ЛитМир - Электронная Библиотека

Алина удивленно посмотрела на мужа.

— Не хотите же вы сказать, что в замке будут убирать мужчины?

— Мы пошлем за слугами в Норкасл.

— Но зачем? Не вижу для этого причины.

— Затем, чтобы вам не пришлось терпеть неудобства, пока замок в таком состоянии. Я не взял бы вас с собой, если бы знал, что нас здесь ожидает. Чтобы привести все в божеский вид уйдут дни, даже недели. А пока здесь жить нельзя. По крайней мере, леди.

Алина поняла — ей выпадает прекрасный шанс ближайшие недели не жить рядом с Джеймсом. Она любит его и готова отдаться, поэтому должна бежать, тем более, Джеймс сам предоставляет ей такую возможность. И она просто обязана воспользоваться этой возможностью.

— Нет, — возразила Алина, взвесив все «за» и «против». — Это место как раз подходит для хозяйки замка. А где еще прикажете ей быть? И потом, отсылая меня в Норкасл, вы только потеряете время и нужных здесь людей. Вам следует поехать вместе со мной или дать много провожатых, а это затянет восстановление замка на неопределенный срок. Поэтому лучше, если вы со своими людьми займетесь наведением порядка или выслеживанием разбойников, — Алина не высказала того, что лежало у нее на сердце, не открыла главной причины, заставлявшей ее остаться — просто она не хотела расставаться с Джеймсом.

Тот долго смотрел на жену, потом улыбнулся и нежно поцеловал. Алина знала — он рад, что жена остается.

Во дворе для Алины соорудили нечто, похожее на шатер. От Норкасла до Чесвика был всего день пути, а потому материала для настоящих шатров не захватили. Вот почему место для ночевки Алины представляло собой несколько одеял, связанных веревками и прикрепленных к кольям. На этот раз девушке придется спать не на легкой походной кровати, на которой она отдыхала во время путешествия в Норкасл, а на расстеленных, на земле одеялах. Помогая Джемме устроить постель, Алина что-то весело мурлыкала себе под нос. Время от времени карлица обеспокоенно посматривала на нее.

Наконец. Джемма не выдержала:

— Алина, боюсь, как бы ты не накликала неприятностей на свою голову.

Девушка удивленно взглянула на подругу.

— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Ему, — Джемма кивнула в сторону Джеймса, стоящего во дворе, — вряд ли понравится роль обманутого.

— Знаю, — Алина опустила глаза. — Но что еще я могу сделать? Ведь я рассказала тебе все, о чем мы говорили с тем ужасным человеком.

— Я понимаю, тебе ничего, не остается делать, как и дальше следовать плану герцога. От этого зависит благополучие твоих родителей. Но если вы с сэром Джеймсом полюбите, друг друга, все еще больше осложнится.

— Я не позволю этому случиться.

— Неужели ты думаешь, что сможешь остановить такое чувство, как любовь? — скептически заметила Джемма.

— Джеймс не влюбится в меня.

— И ты хочешь разбить свое сердце из-за человека, который никогда не полюбит тебя?

— Не знаю. Я просто не знаю, что делать. Уверена лишь в одном — оставить сейчас сэра Джеймса нельзя, Танфорд не пощадит отца и мать. И потом я… — повернувшись к Джемме, Алина посмотрела на нее своими большими, грустными глазами. — Боюсь, что вообще не смогу оставить Джеймса. Если, конечно, он сам не прогонит меня. О, Джемма, уже слишком поздно, я люблю его.

Слезинки покатились по щекам девушки. Подбежав к подруге, Джемма обняла ее за плечи.

— Успокойся, девочка, не надо так расстраиваться. Может быть, все образуется.

— Но как? — всхлипывая, спросила Алина. — Если я расскажу Джеймсу правду или уйду от него, то подведу отца и мать. А если оставлю все, как есть, он, в конечном итоге, переживет самый большой позор и унижение в своей жизни. Когда я думаю, что ожидает Джеймса, то ненавижу себя. И он меня тоже возненавидит. Мне страшно при мысли, как он потом посмотрит на меня, что скажет.

— Но если будешь продолжать в том же духе, то сделаешь только, хуже.

— В каком таком духе? — спросила Алина, вытирая слезы.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Сегодня ночью вы будете спать в одной постели. И если он возьмет тебя…

— Нет! Он обещал, что сегодня со мной ничего не сделает, будет просто лежать рядом. Джемма пренебрежительно фыркнула.

— Я знавала предостаточно девственниц, которым рассказывали подобные сказки и которые на утро просыпались женщинами.

— Но Джеймс не обманет меня! — вспыхнула Алина. — Я верю ему.

— Когда дело касается самого ценного, что есть у женщины, мужчинам верить нельзя. И вовсе не потому, что они изначально стремятся обмануть. Но когда пускаешь мужчину к себе в постель, он перестает думать головой и начинает делать это другим местом.

— Джемма!

— Но это, правда, и тебе следует ее знать. Уже не один мужчина пытался добиться тебя. Или ты забыла, как твой распрекрасный сэр Джеймс отнес тебя той ночью к себе в комнату, и с каким трудом ты от него убежала? Но, если бы он не был так пьян, тебе это вряд ли удалось бы.

— Джеймс ни разу не обидел меня, — горячо возразила Алина. — Даже, когда я заслуживала. Он не станет принуждать меня.

— А ему и не потребуется принуждать. Он просто тебя уговорит. А может быть, и это не понадобится, ведь ты сама уже уговорила себя.

— Нет, я понимаю, что в этом случае совершу ошибку.

— Ты совершишь нечто большее, чем просто ошибку. Ты влюбишься в этого человека еще сильнее. Свяжешь себя с ним. Говоришь, он тебя никогда не полюбит, но не уверена в этом. А если сэр Джеймс тебя полюбит? Насколько больнее ему будет узнать, в конце концов, что ты его обманывала?

— Прекрати! — Алина прижала ладони к ушам. Джемма убрала руку подруги.

— Я понимаю, ты не хочешь меня слушать, но тебе придется это сделать. Если сэр Джеймс по-настоящему полюбит, тем больший удар обрушится на него. Он будет чувствовать себя еще более несчастным. И потом, разве сможет он проводить с тобой каждую ночь, наслаждаться твоим телом и совсем не любить тебя? На такое способен только человек без сердца.

— Нет. Джеймс не такой, — тяжело вздохнув, Алина опустила глаза.

— Но это еще не самое худшее, что может случиться. А если ты забеременеешь?

Вскинув голову, Алина растерянно уставилась на Джемму.

— Да. Ты должна знать: если ваши отношения дойдут до постели, это вполне может произойти. И что тогда будет с тобой и ребенком?

— Не знаю, — чуть слышно прошептала девушка.

— Ты должна все это хорошо обдумать, Алина.

— Знаю. Поначалу все было как нельзя лучше. Я избегала Джеймса, он сердился и тоже сторонился меня. Но сегодня, когда на нас напали разбойники, все изменилось. И теперь я просто не могу вести себя, как раньше. Как мне оставаться равнодушной к этому человеку? Ведь я люблю его.

Джемма вздохнула.

— Не знаю, девочка. Но ты должна что-то решить.

Оставив Алину раздумывать над ее словами, Джемма пошла, помогать готовить ужин.

Джеймс подошел к крыльцу замка и, обернувшись, посмотрел на лагерь, разбитый на скорую руку. В центре ярко горел костер, и по одну его сторону слуги раскладывали постели. На противоположной стороне стоял маленький шатер леди Клариссы. Свет, падавший от костра, проникал даже сквозь толстые шерстяные одеяла, из которых соорудили шатер, и Джеймс видел темный силуэт жены. Шатер был очень маленьким, а очертания фигуры Клариссы — едва различимыми, но все же Джеймс не мог отвести глаз. Интересно, ждет ли жена его прихода? Стоит ли вообще входить в этот шатер? Сегодня днем, когда он мечтал об их первой ночи, в первую очередь представлялась мягкая, удобная постель. Но теперь придется довольствоваться холодной и жесткой землей, застеленной парой шерстяных одеял, и неизбежным соседством слуг, расположившихся всего в нескольких метрах. Но даже при таких обстоятельствах перспектива ночи в одной постели с Клариссой, казалась Джеймсу весьма заманчивой. Но сможет ли он лежать рядом с ней, ощущать тепло прекрасного тела и не воспользоваться при этом ее беспомощностью? Джеймс знал, что Кларисса рано или поздно уступит ему. Но он хотел, чтобы она решилась на это сама, без усилий с его стороны, чтобы отбросила все свои страхи и сомнения. Джеймсу хотелось, чтобы свою первую ночь жена запомнила на всю жизнь, как что-то удивительно прекрасное. А торопливое сближение на одеяле, расстеленном на голой земле, в месте, где они далеко не одни, едва ли можно назвать прекрасным.

43
{"b":"133550","o":1}