ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Полиция схватит вас в любом случае, — уверенно возразила Трикси. — За похищение прежде всего, — если вы не дадите мне уйти отсюда. Завтра утром Линчи обнаружат мое отсутствие и поднимут тревогу. Что ж, по — вашему, они не свяжут вместе два очевидных факта и не догадаются, что со мной произошло?

— Могут догадаться, это точно, — лениво усмехнулся «Монти», подходя и хватая девочку за руки. — Только к тому времени я буду очень, очень далеко от их поместья. Как меня зовут на самом деле, Линчи не знают, так что дело в шляпе.

Трикси послушно стояла, пока он связывал ей руки за спиной. Какой смысл сопротивляться? Он ведь все равно сильнее.

— Все равно вам не удастся получить деньги по чеку мистера Линча, — проговорила она только для того, чтобы скрыть охвативший ее ужас и опять проглотить комок, упрямо стоящий в горле. — Попробуйте сделать это завтра утром, — увидите, что будет. Полиция арестует вас прямо на месте преступления.

Он презрительно сощурил свои медвежьи глазки.

— Какой чек? Не мели ерунды. Линч еще днем выдал мне пятьдесят тысяч наличными. После нашей с тобой небольшой дружеской беседы на террасе вчера вечером я решил не рисковать.

Достав из кармана носовой платок, он скрутил его жгутом и туго завязал Трикси рот.

Девочка опустилась на металлическую кровать и часто — часто заморгала, стараясь не расплакаться. Он задернул занавески на окошках и удалился, заперев снаружи обе двери «Робина». В ее сторону он больше не посмотрел. Она осталась связанная, немая, ошеломленная случившимся. Надежды на спасение она не питала. Откуда ему было прийти, спасению?.. Она чувствовала, что одна во всем мире и отдала бы все на свете за то, чтобы просто увидеть знакомое лицо. Пусть это была бы даже мордашка маленького Бобби, бессильного ей помочь.

Бобби! При воспоминании о малыше Трикси наконец дала волю слезам. Увидит ли она его когда-нибудь снова? Суждено ли ей свидеться и с родителями? С Мартом, с Брайаном?.. Свет внутри фургона внезапно погас; наступившая тьма сделала положение узницы совершенно невыносимым. Потом девочка услышала, как заработал мотор тягача и через минуту «Робин», подпрыгивая, уже выкатывался из гаража. В то же мгновение Трикси краем глаза заметила, что дверь душевого отделения медленно открывается. Имей она возможность кричать, она заголосила бы во всю мочь — такой дикий страх пронзил ее. И тут, к своему изумлению, она увидела, что в дверной щели показалась родная веснушчатая физиономия. Мальчик, вышедший из душевой кабины, был Март Белден!

Их снова обступил непроглядный мрак, ибо «Робин» уже успел миновать освещаемую прожекторами территорию. Однако в кармане у Марта, слава Богу, лежал фонарик. Одной рукой он включил свет, другой сорвал повязку с лица сестры.

— Ой, Март… — Трикси больше ничего не могла выговорить.

— Спокойно, сестренка, не волнуйся, — сказал он ласково, освобождая ее руки. — Не бойся, мы выкарабкаемся из этой переделки. А когда выкарабкаемся, то уж тогда, поверь, я доберусь до этого малого и врежу ему так, что у него в глазах потемнеет.

— Но как ты попал в душевую кабину? — слабым голосом спросила Трикси.

— Сейчас это не имеет значения, — отвечал Март. — Я собирался появиться на сцене раньше, но, услышав, как Монти сказал, что у него в руке пистолет, понял: мне пока лучше остаться на месте. В противном случае я бы оказался точно в таком же положении, как и ты, — со связанными руками и кляпом во рту. И мы оба были бы совершенно беспомощны. А это никак не входило в мои намерения.

Говоря все это, он открывал окна, прорубленные с обеих сторон жилого автоприцепа.

Они уже покинули территорию поместья Линчей и ехали теперь по пустынной дороге, тянувшейся вдоль реки. Трикси вскочила с кровати и бросилась к окошку в задней части «Робина», вопреки всему надеясь, что она увидит во тьме горящие фары идущего следом автомобиля. Увы, чудо не состоялось.

— Март, слушай! — вскричала она. — Почему же ты не завопил во всю глотку, когда мы проезжали дом Линчей? Кто-нибудь ведь мог тебя услышать.

Он покачал головой.

— На дворе холодная ночь. Двери и окна в доме закрыты; услышать меня мог только Монти. Не забывай,

— Трикси, — у него пистолет. Он бы, не раздумывая, пустил в ход оружие, Это бегство в темноте — последняя часть плана обогащения с помощью Линчей. Он не позволит, чтоб ему помешали под занавес, и оттого теперь опасен значительно больше прежнего. Помни об этом, прошу тебя.

Теперь, когда Трикси уже не была одинока и беспомощна, к ней начал возвращаться прежний боевой дух.

— Об этом я вряд ли могла забыть, — не без ядовитости проговорила девочка. — Но представь на минуту, что он так и будет пробираться проселками. Все дальше и дальше. Какой тогда у нас с тобой выход?

Стянув с себя теплый свитер, Март протянул его сестре.

— Ты дрожишь от холода, но так возбуждена, что сама этого не замечаешь. Надень.

Помогая Трикси влезть в рукава, он прибавил:

— Примерно в пяти милях отсюда эта дорога сливается с Мэйн-стрит. Неподалеку пересечение с автострадой. Если у Снайдера Уэбстера сегодня не выходной, он наверняка дежурит на перекрестке. Предположим, мы подъезжаем к светофору, когда горит красный свет. Монти в этом случае придется остановиться, и тогда мы в два голоса заорем из окна благим матом. Если же свет будет зеленым, мы должны, проезжая мимо, все равно как-нибудь привлечь внимание Снайдера.

Трикси кивнула. — Должны — то должны. Но как?

— Не знаю, — честно признался Март. — Я просто очень надеюсь, что свет будет красный, сверх этого мой мозг не в силах ничего измыслить.

— Зато мне ясно, что можно сделать, — объявила Трикси. — В кухоньке полно кастрюль, горшков и сковородок. Когда фургон поравняется с полицейским постом, мы начнем кидать их в Снайдера. Это его так взбесит, что он прыгнет в свой мотоцикл и помчится в погоню за водителем тягача. Но, разумеется, при условии, что сегодня ночью его очередь нести службу.

— Так поступит любой полицейский! — Март страшно обрадовался. — У тебя и вправду мозги работают, сестренка. И очень, я бы сказал, недурно. Черт побери! Даже мечтать нельзя было о такой первоклассной забаве — бросать на дорогу железяки и в результате не попасть в тюрьму. Вот это я понимаю!

Трикси усмехнулась.

— Хочется только надеяться, что все брошенное упадет поблизости от Снайдера, Иначе он ничего не заметит и Монти спокойно повезет нас дальше, а тогда… — Она неожиданно умолкла на полуслове и с испугом уставилась на брата. — Март! А вдруг на перекрестке вообще не будет дежурного?

— Должен быть, — убежденно отвечал мальчик. — Там всегда стоит полицейский. Уж ты мне поверь.

— Ну, хорошо, — продолжала Трикси. — Предположим, ты прав. Но разве не может этот полицейский именно тогда, когда мы поедем мимо поста, пуститься догонять какой-нибудь автомобиль, водитель которого превысил скорость или проехал на красный свет не останавливаясь?

— С нами этого не случится, — с прежней непреклонностью произнес Март. — Но даже если и случится, мы будем уже на шоссе, а там дать знак кому-нибудь из проезжающих не слишком трудно.

— Сомневаюсь, — не отступала Трикси. — Машины мчатся по автостраде, как сумасшедшие, в обоих направлениях. Кроме того, сейчас ночь. Было бы дело днем, мы могли бы вопить и махать руками или какой-нибудь тряпкой из заднего окна…

Ни с того ни с сего, точно пораженная какой — то пугающей догадкой, Трикси выхватила у Марта карманный фонарик и выключила.

— Что с тобой… — начал он.

— Переднее окно! — Она задыхалась. — Вообрази — Монти обернется и увидит свет в прицепе!

Они чуть не повалили друг друга на пол, лихорадочно торопясь закрыть это окно и задернуть занавеску. Потом, слегка успокоившись, Трикси вновь зажгла фонарик, а Март обессилено рухнул на койку вытирая потный лоб.

— Дьявол! — простонал он, отдуваясь. — Как мне это не пришло в голову?

В то же мгновение, к величайшему своему ужасу, они почувствовали, что фургон движется медленнее, видимо, Монти углядел слабый свет в «Робине» и теперь тормозя, съезжал на обочину дороги, собираясь остановится. Катастрофа казалась неминуемой.

42
{"b":"133554","o":1}