ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты молодец, Гарри, — отеческим тоном похвалил шериф, — хорошо держишься. Двое других парней, с которыми обошлись так же… Один до сих пор в больнице…

— И ты больше совсем ничего не помнишь? — спросила юношу Скалли. — Не помнишь, кто позвонил тебе перед тем, как ты ушел из дома?

— Нет.

— А ты знаешь что-нибудь о служителях Церкви Красного музея? — спросил Молдер. — Общался когда-нибудь с кем-либо из них?

— Ну… Я видел их в городе… Такие, в красном… Нет, я никогда ни с кем из них не разговаривал…

— Хорошо. — Молдер повернулся к его матери. — Миссис Кейн, а вы можете рассказать о том вечере? Постарайтесь вспомнить все подробности, любая самая незначительная деталь может оказаться для нас предельно важной. Во сколько ушел Гарри?

— Ну, я вернулась с работы… С тех пор, как мы остались втроем, я вынуждена работать на мясокомбинате, как еще прожить? Устаю очень… Стивен открыл мне дверь, обрадованный. Он всегда радуется, когда я возвращаюсь… А Гарри лишь крикнул: «Привет», не вставая с дивана.

Гарри быстро посмотрел на мать. Молдер увидел в его глазах огонек, оставшийся, наверное, от прежнего, уверенного в себе шестнадцатилетнего парня, убежденного, что весь мир будет у его ног. Но этот огонек мгновенно потух, Гарри вновь опустил голову, уставившись на носки домашних тапочек.

— Я тогда, помню, устала очень и сразу пошла в ванную, чтобы принять душ, — продолжала миссис Кейн. — А ребят попросила заказать на ужин пиццу…

Скалли встала с дивана и подошла к двери, из которой вышел Гарри. Дверь вела в коридор, на стене красовались застекленные фотографии в аккуратных рамочках. На самой, наверное, ранней были изображены молодая пара с грудным младенцем, — в чертах женщины с трудом угадывалась нынешняя миссис Кейн. Затем та же чета, но уже с другим ребенком на руках, а первенец стоит рядом; мужчина заметно погрузнел. Больше мужчины на фотографиях не было, да и сама миссис Кейн появилась еще раз или два. В основном это были фото Гарри: он с футбольной командой. Он в шлеме с решетчатой маской стремится вперед. Он с кубком в руках. Он с молодыми людьми, видимо одноклассниками, в парадных костюмах на пороге школы. Он с младшим братом. Он на пляже… Он…

Дверь справа — как оказалось, в ванную комнату — неожиданно громко скрипнула, коридор залился светом. Скалли резко повернулась. Перед ней стоял девятилетний мальчик, чертами неуловимо напоминающий Гарри, особенно с детских фотографий, которые она только что рассматривала.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался мальчик, удивившись появлению незнакомой тети в своем доме.

— Привет, — Скалли улыбнулась мальчику, подошла и присела перед ним на корточки, чтобы, разговаривая, он видел ее глаза. — Ты кто?

— Стивен.

— Я догадалась. Я видела сейчас твою фотографию с Гарри. Я хочу найти того, кто с ним… Ты помнишь тот вечер, когда он не ночевал дома?

Мальчик кивнул.

— А кто ему позвонил, не знаешь?

— Нет. Он повесил трубку и больно ущипнул меня за нос. Сказал, чтобы я передал маме, что он придет через пятнадцать минут. А сам не пришел. Мама волновалась, а поздно ночью позвонила в полицию… А теперь Гарри не такой. Он стал хорошим. Больше меня не обижает. Жалко, что Чапи пропал, он бы и его больше не мучил.

— Чапи? — удивленно переспросила Скалли.

— Наш пес, — пояснил Стивен. — Я его любил, он был таким хорошим. А Гарри все время, пока мама не видит, обижал его. И меня. А теперь Гарри хороший. Вы не знаете, он теперь всегда таким будет?

— Всегда, — подавила в себе вздох Скалли и встала.

Ее взгляд уперся в собственное отражение в зеркале ванной комнаты, дверь в которую так и осталась открытой. Она поправила себе челку и хотела было вернуться вместе со Стивеном в гостиную, но обернулась. Ей показалось, что отражение смотрит на нее чужими глазами. Она вдруг поняла, что устала от перелета и чертовски хочет есть.

— Скалли, я жду тебя на улице, — донесся до нее голос Молдера.

Значит, он узнал все, что ему нужно, и решил, что большего здесь не добьется. Скалли ласково потрепала малыша по плечу и поторопилась к выходу.

Шериф Мазеровски остановился внизу у лестницы прикурить, Молдер стоял рядом, дожидаясь напарницу.

— У Гарри были когда-нибудь неприятности с законом? — поинтересовался Молдер.

— Нет, не было. Я его хорошо знаю, он ровесник моего сына, они дружат. Ну, покуривает, балуется пивком. Обычный шестнадцатилетний парень. Во всяком случае, был таким до этого происшествия, сейчас его не узнать. А раньше он был раскованным, веселым, душа компании… Не удивлюсь, если мне скажут, что он, или мой Рикки, уже и с девочками пробовали. — Он вздохнул. — Времена сейчас другие. Я в его годы ни о пиве, ни о девочках и не помышлял.

Молдер многозначительно улыбнулся. Подобные слова он слышал отнюдь не впервые.

— Скажите, — решил сменить тему Молдер, — а эта Церковь Красного музея… Как к ней относятся горожане?

— Да плевали они и на нее, и на их призывы! Одержимые! Что, на каждого придурка обращать особое внимание?

— Ну, к членам общины никогда не приставали на улице? Не оскорбляли? Может, лавочники отказывались продать им что-либо?

Шериф вздохнул.

— У меня подобных случаев не зарегистрировано. А вообще… Ну, наверное, иногда над ними смеются. Наверное, даже зло смеются. Но до рукоприкладства дело пока не доходило. — Почему-то шериф сделал ударение на слове «пока». — Что вы решили? Беретесь за это дело?

Молдер пристально посмотрел ему в лицо.

— Да, шериф, мы остаемся. Я хочу разобраться во всем, что здесь происходит.

— Уличите этих мерзавцев в преступлениях, и от этой Красной Гадости и духу не останется в нашем городе.

— Я хочу понять, что представляет собой. этот тип — Ричард Удин.

— Я первым делом послал бы запрос в вашу картотеку о его прошлом. Сдается мне, что там все не так гладко.

— Разумеется, — сказал Молдер таким тоном, что энтузиазм шерифа сразу поутих.

Действительно, ему ли, провинциальному шерифу, учить сыскному ремеслу столичного агента ФБР?

— Вы можете порекомендовать нам приличный отель? — спросил Моддер— И место, где мы возьмем напрокат машину, не хочется вас утруждать… Неизвестно, сколько дней мы здесь пробудем.

Шериф внимательно посмотрел на агента ФБР и, после паузы, кивнул:

— Пойдемте, я отвезу вас.

3

— Знаешь, — сказала Скалли, откладывая на тарелку обглоданную косточку, — после таких ребрышек я считаю, что эту Церковь Красного музея надо закрывать не думая. Это ж надо — призывать питаться травой с фруктами и отказывать себе в таком удовольствии.

Вместо ответа Молдер взял салфетку и аккуратно вытер капельку жира с губы Скалли.

— Спасибо, — кивнула она.

Они сидели в уютном кафе на одной из центральных улиц города. Шериф Мазеровски оказался прав: может, это и не самое фешенебельное заведение, но кормят здесь отменно. Скалли с сожалением посмотрела на пустую тарелку.

— Так что ты там, в Красном музее, хотел мне рассказать о переселенцах? — спросила она. — Я вообще не поняла про них ничего, кроме того, что они вегетарианцы.

— Я уже сталкивался с подобным учением, — терпеливо, словно послушной ученице, объяснил Молдер, разглядывая через стеклянную витрину довольно оживленную улицу. — Насколько я понимаю, эта община — часть лиги «Новая эра». Их философия основана на довольно старой идее, что, если человек окончательно потеряет надежду или отчается и захочет покинуть свою бренную оболочку, он становится совсем уязвимым и в него может вселиться новый дух.

— Новый просвещенный дух?

— Совершенно верно. А старая душа может оказаться, например, в теле коровы. Именно поэтому они все — вегетарианцы. Их логика идет еще дальше. Поскольку они считают, что старая душа может оказаться в любом живом существе, то не убивают даже тараканов… Согласно литературе их церкви, Авраам Линкольн был переселенцем, Михаил Горбачев, Уэйн Гретцки. Советники Никсона…. — Но не Никсон?

3
{"b":"13355","o":1}