ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Реджи, – сказала я, сделав спасительный глоток кофе.

Но лишь потому, что замерзла. Кофе я больше не хотела, ведь он впитал в себя запах бармена. Или мне все еще хотелось взбитых сливок? Они, вообще-то, полезные, потому что относится к молочным продуктам, а молочные продукты являются важной частью сбалансированного питания в утреннее время.

– Ты что, решил, что я сижу и целыми днями мечтаю, как бы мне вновь воссоединиться с моим бывшим? Это абсолютно не так.

На самом деле, я целыми днями мечтаю, как бы мне соединиться с братом моего бывшего, который оказался невосприимчивым к моим чарам. Но зачем об этом знать местному торговцу наркотиками?

– Прости, Хизер, – сказал Реджи, складывая газету. – Просто я подумал, что ты захочешь узнать. Сегодня по первому каналу сказали, что церемония венчания назначена на субботу и пройдет в соборе Святого Патрика, а после церемонии состоится прием в «Плазе».

– Реджи, – изумилась я, – ты смотришь первый канал?

Реджи слегка оскорбился.

– Только метеопрогноз перед работой, как и любой житель Нью-Йорка.

Ух ты! Как мило! Он смотрит прогноз погоды перед тем, как выйти торговать наркотиками на угол моей улицы!

– Реджи, – сказала я, все еще находясь под впечатлением, – прими мои извинения. Я восхищаюсь твоим призванием. Ты не только не позволяешь силам природы помешать твоей работе, но и находишься в курсе всех местных сплетен. Пожалуйста, продолжай в том же духе и не прекращай своих попыток продать мне наркотики.

Реджи улыбнулся, продемонстрировав все свои зубы, большинство из которых было в нарядных золотых коронках.

– Спасибо, детка, – сказал он так гордо, будто я только что оказала ему королевские почести.

Я улыбнулась ему и потащилась на работу. Хотя, строго говоря, слово «потащилась» тут не совсем подходит. Я живу в двух шагах от работы, что очень здорово, так как я с трудом просыпаюсь по утрам. Если бы я жила на Парк-Слоп или в Верхнем Вест-Сайде, мне ежедневно пришлось бы добираться до работы на подземке, вот ужас-то (хотя, если бы я действительно жила в районе Парк-Слоп или в Верхнем Вест-Сайде, мне бы по закону полагалось иметь детей, так что все к лучшему). По-моему, мне просто повезло. Я с трудом осилила кофе. После праздничных вечеринок, на которые я ходила, я так и не смогла влезть в свои любимые брюки-стрейч двенадцатого размера.

Плевать, что мой бывший женится на красотке, которая входит в список пятидесяти самых красивых людей, по мнению журнала «Пипл», а у мена нет даже собственного автомобиля, не говоря уже о доме.

Зато мне повезло поселиться в бесплатной квартире на верхнем этаже потрясающего особняка и найти работу в самом крутом городе мира.

Ну и пусть я работаю помощницей директора студенческого общежития Нью-Йорк-колледжа, чтобы сдать экзамен на бакалавра.

Пусть у меня возникли некоторые проблемы с поступлением в Школу искусств и науки из-за низких оценок. Настолько низких, что декан отказывается зачислить меня, пока я не сдам курс математики за среднюю школу, хотя я пыталась ей внушить, что вместо арендной платы веду счета одному очень симпатичному частному детективу и еще ни разу, насколько я помню, не сделала ни одной ошибки.

Бесполезно ждать от бездушной бюрократки, что она будет относиться к тебе как к личности.

Вот такая я, двадцати девяти лет от роду, впервые в жизни изучающая методы Фойля (должна сказать, что очень сложно представить ситуацию, в которой они бы мне пригодились!).

Да, я допоздна пишу песни, хотя прекрасно знаю, что при такой жизни мне никогда не найти исполнителя, который споет их со сцены.

И все-таки. Я добираюсь до работы две минуты и частенько вижу хозяина особняка (к которому давно неровно дышу) в одном полотенце, когда он перебегает из ванной в комнату в поисках чистых джинсов.

Так что жизнь не так уж и плоха. Если не брать во внимание юношу-бармена.

Но проживание в непосредственной близости от работы имеет и отрицательные стороны. Мне бесцеремонно звонят домой по самым незначительным поводам, типа засорившегося туалета или шума у соседей. И только потому, что живу в двух шагах от работы, я вынуждена улаживать проблемы, которые находятся в компетенции моего начальника, живущего прямо в здании общежития.

И все-таки мне нравится моя работа. Мне даже нравится мой новый шеф – Том.

Когда я пришла в Фишер-холл, Тома еще не было, и я немного расстроилась, но вовсе не потому, что некому оценить, что я пришла на работу раньше половины десятого. Только охранник Пит висел на телефоне и пытался выяснить, почему одного из его пятерых детей оставили после уроков.

Наша лаборантка-студентка, сидящая за стойкой в приемной, не подняла головы, когда я проходила мимо. Она погрузилась в журнал «Ю-Эс-Уикли», который стащила из чьей-то почты. (На обложке – Джессика Симпсон. Снова. Она и Таня Трейс плечом к плечу специально для этого таблоида.)

Свернув за угол и пройдя лифтовые холлы, я заметила перед кабинетом директора очередь студентов. Ну да, сегодня не только первый учебный день весеннего семестра, но и день возвращения после зимних каникул. Многие приехали только что.

И когда Шерил Хебиг – второкурсница, тщетно пытающаяся поменяться комнатой по причине того, что она – убежденный член команды поддержки, а ее теперешняя соседка – гот, презирающий школьные порядки и частенько ворующий у нее меховое боа, – вскочила с голубого дивана перед дверью в мой кабинет и закричала: «Хизер!» – я поняла, что сегодня утром меня ожидает та еще головная боль.

Хорошо хоть по дороге подкрепилась стаканчиком кофе!

Остальные студенты, каждого из которых я знала по имени, – они частенько приходили ко мне улаживать конфликты с соседями по комнате, – расселись на холодном мрамор ном полу, поскольку диван был двухместным. Я знала, чего они ждут. Я знала, чего они хотят.

И это мне не нравилось.

– Ребята, – обратилась я к ним, доставая из кармана ключи, – я уже сто раз говорила. Никаких переселений, пока не приедут студенты, переведенные в наш колледж. Потом посмотрим, что осталось.

– Это несправедливо, – заныл худенький мальчик с огромными наушниками на голове. – С какой стати все свободные места достанутся этим придуркам? Мы первые приехали.

– Мне очень жаль, – сказала я.

И это была правда, ведь если бы я могла их всех переселить, мне бы больше не пришлось выслушивать возмущенные вопли.

– Но вам нужно подождать, пока они не зарегистрируются. Потом, если останутся свободные места, вы сможете переехать. Подождите до понедельника, и тогда станет ясно, кто зарегистрировался, а кто – нет.

Мои слова заглушил всеобщий стон.

– До следующего понедельника я не доживу, – заверил один студент другого.

– Или не доживет мой сосед, – ответил тот, – потому что до понедельника я его убью.

– Убивать соседей по комнате запрещено, – проговорила я, входя в кабинет и включая свет. – И себя, кстати, тоже. Потерпите до следующей недели.

Большинство, ругаясь, ушло восвояси. Только Шерил нырнула в кабинет за мной следом, притащив с собой похожую на мышку девушку.

– Хизер, – снова сказала она. – Привет. Помнишь, ты говорила: если я найду кого-нибудь, кто согласиться поменяться со мной местами, то смогу переехать? Так вот, я нашла. Это моя подруга, соседка Линдси, Энн. Она сказала, что не возражает против переезда.

Я стащила с себя куртку и повесила ее на ближайший крючок. Опустившись в кресло, я посмотрела на Энн, которая, по всей видимости, была простужена и непрерывно сморкалась в насквозь промокший одноразовый платочек. Я протянула ей коробку с салфетками.

– Ты хочешь поменяться местами с Шерил, Энн? – спросила я, чтобы быть абсолютно уверенной.

Неужели кто-то может добровольно переселиться к человеку, который перекрасил стену над своей кроватью в черный цвет?

Хотя, наверное, и соседку Шерил не могло не раздражать, что часть комнаты украшена бесчисленными анютиными глазками, которые являлись эмблемой школы.

2
{"b":"133547","o":1}