ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Молдер уставился в потолок, вспоминая:

— Принятно считать, что он влияет на координацию…

— Только в маленьких дозах. Доза больше двух десятых миллиграмма вызывает анестезию с возможностью галлюцинаций. Анестезия это… — добавила Скалли, заметив, что зеленые глаза напарника заволакиваются дымкой задумчивости.

— Знаю, — перебил ее Молдер. — Потеря чувствительности вследствие поражения нервов. Продолжай.

— Колумбийцы пользуются этим препаратом, чтобы овладеть своими жертвами.

— Скополамин продают только по рецепту?

— Да. Нужно быть доктором или аптекарем, чтобы получить такое большое количество в свое распоряжение.

Молдер встал и протянул Скалли блокнот, она прочитала вслух:

— Ричард Удин. Также известен как Даг Хэрман. По профессии — врач-терапевт. Уехал из Лос-Анджелеса в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году, после сомнительного дела насчет врачебной этики. Лицензию на врачебную практику не возобновлял.

Молдер уже надел пиджак.

— Очень хочется поговорить с этим бывшим терапевтом. Поехали. Я сяду за руль.

— А мне, честно говоря, больше хочется пообедать, — заметила Скалли. — По дороге в больницу я перекусила гамбургером. Местные гамбургеры оказались чересчур жирными, и не утоляют, а лишь возбуждают аппетит.

Молдер посмотрел на часы.

— Ты совершенно права, Дэйна. А я совсем забыл, что так и не позавтракал. Повторим перед визитом в Красный музей набег на вчерашнее кафе? Что ты имеешь против хорошо прожаренных ребрышек?

— Абсолютно ничего. Хотя сегодня предпочла бы отбивную…

5

В храме Красного музея было пусто. Молдер остановил одного из верующих и спросил, где можно найти «их пастыря». Ему указали на небольшой опрятный домик.

Молдер постучал в стеклянную дверь, задернутую изнутри белой занавеской. Открыла женщина, которую они видели вчера на сцене. Она словно готовилась говорить с паствой прямо сейчас, даже выражение лица было столь же благостным. Она вопросительно взглянула на нарушителей ее покоя.

— Агент ФБР Фокс Молдер.

— Агент ФБР Дэйна Скалли. Оба представили документы.

— Мы хотели бы поговорить с мистером Ричардом Удином. Он здесь?

Женщина внимательно рассмотрела фотографии на удостоверениях, сверив их с оригиналами, и сказала:

— Обождите, пожалуйста. Сейчас он выйдет.

Она захлопнула перед ними дверь.

Молдер вздохнул и поднял взор к небу.

Наконец дверь снова открылась, и на пороге показался глава Церкви Красного музея собственной персоной.

— Мистер Ричард Удин?

— Да.

И Молдер, и Скалли снова представились.

— Мы хотели бы задать вам пару вопросов. Можно, мы войдем?

Пастырь заслонился ладонями:

— Простите, — глядя прямо в глаза Молде-ру, произнес он. — Я не могу пустить вас в дом.

— Если вам так необходимо, — встряла Скалли, — мы можем получить ордер и все равно войдем.

— Можете получить ордер, — согласился Ричард Удин. — Но сейчас я вас не пущу в это здание.

— Позвольте поинтересоваться — по какой причине? — спросил Молдер.

— Потому, что вы едите мясо, — спокойно пояснил хозяин дома. — Мы не можем осквернить нашу кухню и наше жилище вашим присутствием. Ваш образ жизни идет вразрез с нашими религиозными убеждениями.

— Да, сэр, — сказала Скалли. — Вы можете прятаться за религиозными убеждениями, но, если вы совершили преступление…

— Меня обвиняют в совершении преступлений? — Глава Церкви Красного музея удивленно приподнял брови и посмотрел куда-то через плечи специальных агентов. — Я ни в чем не виновен.

Молдер и Скалли медленно обернулись, проследив за его взглядом, и увидели, что перед домом, на почтительном расстоянии, собрались чуть ли не все члены секты. Наверное, их созвал тот юноша, к которому Молдер обращался за подсказкой. Сектанты стояли молча, не отрывая укоризненных взглядов от вторгнувшихся в их мирную размеренную жизнь непрошенных пришельцев. Лица были в основном молодые, но Скалли заметила и нескольких седобородых старцев.

— Что ж, — вновь повернулся к Удину Молдер, — степень вашей виновности или невиновности мы можем определить и в друюм месте. — Его тон сменился с осторожно-доброжелательного на сухо-официальный: — Сэр, будьте добры, выйдите, пожалуйста, из дома. Выйдите, мистер Удин. Мы вас арестовываем по подозрению в причастности к насильственным действиям по отношению к несовершеннолетним подросткам.

Ричард Удин покорно вышел из дома и в сопровождении фэбээровцев направился к арендованному ими автомобилю.

Шериф Мазеровски заметно оживился, увидев доставленного в его контору главу ненавистной секты. Но Молдер, попросив предоставить ему отдельный кабинет, вежливо, но категорически отказал шерифу в просьбе присутствовать при допросе подозреваемого.

Молдер начал беседу с официальных вопросов.

— Как ваше имя?

— Ричард Удин.

— Это ваше настоящее имя?

— Нет. Я взял его при вступлении в религиозную организацию «Новая эра». Мое светское имя — Даг Хэрман.

— Вы по профессии врач? — Да.

— Почему вы уехали из Лос-Анджелеса?.

— Это вас не касается, — сухо ответил Удин. — В любом случае, это не имеет отношения к событиям, заставившим вас привезти меня сюда.

— А вам известно, какие события заставили нас подозревать вас в их совершении?

— Нет. Вы сами сказали, что подозреваете меня в причастности к насильственным действиям по отношению к несовершеннолетним подросткам. Ни я, ни кто-либо другой из членов Церкви Красного музея не имеют к этому ни малейшего отношения.

— Как вы можете отвечать за других? — вмешалась Скалли.

— Пути наши определяются Хозяином и Повелителем, и он говорит моей пастве через меня. А моя паства общается с ним через меня. Я бы знал.

— Скажите, мистер Удин, — перехватила инициативу допроса Скалли, — вам известен препарат под названием «скополамин»?

— Бее болезни загнивающего общества связаны с потреблением плоти живых существ и с бесчувственным отношением к…

— Пожалуйста, ответьте на вопрос, — сказал Молдер.

— Да, — спокойно ответил Удин. Он не волновался с первой минуты его задержания. Во всяком случае, ничем не выдал своего волнения. — Я знаю этот препарат. Но никогда никому не выписывал на него рецепт и не поощрял его использование.

— И никогда не приказывали другим принимать его? — уточнила Скалли.

— Нет.

— Ваши религиозные убеждения, — обратился к нему Молдер, — позволяют вам физическое или психическое насилие? К тем, кто не разделяет ваших взглядов?

— Варвары когда-нибудь будут счищены с лица земли. Но сделано это будет не людскими руками, а повелением Хозяина и Повелителя всего сущего…

— Да прекратите вы нести свою ахинею, — не выдержала Скалли. — Вы не перед оболваненной паствой, а в конторе окружного шерифа!

— Для святого человека вы весьма легко выводите людей из себя, мистер Удин, — заметил Молдер.

Удин не ответил, спокойно разглядывая надоедливое насекомое в виде Молдера. Тонкая улыбка осветила его невозмутимое лицо.

Неожиданно распахнулась дверь, и на ручке повис шериф Мазеровски, оставаясь ногами за порогом кабинета.

— У нас проблемы, — сообщил он. — На улице. Эти его придурки, — он кивнул на задержанного, — устроили настоящую демонстрацию перед входом.

Молдер какое-то время размышлял.

— Что ж, — наконец решил он. — У нас нет веских оснований заключать вас под стражу, мистер Удин. Мы отпускаем вас под подписку о невыезде. Оформите ее у дежурного. — Он повернулся к шерифу. — Пойдемте, успокоим разбушевавшихся поклонников Хозяина и Повелителя.

У входа в здание тремя ровными шеренгами стояли члены Церкви Красного музея; рядом чернела коробка привезенного с собой динамика. Женщина, открывавшая недавно дверь фэбээровцам, женщина, имени которой они так и не знали, говорила в микрофон:

— Будьте открыты мудрости Господней. Только так вы можете услышать слово Божье! Прекратите насилие! Прекратите убивать животных! Прислушайтесь к голосу своего сердца. И скажите людям злым и бездуховным, что нельзя задерживать, оскверняя духом вандализма, человека, через которого к нам обращается Хозяин и Повелитель всего сущего…

6
{"b":"13355","o":1}