ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он любезно предложил ей руку и промолвил с вежливым поклоном:

— Ну, как дела, малявка? Веселишься? Знаешь, мне доставило бы большое удовольствие, если б ты согласилась за ужином сидеть рядом со мной. Окажи мне эту высокую честь, ладно?

Трикси заколебалась. Маленькие темно — карие глазки смотрели на нее, казалось, с полным бесстрашием; они так же ничего не выражали, как косточки маслин, всегда приходившие ей на память, едва она встречалась: взглядом с дядюшкой Ди. Однако его тонкие бледные губы были упрямо сжаты, и в них ей почудилось нечто злобное, угрожающее. Теперь она уже окончательно уверилась: он все знает. Знает, что она подозревает его в мошенничестве, в том, что он вовсе не родственник Линчей, а наглый шарлатан и самозванец. Трикси понимала также, что дядюшка сделает все возможное, дабы не позволить ей проникнуть в галерею и посмотреть на портреты дедушки и бабушки Дианы.

Пока, растерянная, она неподвижно стояла у двери и довольно безуспешно пыталась придать своему лицу столь же равнодушное, бесстрастное выражение, как у дядюшки Монти, тот быстро перехватил инициативу. Взяв девочку под руку, он повел ее обратно, к обеденному столу. Трикси постаралась отвязаться от него как можно скорее: рука пожилого ковбоя, лежавшая на ее кисти, была омерзительно холодна и костлява, словно цыплячья лапа.

Однако, как упорно она ни стремилась смешаться с остальными ребятами, как ни пыталась затеряться среди них, избавиться от мистера Уилсона оказалось невозможно. Быстрый, юркий, как змея, он или скользил за ней следом, или находил повод привлечь к ней внимание окружающих и тем связать ей руки.

Когда после сцены у двери девочка первый раз сделала попытку выйти из столовой, он остановил ее и стал шумно бранить за то, что она не всё съела, что тарелка ее полна, а так не полагается… И долго не мог остановиться. Едва она снова поднялась со стула, он стал настаивать, просить, требовать, чтобы она отведала все угощения по второму разу. Он притащил ей тарелку, наполненную едой чуть не до потолка; она с трудом держала ее на коленях; о том, чтобы умять такое количество пищи, хоть и весьма вкусной, не могло быть и речи.

Март по — братски пришел Трикси на помощь, но пока она перекладывала ему на тарелку целую индюшачью ногу и здоровенный кусок ветчины, дядюшка Монти громко захлопал в ладоши, призывая пирующих к тишине. При общем молчании в столовую, мерно шагая, вступили два дюжих официанта, торжественно неся десерт на громадном серебряном блюде. Это был апельсиновый шербет в форме гигантской тыквы. У тыквы имелись шоколадные глаза, нос из вишен и раздвинутый в улыбке рот с зубами из мятных леденцов.

Вместо того чтобы криками восторга приветствовать этот фантастический сюрприз, мальчики и девочки, не сговариваясь, громко застонали. Они и так уже безмерно объелись! Лицо Ди покрылось краской смущения. Что касается дядюшку Монти, то он, как заметила Трикси, почернел и готов был задохнуться от гнева.

На самом — то деле гости вовсе не хотели проявить грубость и неблагодарность. Стон вырвался у них непроизвольно. Теперь, возглавляемые Белочкой, они, взволнованные, виноватые, столпились вокруг Ди и ее дяди, дружно восхваляя неслыханный десерт и наперебой выпрашивая порцию побольше. Улучив момент, Трикси потихонечку выскользнула из столовой, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Она понимала: времени разыскивать спички нет, оставалось надеяться, что хрустальные люстры в галерее излучают достаточно света, чтобы можно было разглядеть краски на портретах предков Дианы. Легко и неслышно двигаясь по гладкому, полированному паркету, девочка подобралась, наконец, к тому месту, где за черной драпировкой скрывалось то, к чему она стремилась. Трикси показалось, что светящаяся летучая мышь злобно усмехнулась ей со стены в тот миг, когда она потянулась к ткани. Но едва она дернула штору, на нее сверху молнией обрушилось нечто, хлестнуло ее по лицу и скатилось на пол. В следующую секунду Трикси увидела, что это был огромный спрут, черный осьминог.

Храбрая девочка сумела и на сей раз подавить крик ужаса. Сжав зубы и сцепив руки, она пристально глядела вниз, на уродливое, мерзостное изделие из папье-маше. Интересно: нарочно ли дядюшка Монти прицепил его именно в этом месте?

Тут, как, вероятно, и следовало ожидать, в темном помещении возникла упомянутая особа. Дядюшка Монти собственной персоной торопливо шагал по галерее, туда, где стояла Трикси, громко окликая на ходу:

— Эй, малявка! Малявка! Что ты делаешь тут во мраке и полном одиночестве?

Голос его звучал дружелюбно, даже весело, но когда дядюшка приблизился, Трикси увидела, что он вне себя от злости.

Вместо ответа она наклонилась, подняла с полу осьминога и спокойно протянула ему.

— Вы не хотите прикрепить его на прежнее место, чтобы он прыгнул еще на кого-нибудь? — приветливо поинтересовалась девочка. Если б дядюшка Монти полез сейчас снова цеплять своего урода за драпировку, она могла бы хоть одним глазком взглянуть на портреты.

— Испугалась, да? — захихикал ковбой, сохраняя, впрочем, злобное выражение узких темных глаз.

Трикси засмеялась.

— Да нет, не особенно. Меня, знаете ли, не так легко испугать.

— Ах вот как! Значит, не так легко, говоришь? — спросил он. Это была скорее угроза, чем вопрос, и Трикси, наверное, все — таки чуточку бы струхнула, не войди в эту минуту в галерею большая группа ребят.

Возможность посмотреть на портреты в тот вечер ей больше не представилась, но еще несколько раз она ловила на себе испытующий взгляд маленьких узких глазок дядюшки Монти.

Вскоре после полуночи за Белкой и Белденами заехал Том Деланой в знакомом уилеровском автомобиле фургонного типа.

— Ну как прошел праздник, детишки? — Молодой человек с дружеской улыбкой оглядел своих пассажиров.

— Просто замечательно, — ответила Белка. — По — моему, все гости потрясающе провели время. Правда, Трикси? Ты согласна?

Трикси кивнула.

— Вообще — то я не слишком люблю большие сборища, но это, бесспорно, было великолепно. Несмотря на дядю Монти.

— Несмотря? — искренне возмутился Брайан. — Да ты что? Он же был душой праздника! Без него вообще бы ничего не получилось. Было бы пресно, однообразно. Он классный дядька! И мне ужасно нравится.

— Мне тоже, — поддержал Брайана Джим. — Я, конечно, не поклонник тех монстров, которые, по его замыслу, обрушиваются на ни в чем не повинных людей неведомо откуда. Но поскольку эти дурацкие игрушки уже отпрыгали свое и теперь вполне безобидны, я должен признать, что в остальном вечер прошел превосходно.

— Ты, Март, надо полагать, тоже без ума от дядюшки Монти? — кисло поинтересовалась Трикси.

— Ну, видишь ли… И да, и нет, — проговорил Март, явно уклоняясь от прямого ответа. — Однако, судя по выражению оскорбленного самолюбия на твоем миловидном личике, Трикс, ты сегодня потерпела крах, верно, сестренка? Другими словами, твои попытки определить, обладали ли незабвенные усопшие родственники нашей досточтимой хозяйки очами того же колера, что у нас с тобой, не имели успеха. Я угадал? Трикси раздраженно фыркнула.

— Если ты хочешь сказать, что мне не удалось взглянуть на портреты, то тут спорить нечего. Да, не удалось. Но одна вещь безусловна; дядя Монти знает, что я его подозреваю, и поэтому весь вечер упорно мешал мне подойти к портретам. Полагаю, это целиком подтверждает его вину.

Том жалобно заныл: «Господи! Господи!» Потом несчастным голосом осведомился у Джима, кто восседает с ним на переднем сиденье;

— Уж не наша ли это знаменитая сыщица? Гроза окрестных бандитов? Если она опять кого — то выслеживает, я завтра же увольняюсь с работы и уезжаю на край света.

— Работа детектива — вещь такая, что затягивает человека целиком, — философски заметил Джим. — Однажды раскроешь преступление, и уже не можешь остановиться. — Потом он очень серьезно посмотрел в глаза Трикси. — Отстань от дяди Монти, Трикс. Ей — Богу, отстань. Если он самозванец, тебя ждут неприятности и, возможно, даже опасность. Если это ошибка и он честный человек, ты сама станешь причиной бед и неприятностей.

22
{"b":"133554","o":1}