача, как твоя кузина, принцесса Стефания? Если так, то я хотела тебе сказать, что мне кажется, что БОЛЬШИНСТВО людей не поступает в колледжи Лиги Плюща, но очень мало кто из них кончает тем, что выходит замуж за циркачей, так что вряд ли стоит особо беспокоиться на этот счет.

Нет, все было гораздо хуже.

О боже, неужели он узнал, что ты собиралась подарить Майклу свое Бесценное Сокровище? Если не считать того, что Майкл этого не захотел???

36
{"b":"133546","o":1}