ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для меня не стало неожиданностью то, что Сара не получила эту должность, а Том получил. Том говорил со мной только о том, что ему нравятся мои туфли, или спрашивал, смотрела ли я последнюю серию «Американских идолов». С ним было гораздо легче общаться, чем с Сарой.

– Убийство серьезнее алкогольного опьянения, – встала я на защиту Тома, – но все-таки кто-то из нас должен посидеть со студентом, тем более что его до сих пор не госпитализировали… – Если Стэну станет известно, что мы оставили нашего подопечного без присмотра в отделении «скорой по мощи», он выйдет из себя.

А мне совсем не улыбается потерять нового начальника, как раз тогда, когда он начал мне нравиться.

– Сара…

– У меня лабораторная, – сказала она, даже не поднимая взгляд от документов, которые старательно копировала на ксероксе на тот случай, если полиция решит проверить, не было ли у Линдси в тот вечер гостей, которые решили отплатить за гостеприимство, отрезав хозяйке голову.

Хотя к Линдси никто не приходил. Мы проверяли. Дважды.

– Но…

– Я не могу ее пропустить, – сказала Сара. – Это первая лабораторная в семестре!

– Тогда я пойду, – сказала я.

– Хизер, нет! – запаниковал Том.

Не знаю, то ли он не хотел, чтобы я мучилась в зале ожидания отделения «скорой помощи» после всего, что случилось у нас в колледже, то ли просто не хотел оставаться один в кабинете.

– Я пошлю туда кого-нибудь из практикантов…

– У них у всех занятия, – сказала я, снимая с вешалки куртку.

На самом деле, я вовсе не изображала жертву. Я просто радовалась возможности поскорее отсюда смыться. Хотя и не показывала виду.

– Все в порядке. Они скоро его примут. Или отпустят. Я сразу вернусь. Это он или она?

– Разве может девушка быть такой глупой, чтобы выпить 21 порцию спиртного за ночь? – закатила глаза Сара.

– Это парень, – ответил Том и протянул мне листок с именем и идентификационным номером студента. – Не жди от него изящной риторики, впрочем, когда я был там, он еще не очнулся. Может, сейчас уже пришел в себя. Нужны деньги на такси?

Я заверила его, что у меня еще остались деньги, которые я вытащила из коробки до того… до того, как мы обнаружили Линдси.

– Ладно, – уже спокойнее сказал мне вслед Том. – Ты с этим и раньше сталкивалась. – Мы оба понимали, что он имеет в виду. – А что, по-твоему, должен делать я?

Он и вправду был очень обеспокоен. Эта обеспокоенность и встрепанная голова делали его моложе, чем он был на самом деле… хотя ему, в отличие от меня, было всего 26. Он был таким же молодым, как и юноша-бармен.

– Крепись, – сказала я и похлопала его по массивному плечу. – И не пытайся влезать в расследование преступления, не стоит, поверь мне на слово.

Он сглотнул.

– Ни за что в жизни. Не хочу, чтобы и мою голову сунули в кастрюлю. Нет уж, спасибо.

Я еще раз ободряюще его похлопала.

– Если понадоблюсь, звони на мобильный.

Я быстро ретировалась в вестибюль и буквально наткнулась на старшего уборщика Хулио и его недавно принятого на работу племянника Мануэля – как и везде, в Нью-Йорк-колледже процветает семейственность. Мануэль застилал резиновыми матами мраморные полы, чтобы защитить их от соли, которую в изобилии натащат на ботинках обитатели общежития, когда начнется буран.

– Хизер, – взволнованно обратился ко мне Хулио, когда я попыталась проскользнуть мимо. – Это правда? О… – Его темные глаза обратились туда, где до сих пор толпились полицейские и администрация колледжа.

– Правда, Хулио, – сказала я тихо. – Они нашли… – Я чуть было не сказала «тело», но это было бы неправдой. – Мертвую девочку в столовой.

– Кого? – С беспокойством поинтересовался Мануэль Хуарес, очень симпатичный парень, по мнению многих девушек и даже юношей.

(Мне на это было наплевать – я не верю в служебные романы. И потом, он никогда дважды не смотрел в мою сторону. Неудивительно, ведь рядом так много девятнадцатилетних девушек с обнаженными животами. Я давно уже не открываю живот, с тех самых пор, как он начал свешиваться над поясом джинсов).

– Кого убили?

– Я не могу пока сказать, – ответила я. – Нас попросили не раскрывать ее имени, пока не сообщат родителям.

По правде говоря, если бы это была не Линдси, я бы не выдержала и проговорилась. Но все, даже персонал, чья толерантность к людям, от родителей которых зависит благо состояние, вообще-то минимальна, очень ее любили.

Я не хотела первой рассказывать им, что с ней случилось.

Хулио бросил на племянника укоризненный взгляд – он, как и я, знал, что имя убитой не подлежит разглашению, – и что-то пробормотал по-испански. Мануэль побагровел, но ничего не ответил. Я знаю, что у Мануэля, как и у Тома, испытательный срок еще не кончился. А еще я знаю, что Хулио – очень строгий наставник. Я бы не хотела, чтобы он был моим начальником. Я видела, что он де лает со студентами, которые осмеливаются ездить на роликах по натертым полам.

– Мне нужно сбегать в больницу по поводу одного студента, – сообщила я Хулио. – Надеюсь, это ненадолго. Пригляди за Томом, ладно? Он еще ко всему этому не привык.

Хулио мрачно кивнул, и я поняла, что он воспринял мою просьбу буквально и выполнит ее… даже если для этого ему придется разлить бутылку содовой прямо у нас под дверью и целый час водить тряпкой по полу, вытирая воду.

Мне удалось незамеченной пройти мимо всех столпившихся в вестибюле и выйти на улицу. Я не стала ловить так си, а сломя голову понеслась за угол, к нашему каменному особняку. Если мне придется просидеть в госпитале целый день, нужно взять учебник по математике, чтобы приготовиться к первому занятию и, возможно, прихватить с собой «Гейм-бой» с «Тетрис». (Впрочем, кого я дурачу? Если пере до мной стоит выбор между учебой и «Тетрис», скорее всего, он будет в пользу «Тетрис». Должна же я попытаться побить свой собственный рекорд!) И потом, может, мне удастся уговорить Люси сделать свои делишки, чтобы не обнаружить вечером на полу ее дурно пахнущие сюрпризы.

Тучи над головой потемнели и набухли снегом, но не они были причиной того, что Реджи с приятелями скрылись со своих излюбленных мест. Их напугало огромное количество полицейских, которые съехались в Фишер-холл. Наверное, они зашли в кафе на Вашингтон-сквер, чтобы выпить по чашечке кофе. Убийство плохо отражается на торговле наркотиками, как и на любом другом бизнесе.

Люси была так потрясена моим ранним появлением, что даже не сопротивлялась, когда я вывела ее в небольшой садик, разбитый у дома еще дедом Купера. Когда я нашла учебник и «Гейм-бой» и спустилась вниз, Люси уже сидела под дверью, недалеко от нее виднелась желтая лужица. Я уже собралась выходить, но заметила мигающий огонек на автоответчике домашнего телефона в холле. (Наверху у Купера есть еще один, служебный телефон.) Я нажала кнопку, и в коридоре раздался голос брата Купера.

– Привет! – проговорил мой бывший жених. – Это сообщение для Хизер. Хизер, я пытался дозвониться тебе и по мобильному, и по рабочему телефону. Но так и не смог тебя поймать. Не могла бы ты мне позвонить сразу, как получишь это сообщение? Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Вот это да! У него действительно важное дело, если он позвонил мне на домашний телефон Купера. Семья не раз говаривала с Купером уже много лет – с тех пор, как узнала, что дед, основатель «Картрайт рекорде», Артур Картрайт, оставил Куперу в наследство особняк в Вест-Виллидже – жемчужину нью-йоркской недвижимости стоимостью восемь миллионов долларов. Правда, до этого отношения тоже не отличались теплотой (в особенности, когда Купер отказался петь в группе «Изи Стрит», основанной его отцом).

Если бы не я и не моя лучшая подруга Пэтти с мужем Фрэнком, Купер проводил бы Рождество и Новый год в пол ном одиночестве (хотя такая перспектива его никогда не пугала)… Что ж, члены моей семьи либо сидели за решеткой (папа), либо находились в бегах с моими деньгами (мама). Какое счастье, что я – их единственный ребенок.

8
{"b":"133547","o":1}