ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 10

Предложение

– Алло, – дрожащим голосом произнес он.

– Кто это?

– Это Райан Боулт.

– Черт, Райан, не признал тебя, старик. Это Мики.

– Мики, – он улыбнулся. – Ты откуда, черт побери? – Ему приходилось притворяться, играть кого-то другого.

– Я в «Бэль-Эйр». В президентском коттедже. Провел тут разведку у бассейна. Куча простеньких мишеней. Кругом на шезлонгах валяются полуголые телки лет двадцати пяти. Можем развлечься.

– Понимаешь, у меня машина сломалась, – неуверенно пробормотал Райан, – отдал в мастерскую. Я тут вроде как застрял.

– Я пришлю за тобой машину. Оставайся, где есть. Мик высылает за тобой танк. – В трубке раздались гудки.

– Твою мать…

Нервы у него были на пределе, и он не мог никуда ехать, но Мики не оставил ему другого выбора. Потом он вдруг подумал, что, может быть, ему это действительно необходимо… побыть в обществе человека, который, подобно Мики, чувствовал вкус к жизни. Может, это поможет ему развеяться. Он знал, что Мики, если задавался целью, непременно достигал ее.

Отель «Бэль-Эйр» был настоящим голливудским аквариумом: в искусственных прудиках лениво плавали лебеди. Крупные рыбины со всевозможных студий жили в отдельных коттеджах, косяки их в ожидании урегулирования бесконечных дел о разводах собирались у бассейна. Рыбешки помельче – случайные агенты – осаждали местный ресторан, они оживленно двигали плавниками и плотоядно улыбались.

Тони Нью-Йорк, доставив Райана на длинном черном лимузине, подвел его к президентскому коттеджу, стоявшему сразу за бассейном.

Тони постучал в дверь.

– Это я, – вполголоса произнес он, и в следующую секунду дверь отворилась, и Райан увидел женщину, красивее которой он в жизни не встречал. На вид ей было около тридцати. Блестящие черные волосы, зеленые изумрудные глаза, оливковая шелковистая кожа. Райан недоумевал: какого черта Мики околачивается у бассейна, когда рядом с ним такая богиня?

– Райан? – спросила она так, словно они были знакомы.

– Да… – сдавленно произнес он, стараясь подавить подступавшую тошноту.

– Ты не узнаешь меня? Я Люсинда, сестра Мики. Только не говори, что совершенно меня не помнишь.

– Люсинда… – пробормотал он; в памяти его замелькали полустершиеся, туманные образы.

– Ну да. Мы встречались, когда я была еще совсем ребенком. Теперь-то я могу тебе признаться… – Она улыбнулась. – Ведь тогда я была просто без ума от тебя.

Райан попытался изобразить улыбку, но не смог.

– Заходи. Мики разговаривает по телефону.

Она провела его в заставленную антикварной мебелью комнату. Тони Нью-Йорк остановился в дверях. Мики, стоя к ним спиной, говорил по телефону. На нем была рубашка в горошек, шорты по колено и мокасины на босу ногу. На руке нагло сверкал золотой «ролекс».

– Ладно, все проверь, потом перезвони. – Он положил трубку, повернулся, и сосредоточенное выражение на его лице уступило место лучезарной улыбке. – Привет, Райан… а сестренка у меня стала ничего, верно?

– Что верно, то верно. – Райан не мог оторвать глаз от Люсинды.

– У нее сейчас каникулы. – Мики обнял сестру за плечи.

– Ты еще учишься? – спросил Райан.

– Я окончила колледж Сары Лоуренс, теперь в аспирантуре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Специализируюсь по психологии.

– Так и не смог уговорить ее поступить в Гарвард, – сказал Мики.

– Думаю, что с репутацией, которую ты приобрел в Гарварде, за мной установили бы там круглосуточную слежку, – шутливо заметила Люсинда.

– Да брось ты, я был не так уж и плох… Верно, Райан?

– Ты был ужасен. – Райан улыбнулся, вспомнив, как они в студенческие годы проводили выходные в Нью-Йорке.

– Ну ладно, у меня в час теннис. Рада тебя видеть, Райан. – Люсинда протянула руку, глядя ему в глаза… В следующее мгновение она исчезла.

– Пойдем пообедаем, – сказал Мики. – Я заказал столик в ресторане.

Метрдотель проводил их к лучшему столику.

– Райан, – обратился к нему Мики, – не обижайся, но у тебя все в порядке?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Что-то ты паршиво выглядишь. Ты часом не на игле?

– Ты что, спятил?

Райан подумал, что Мики нисколько не изменился: что на уме – то и на языке. В нем сохранилась непосредственность, которая всегда подкупала.

– Люсинда просто красавица, – сказал Райан, чтобы переменить тему.

– Да, милашка. Часами возится с детьми, у которых не все дома.

Мэтр принес меню и приготовился записывать заказ.

– Слушай-ка, Клод, – обратился к нему Мики, – помнишь те vongole,[22] которые я пробовал у тебя месяца два назад?

– Да, сэр, отчетливо помню. – Клод улыбнулся. – Мы еще отправили десять галлонов вашей матушке.

– Вот-вот. Принеси-ка нам на двоих. И настоящий сухой шардонне. «Акация».

Клод, почтительно откланявшись, ретировался.

– Ну так как все-таки поживаешь?

– Скриплю потихоньку, – солгал Райан.

– Я тут кое-кого знаю – так вот, мне шепнули, что ты завоевываешь недобрую славу. – Мики нахмурился. – Что ты вроде как встал в позу, и от тебя все отвернулись. Это не похоже на универсального принимающего, поэтому я и подумал, что надо бы встретиться. – На губах его блуждала улыбка, но глаза оставались серьезны. – Так какие проблемы?

– С тех пор, как не стало Мэтта, все как-то расклеилось. Ну да ладно, выкарабкаюсь. – Райан не забыл, как Мики мгновенно примчался к нему, как только узнал о гибели Мэтта. Он остановился в «Бэль-Эйр» и сам занимался организацией похорон – вплоть до того, что выбирал для Мэтта костюм.

Когда принесли заказ, Мики с жадностью принялся за еду, в то время как Райан безучастно ковырял вилкой в тарелке.

– Слушай, я не хочу лезть тебе в душу, так что, если я покажусь тебе навязчивым, ты мне скажи. Но если вдруг тебе необходимо сменить обстановку, я мог бы тебе кое-что предложить… Может, ты бы немного развеялся.

– О чем ты?

– Есть люди – время от времени я веду с ними дела, – которые хотят выставить на пост президента Штатов своего человека… Я тут говорил с одним своим приятелем, и он сказал, что им нужен кто-нибудь, кто мог бы снять документальный фильм. Я понимаю, для тебя – с твоими «Эмми» и всем прочим – это не самое заманчивое предложение, но если тебя достали голливудские хлыщи, я мог бы позвонить.

– Документальный фильм? – переспросил Райан. – Но я никогда не снимал документальное кино. – Сердце у него готово было выскочить из груди. Что-то подсказывало ему, что он должен соглашаться… лишь бы сбежать отсюда к чертям собачьим. Оставить в прошлом все страшные воспоминания, все кошмарные сны. Он замкнул свою жизнь на себе, и это губило его. Он врал самому себе, громоздил одну ложь на другую, чтобы остаться на плаву, надеясь, что другие не заметят его лжи и он выйдет победителем из того хаоса, который творился в его душе. Никогда еще ему не было так тяжело. Он понимал, что медленно травит себя…

– Ты меня слушаешь? – вывел его из задумчивости Мики. – Я, конечно, в этом ни черта не смыслю, но я могу все устроить. Вот что… Я пробуду здесь еще день – отец просил кое-что сделать. Сегодня вечером я могу обо всем договориться, и завтра мы уже улетели бы в Нью-Джерси. Я бы свел тебя с этими ребятами.

На лице Райана застыло выражение растерянности. Мики сокрушенно покачал головой.

– Старина, что с тобой? Что случилось с тем парнем, который выписывал невообразимые зигзаги перед защитниками, доводя их до бешенства? Посмотри, на кого ты стал похож – весь зеленый, как протухшее мясо. Ну ничего, Мики устроит тебе подзарядку.

Райан дрогнул – устоять перед этим сгустком энергии было невозможно.

– Почему бы, собственно, нет? – произнес он. – Валяй, звони.

– Теперь, когда ты согласился, я могу тебе признаться, что ты здорово меня выручил. – Мики широко улыбнулся. – Я же пообещал этим ребятам, что непременно найду человека, который сделает этот фильм. И вот пожалуйста – не кто иной как сам Райан Боулт, неоднократный лауреат премии «Эмми»… Да они же слюной захлебнутся.

вернуться

22

Креветки (итал.).

15
{"b":"133558","o":1}