ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как он отреагировал на перевод?

— Похоже, он был доволен открывающимися возможностями, — ответила Дижани.

— Хорошо. — Все это звучало официально, и Гири на минутку забыл, что они обсуждали личные дела. Он надеялся, что благодаря его совету отношения между Дижани и лейтенантом Ривой сложатся лучше, чем у него много лет назад.

— Уходим, — сказал он, ни к кому не обращаясь. Бросив последний взгляд на устаревшие на несколько часов изображения военных кораблей Синдиката, Гири посмотрел на длинные ряды собственных кораблей и, убедившись и том, что все они готовы, приказал начать прыжок к Страбо.

Продолжительность прыжка к Страбо была небольшой, всего каких-то пять дней. Прыжок к Цидони тоже будет недолгим, но зато прыжок к Сенсиру компенсирует длительность с лихвой.

Пространство прыжка всегда было странной, необычной, бесконечной непроглядной тьмой, лишь изредка озарявшейся короткими вспышками света. Что это были за вспышки, было тайной во времена Гири и оставалось таковой до сих пор, потому что не существовало ни одного известного способа исследовать пространство прыжка. В какой-то мере Гири это даже нравилось, хоть что-то в его прошлом и в этом настоящем было неизменно.

Но это было единственное, что радовало его во время путешествия. Мало того, что единственный человек, с которым ему было относительно комфортно общаться, вице-президент Рион, и близко к нему не подходила, не говоря о том, чтобы послать хотя бы сообщение после их спора. Мало того, что ему, как обычно, приходилось беспокоиться о том, что Синдикат может устроить им у Страбо неприятный сюрприз. Ведь они могли догадаться о его решении. Но если бы он поддался этому страху, то это бы его парализовало, сделало бы принятие любого решения невозможным, ведь Синдикат мог и это просчитать.

На это раз его беспокоило кое-что еще. К четвертому дню он сократил список проблем до двух. Одна из них — недавно появившаяся проблема с капитаном Фалько, другая — давно мешавшая ему жить проблема с капитаном Ньюмосом и другими недовольными офицерами, которых тот представлял. Каждую из этих проблем в отдельности я могу решить. Но обе одновременно… Вдруг Фалько прибегнет к помощи Ньюмоса, используя его как подставное лицо, чтобы создать мне проблемы с командованием? К моменту нашего прибытия к Страбо у них будет целая неделя на то, чтобы все обдумать и найти пути испортить мне существование и подвергнуть флот опасности.

А хуже всего то, что отчет о переговорах между кораблями перед тем, как они покинули Сутру, не содержал записей о том, чтобы Фалько и Ньюмос обменивались сообщениями, но это совершенно ничего не значило. Шаттлы часто курсировали между кораблями, сообщения могли передаваться через людей. Отсутствие записей об общении Фалько с другими офицерами было для Гири сигналом тревоги. Фалько был из породы людей, которым просто необходимо внимание, он использовал свое обаяние, чтобы продвинуться наверх по карьерной лестнице и добиваться того, что, в его понимании, было лучше для Альянса. Он не стал бы воздерживаться от того, чтобы попытаться убедить других офицеров следовать за ним, и это означало, что его послания прошли незамеченными для Гири и тех, кто его поддерживал.

«Может быть, я преувеличиваю? Но Дьюллос и Рион предупреждали меня о Фалько, и их суждению я не имею основания не доверять. Жаль, что мне не поговорить с Дьюллосом, в пространстве прыжка возможны лишь очень короткие сообщения, и жаль, что Рион не хочет говорить со мной».

Гири глядел на блуждающие огни и, все больше раздражаясь, пытался предугадать, что случится у Страбо.

Как звезда Страбо мало чем могла похвастаться. По размеру она едва была способна на самоподдерживающуюся реакцию синтеза, чтобы превратиться в звезду, а не просто в большую планету. Спутники Страбо смотрелись бы уместнее у планеты, чем у звезды, — несколько голых камней двигающихся по близко расположенным орбитам. Гири довелось увидеть немало звездных систем, но он не мог припомнить ни одной такой же безликой, как Страбо. Неудивительно, что небольшая станция, которую когда-то построил здесь Синдикат, была давно заброшена.

— Ничего, — заметила Дижани.

Гири кивнул.

— Вы говорите об опасностях или о системе в целом?

— И о том, и о другом, — улыбнулась Дижани.

— Сенсоры сканируют пространство на предмет аномалии, которые могут обозначать минные поля где-нибудь в системе?

— Да, сэр. Сенсоры запрограммированы на то, чтобы проводить автоматические проверки, однако они работают эффективнее, когда направлены на определенную территорию. Пока что мин не обнаружено.

— Хорошо. Кораблей Синдиката в системе тоже не видно. — Гири сверился с дисплеем. Флот Альянса располагался вокруг «Неустрашимого». Все на месте. Никаких угроз. Никаких признаков проблем с Фалько или Ньюмосом. Как и у Сутры, у Гири было тягостное ощущение, что он чего-то не заметил.

Страбо не производила впечатления и количеством точек прыжка, расположенных в ней. Даже Сутра могла похвастаться четырьмя, у Страбо же было всего три. Относительно той, из которой флот только что вышел, точка прыжка к Цидони была на другом конце системы. Чтобы добраться до нее, флот должен был пройти мимо третьей точки прыжка, которая вела к двум другим системам Синдиката, которые наверняка будут заминированы, так как к ним можно было добраться напрямую с Сутры. Ему не очень-то хотелось проходить так близко к другой точке прыжка, но причин огибать её не было. Даже находясь предельно близко, флот Альянса все равно будет в нескольких световых минутах от нее. Если попытаться обойти её еще дальше, по флоту поползут слухи о его трусости.

Гири проверил данные по маневрам и приказал флоту двигаться к точке прыжка, ведущей к Цидони. Благодаря тому, что Страбо была настолько мала, путь до нее займет всего полтора дня.

Он использовал транзитное время, чтобы собрать командующих офицеров флота для очередной тренировки в симуляторе. Все работало, как часы. Каждый корабль подчинялся приказам Гири, что должно было порадовать его, но почему-то не радовало. Все проблемные офицеры вели себя слишком примерно. Он не услышал ни слова от Фалько, Ньюмоса или любого из тех, кто обычно открыто выражал свое недоверие Гири. Время от времени между кораблями двигались шаттлы, что классифицировалось как рутинный обмен запчастями, материалами и персоналом. Гири был уверен, что они перевозили сообщения от Фалько, но ничего не мог с этим поделать. Он уже спрашивал у охраны, и они не могли гарантировать, что обнаружат хоть какие-то сообщения, даже если разберут шаттл на запчасти. Дьюллос тоже ничего не слышал, но с ним никто и не стал бы говорить, зная, что он на его стороне.

«Я мог бы приказать арестовать Фалько. Но это спровоцирует недовольство на многих кораблях, учитывая то, что у меня просто нет оснований для ареста. Я мог бы приказать ему вернуться на „Неустрашимый“, но он может либо промедлить с этим, либо просто отказаться, и тогда мне придется либо спустить ему это, либо приказать его арестовать.

Я не могу ничего сейчас сделать, если не хочу спровоцировать проблемы».

Гири организовал сеанс связи с Фалько, справедливо полагая, что разговор лицом к лицу лучше, чем бесконечные догадки о том, что происходит у него за спиной.

Ответил капитан Керестес.

— Капитан Гири, я сожалею, но врачи флота настояли на том, чтобы капитан Фалько отдохнул на «Бойце», — нервно промямлил он.

— У капитана Фалько проблемы со здоровьем? — Он хотел расставить все точки над «и» на случай, если их разговор слушает кто-нибудь еще.

— Всего лишь… временно нездоровится… — виновато сказал Керестес.

— Ясно. — Любые попытки связаться с Фалько только сделают его неспособность заставить того говорить еще более явственной. — Пожалуйста, передайте капитану Фалько, что я надеюсь на то, что вскоре он почувствует себя достаточно хорошо, чтобы продолжить работать на благо Альянса и флота.

22
{"b":"133552","o":1}