ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ждать пришлось не слишком долго. На сцену поднялись двое, в таких же одеждах и странных головных уборах, как и у остальных. Приглядевшись, Скалли поняла, что из этих двух — одна женщина. Мужчина сразу прошел к столику с компьютером и сел. Женщина приблизилась к стойке микрофона и сложила у груди руки в ритуальном приветствии. Присутствующие в почти полной тишине так же сложили руки и чуть склонили головы.

— Вон он, — вполголоса сказал шериф. — Тот, у компьютера. Ричард Удин, глава всего этого заведения.

Мужчине было на вид лет сорок, но с тем же успехом могло оказаться, что ему за пятьдесят. Начинающие седеть волосы посеребрили виски, на худощавом лице резко выделялся острый нос, у плотно сжатых тонких губ был заметен застарелый шрамик. Вид у Ричарда Удина был сосредоточенный и благостный, точно он готовился одним разом осчастливить всю Вселенную. Он закрыл глаза и принялся быстро стучать по клавиатуре. На огромном экране за его спиной начали появляться слова. Женщина у микрофона, не глядя на экран, слово в слово начала вещать его откровения в микрофон.

«Театральная постановка, — подумала Скалли. — Простенько, но, надо признать, довольно эффектно».

— Передаются вам, братья и сестры, — монотонным, хорошо поставленным голосом говорила женщина на импровизированной сцене, — благословения от нашего Хозяина и Повелителя. Он соберет свое стадо в это же время суток на закате века Водолей через восемнадцать земных лет от начала нового королевства. Посланец Слова говорит от имени Хозяина и Повелителя, что мы, братья и сестры, можем быть свободны от смерти и от прозябания в царстве бездуховном.

Ричард Удин, не открывая глаз, вальсировал тонкими пальцами на клавиатуре. Всем своим видом он показывал зрителям, что прислушивается к голосу, слышимому ему одному, но предназначенному для всех сидящих в зале.

«Да, это может производить впечатление на людей, лишившихся всех надежд, — подумала Скалли. — Хотя слепым методом набора владеет любая секретарша…»

— По мере того, братья и сестры, как приближается время Хозяина нашего и Повелителя, — разносился по залу голос женщины, — мы, посвященные, обязаны нести Его учение остальному человечеству, дабы люди смогли выжить в новые времена. Хозяин и Повелитель дал нашим душам второй шанс не для того, чтобы мы жили в покое и благости, но чтобы помогли спастись всем заблудшим людям, пожирающим мясо живых существ и запивающих его горячей кровью. Чтобы мы, братья и сестры, добившись гармонии с собственной душой и телом, несли Слово в мир, погруженный во мрак взаимной ненависти и…

Скалли, привыкшая больше доверять документам, а не словам, успевала прочесть на экране раньше, чем произносила служительница странного культа. Честно признаться, ни прочитанное, ни услышанное не увязывались в ее голове в стройную систему. Говоря проще, она ничего не понимала. И вопросительно посмотрела на напарника, желая по его лицу прочесть, что он обо всем этом думает.

Молдер перехватил ее взгляд.

— Я слышал о подобном вероучении, — на ушко Скалли заметил он. — Они считают себя переселенцами…

— И кто такие эти «переселенцы»? — живо поинтересовалась Скалли.

— Мы — вторые души первых тел, — вместо него ответила женщина на сцене.

Скалли обратила внимание, что Ричард Удин перестал набирать, откинулся, словно изможденный общением свыше, на спинку стула; экран позади него погас. Действо вступало в новую фазу. И словно в подтверждение догадки, стройный хор голосов вторил:

— Мы вторые души первых тел…

— …носители Слова и хранители священных обрядов нового просвещения… — нараспев произносила жрица неведомого Хозяина и Повелителя.

— …носители Слова и хранители священных обрядов нового просвещения… — многоголосым эхом разносилось по помещению бывшего коровника.

— Они верят в переселение душ, — снова наклонился Молдер к Скалли. — Посвященные души, которые овладевают телами других людей, отчаявшихся и не способных жить.

— …благодарны оказанной нам милости Хозяина и Повелителя, и готовы к исполнению нашей величайшей миссии и к тяжелому труду. Наша борьба благословенна, и наши пути укажут пастыри наши…

— …пастыри наши, — послушно повторяют собравшиеся.

— …которые приведут нас к расцвету новой эры.

— …которые приведут нас к расцвету новой эры.

Торжественное молчание повисло в зале, словно верующие переваривали благость, снизошедшую на них.

Шериф, словно не выдержав открывшегося ему откровения, раскашлялся.

Но никто из присутствующих не обернулся в их сторону.

— Сегодня, — неожиданно сказал в свой микрофон Ричард Удин, открыв глаза, — с нами свидетельствуют Слову трое, которые не веруют Хозяину и Повелителю всего сущего. Мы поощряем их открыть сердца и умы для нашего учения и понять, что те, кто убивает плоть, вместо этого убивают собственную душу.

Все члены странной секты, словно дождавшись приказа, повернули головы к незваным гостям.

Мазеровски хотел что-то сказать, но лишь сплюнул в сердцах и направился к выходу из коровника. Молдер и Скалли последовали за шерифом.

2

Семейство Кейнов жило в довольно старом многоквартирном доходном доме с обшарпанными стенами. К их квартире на втором этаже вела довольно крутая деревянная лестница, возле которой стояла опустевшая будка.

Миссис Кейн оказалась вполне миловидной женщиной бальзаковского возраста, утомленной повседневными заботами и физическим, судя по ее отнюдь не женственным рукам, трудом. При появлении гостей она крикнула куда-то внутрь квартиры: «Гарри!» — и пригласила гостей пройти. Быстро подошла к телевизору, где кинематографические полицейские выглядывали с оружием в руках из-за сине-красно-белых автомобилей, взяла со стола пульт и выключила телевизор.

— Прошу вас, садитесь, — устало улыбнулась она гостям, указывая на диван и стулья вокруг стола. — Гарри, ну где ты там?

Шериф уверенно отодвинул стул и уселся, положив на стол свою папку. Молдер прислонился к косяку, Скалли прошла к дивану.

— Здравствуйте.

В гостиной появился черноволосый подросток, ссутулившийся и на вид крайне смущенный. Мазеровски, бросив на него быстрый взгляд, досадно крякнул — совсем не таким он знал этого юношу.

— Привет, Гарри, — шериф постарался, чтобы его тон был как можно дружелюбнее. — Проходи, садись. Эти люди, — он кивнул на Молдера и Скалли, — хотят узнать от тебя подробности… того вечера. Не бойся их, они стремятся поймать мерзавца и отдать под суд. Расскажи им то, что рассказывал мне.

Гарри подошел к дивану и притулился на самом краешке — в дальнем от Скалли углу.

Все молчали, ждали его рассказа. Он был в полосатой футболке и шортах, что еще больше придавало ему беззащитный вид. Он молчал, слышно было лишь тиканье старинных часов, висящих на стене, — наверняка семейная реликвия, доставшаяся по наследству от прабабки.

— Ну же, сынок, — улыбнулся юноше Мазеровски. — Мы ждем.

— Я… Я почти ничего не помню… Мне не хочется вспоминать об этом… Да, я почти ничего не помню… Словно опился пивом… Но я не пил, — голос его на мгновение приобрел какую-то жизненность. — Честное слово, ни глотка. Да и Стивен подтвердит.

— Мы верим тебе, верим, — успокоил его шериф. И пояснил спутникам: — Стивен, — его младший брат. Продолжай, Гарри.

— В меня… словно вселился дух. И было больно, очень больно… Сперва были только боль и темнота, чернее, чем ночью, — совсем черно. В меня словно вселился дух дикого зверя, хотелось рвать зубами и когтями других животных, хотелось бежать вперед, хотелось… Я не могу объяснить…

— Продолжай, продолжай, сынок, — подбодрил его шериф.

— А потом вдруг появился яркий-яркий свет, и я закричал. Сколько кричал, не помню, а когда пришел в себя, понял, что уже рассвет и я в лесу. Мне было холодно, очень холодно…..

Он весь дрожал, словно и сейчас ему было так же холодно.

— И больше ты ничего не помнишь?

— Нет, Я даже не помню, как меня нашел ваш помощник. Очнулся уже в больнице.

2
{"b":"13355","o":1}