ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну и что? Ты ведь знаешь, я всегда осторожен.

Ричард решил оставить эту тему. По правде, говоря, он не слишком боялся, что Танфорд сделает что-то плохое с его братом. Герцог — хитрый и коварный человек, но Джеймс будет теперь осторожен вдвойне. Гораздо больше беспокоила проблема, связанная с женой брата. Джеймс необычайно привязался к ней. Это радовало Ричарда, который надеялся — брат обретёт такую же любовь, которая связывала его самого и Элизабет.

Никто не сомневался, что Джеймс любит Алину. И если это действительно так, брату придется нелегко, тем более, он так долго и искусно скрывал свои чувства.

— Возможно, лучше всего, если с этой женщиной произойдет какой-нибудь несчастный случай, — вслух рассуждал Ричард. — Это не вызовет таких волнений, как бракоразводный процесс, — хотя граф и был мягким по отношению к женщинам, к этой конкретной женщине его принципы не относились. Когда он прочел письмо Стивена, первым желанием было задушить Алину. Ничто не приводило Ричарда в такое бешенство, как боль, причиненная близкому человеку.

— Нет! — резко ответил Джеймс. — Ты ничего с ней не сделаешь. Обещай.

— Тогда скажи на милость, как ты сможешь жениться на другой? На женщине из достойной семьи, которая подарит тебе наследников. Ты ведь всегда этого хотел.

— Теперь мне не нужна женщина из достойной семьи. И зачем мне сыновья от нелюбимой? Ричард вздохнул.

— Значит, дело обстоит гораздо хуже, чем я думал. Ты все еще любишь эту танцовщицу, даже после того, как она тебя предала.

Стремительно поднявшись с кресла, Джеймс запустил в стену кубок с вином.

— Будь она проклята!

Он стал нервно вышагивать по комнате, слова так и сыпались:

— Я никогда не думал, что окажусь таким дураком. Ненавижу ее за все, что она сделала — лживые слова, за то, что притворялась влюбленной. Каждый взгляд, каждое прикосновение были пронизаны ложью. О, она преуспела в искусстве лжи, с большим мастерством окутывая меня своей паутиной. Но хуже всего, что я никак не могу выбросить ее из головы. Даже презирая, я все равно люблю ее. Память сжигает меня огнем. Господи, мысли о ней не дают спать по ночам. А если засну, все равно вижу ее во сне. Я все так же люблю эту женщину. Мне страшно не хватает ее. Постоянно думаю о том, что сказал бы ей, представляю ее лицо. В разлуке с ней я испытываю самые настоящие муки ада.

Джеймс замолчал, последние слова походили на крик души. Обхватив руками голову, он изо всех сил сжал ее, стараясь не терять самообладания.

— Порой… порой думаю, что смог бы жить с ней, сделать над собой усилие и спать с ней, смотреть на нее, говорить, но не доверять, не открывать свое сердце, — Джеймс покачал головой. — Но понимаю, это не выход. В ночь перед тем, как она уехала, я пришел к ней в комнату. Говорил себе: что страшного, если я сейчас овладею ею? Она моя жена. Я имею на это право и могу взять ее с чистой совестью. Но, посмотрев на нее спящую, понял, что обманываю сам себя. Останься я тогда, и снова попал бы под ее чары.

— Ты не можешь доверить сердце женщине, предавшей мужа, — сказал Ричард. — Рано или поздно она погубит тебя.

— Знаю. Но что мне делать? — Джеймс повернулся и посмотрел на брата такими измученными печальными глазами, что сердце Ричарда сжалось от боли и сострадания. — Расстаться с ней навсегда? Надеяться, что когда-нибудь моя любовь пройдет? И желание тоже?

— Не знаю, — голос Ричарда прозвучал нерешительно.

— Вот и я не знаю. Порой мне кажется, что я умираю, — вздохнув, Джеймс вернулся к креслу и тяжело опустился в него. — Если бы только Танфорд знал, что и в самом деле отомстил мне. Он превратил мою жизнь в настоящий ад.

Глава 22

Прошло почти четыре месяца с тех пор, как Алина вернулась в Бофорт Плейс. В том, что она беременна, не оставалось никаких сомнений, и стало еще труднее скрывать этот факт. Поначалу это было довольно легко. Со Стивеном и Гвендолин Алина встречалась довольно редко, главным образом за обедом и ужином, а остальное время проводила в своей комнате или в саду, где с ней гуляли родители, Джемма или одна из служанок. Стивен и мать Джеймса не обращались с Алиной сурово. Напротив, бывали моменты, когда ей хотелось, чтобы они накричали на нее или даже ударили. Легче было вытерпеть все, что угодно, но не холодную, подчеркнутую учтивость, с которой они относились к ней. Побывав с этими людьми в хороших отношениях, Алине было больно сознавать, что теперь она стала для них чужой.

Алина довольно много времени проводила в своей комнате и часто не спускалась к обеду, объясняя это отсутствием аппетита. Она стала худой и бледной, а под глазами появились темные круги. Алина носила очень просторные туники, хорошо скрывавшие растущий живот. О том, что она ждет ребенка, знали только родители и Джемма. Главным помощником и советчиком была мать, испытавшая беременность пять раз, но выжить из детей удалось только Алине. Когда она ощущала страшное недомогание на протяжении первых месяцев беременности, Вера держала дочку за руку и гладила по голове, уверяя, что тошнота и отчаяние скоро пройдут, уступив место любви и ожиданию ребенка.

Но на деле все оказалось не так. Самочувствие Алины и в самом деле улучшилось, настроение тоже значительно поднялось. Она стала мечтать о будущем ребенке, представлять, на кого он будет похож и как она станет обнимать крохотное, нежное тельце. Но душевное состояние осталось прежним. Джеймс не приезжал и не писал ей. Каждый раз, когда прибывал посыльный, доставляя письмо Гвендолин и Стивену и ничего — ей, это с новой силой ранило сердце Алины. Единственным утешением было то, что Джеймс ни слова не писал о расторжении брака.

Алина надеялась, что хоть немного, но небезразлична мужу, и в каком-то дальнем уголке его сердца еще сохранилась частица привязанности к ней.

Пока известий о разводе не поступало, оставалась слабая надежда, и именно поэтому Алина не хотела говорить ни Стивену, ни Гвендолин о будущем ребенке. Они немедленно сообщат Джеймсу. Но Алина не хотела, чтобы муж вернулся к ней не потому, что любит ее, а только из-за будущего малыша.

Она была так захвачена страданиями, что не заметила, насколько мягче, душевнее стали относиться к ней Стивен и Гвендолин. Оба были добрыми и мягкими людьми и успели полюбить Алину до того, как узнали о ее вероломстве. Видя, как день за днем она худеет и выглядит все несчастнее, они больше не могли относиться к ней с подчеркнутым равнодушием, как поначалу. К тому же, Гвендолин стала подозревать, что Алина ждет ребенка. Она сама подарила жизнь троим детям и поэтому была знакома с симптомами беременности. Однако, потребовалось некоторое время, чтобы обратить внимание на эти симптомы, ведь сначала Гвендолин была очень зла на Алину. Но когда женщина стала размышлять об этом, все кусочки головоломки быстро стали на свои места. Гвендолин не могла держаться отчужденно с матерью своего будущего внука.

Женщина замечала, как всякий раз, когда от Джеймса прибывал посыльный, Алина на цыпочках спускалась до середины лестницы и стояла, застыв в ожидании, пока не становилось ясно, что Джеймс и на этот раз ничего ей не передал. Потом, окончательно упав духом, она возвращалась в комнату. А когда совсем недавно в замок прибыл один из людей Джеймса, Алина выбежала из сада, где смотрела, как упражняются Джемма и Малькольм. Она скромно остановилась в стороне, но Гвендолин, вышедшая встречать гонца, успела ее заметить. Когда мужчина вручил Стивену запечатанный конверт и отправился в кухню, чтобы перекусить и утолить жажду, Алина резко повернулась и убежала.

Гвендолин также заметила, что движения невестки становятся неловкими, и она начинает округляться. В один прекрасный день Гвендолин решила раз и навсегда покончить с подобной таинственностью. Отправившись на поиски невестки, она нашла ее в саду. Алина сидела одна и горько плакала. Эта картина не могла не тронуть сердце женщины, и она подошла к невестке.

65
{"b":"133550","o":1}