ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– По-о-о-о-о-о-о-ни-и-и! – заорал в тесной гримерной Эй-Джей Тигарден.

Мики следил за дебатами по телевизору, сидя в кабинете; Джозеф спал наверху в спальной. Все прошло строго по их сценарию. Хейз одержал первую победу. Мики так и подмывало позвонить Уоллису Литману и поздравить его с успешным выходом Брентона Спенсера, но общение с Литманом всегда раздражало его, и он предпочел воздержаться. Мики подошел к бару и налил себе бокал портвейна; в этот момент его внимание привлек какой-то шум в холле. Выйдя из кабинета, он увидел Люсинду – она надевала пальто. В руке у нее он заметил авиабилет. На полу стояла небольшая дорожная сумка.

– Куда ты собралась? – спросил он.

– Привет. Не знала, что ты дома. Видел дебаты?

– Куда ты собралась? – повторил Мики и взял у нее авиабилет. – Айова? – В голосе его послышалось искреннее удивление.

– Хочу съездить за картошкой. – с улыбкой сказала Люсинда.

– Лу, неужели ты не видишь, что он из себя представляет? Посмотри на него.

– Я не понимаю, о чем ты…

– У Райана вместо головы задница. Из пяти чувств в лучшем случае действует только одно.

– Как ты можешь такое говорить?

– Потому что это правда. Ему место в богадельне. Он всегда таким был, сколько я его знаю. Еще когда мы были мальчишками, я искал и подсовывал ему девчонку, чтобы он перепихнулся. Теперь я подсовываю ему эту паршивую работенку, потому что больше он никому не нужен. Посмотри на него – за что бы он ни брался, все оканчивается крахом. Ему уже почти сорок, а над ним потешается весь Голливуд. Надо умудриться стать посмешищем в городе, где полным-полно педиков, сумасшедших и актеров.

– Мне казалось, он твой друг…

– Люсинда, мне нужно серьезно поговорить с тобой. – Мики взял ее за руку и отвел в кабинет. Он указал ей на кресло, сам сел на диван напротив.

Люсинда сложила руки на коленях и вопросительно посмотрела на брата.

– Не забывай, что мы Ало. Это имя дано нам, как тюремный номер – как пожизненное клеймо. Поначалу меня это бесило. Теперь я горжусь своим именем. Оно закалило нас, Лу, сделало сильнее. Оно сделало нас непохожими на других, особенными. В этой семье нет места слабакам.

– Но он для меня просто друг, Мики. У него сейчас тяжелое время, и я хочу помочь ему.

– Я твой брат. Мне важно, чтобы я мог рассчитывать на тебя.

– Глупости. Ты приглашал Райана к себе домой, когда ему было всего пятнадцать. Если ты так к нему относился, зачем же ты тогда приглашал его?

Мики откинулся на спинку дивана, затем встал и подошел к окну.

– Я пригласил его, потому что мне нравилось наблюдать за ним.

– Но зачем?

– Мне нравилось видеть, как он терпит неудачу за неудачей. – Мики повернулся.

Люсинда смотрела на него недоумевающим взглядом.

– Он был всеобщим любимчиком… симпатичный, спортсмен и все такое. Он всегда служил для меня наглядным примером обманутых ожиданий. Он никогда не был моим другом. Друзья – это признак слабости. Как только у тебя появляется друг, ты рискуешь, что он предаст тебя.

– Должно быть, ты очень одинокий человек.

– Одиночество, дружба, любовь, ненависть… все это одни слова. За ними ничего не стоит. Я должен знать, что, когда мне понадобится, я могу рассчитывать на тебя. Это единственное, что имеет значение в наших отношениях.

– Мики, твои слова пугают меня.

– Папа скоро умрет. Мы останемся вдвоем. Я прошу тебя не встречаться с этим типом. У меня есть на то причины. Ты можешь дать мне слово?

– Мики, если ты этого не хочешь, я не буду.

Он нагнулся и поцеловал ее в щеку.

– Вот и хорошо, – сказал он и вышел из кабинета.

Люсинда слышала, как он поднялся на второй этаж. Она была полна решимости встретиться с Райаном. Она не могла допустить, чтобы Мики встал между ними. Выбежав из дома, она вскочила в машину и поехала в аэропорт.

Глава 20

Монтаж

Райан и Реллика нашли монтажную аппаратную в Университете Де-Мойна на факультете журналистики. Они приступали к монтажу «Пожара в прерии».

– Только посмотри на эту задницу, – сказала Реллика, когда на ее экране замелькали кадры с Хейзом.

– Послушай, прекрати ругаться и помоги мне слепить все это, – сказал Райан. – Мы должны закончить к утру. – Оба знали, что Хейз выиграл дебаты. Оба чувствовали, что они встали не на ту сторону, что помогают человеку, начисто лишенному моральных устоев. От этой мысли им становилось не по себе.

– Тебе наплевать, что этот тип просто произносит слова, которые в него вбивает Эй-Джей?

– Нет, черт побери, мне не наплевать, – огрызнулся Райан, – но я продюсер, а не политолог.

– Прошлой ночью, когда я спала в машине, этот ублюдок в сарае взгромоздился на Сьюзан Уинтер. Они спустили подштанники до колен, лапали друг друга и кувыркались, как кролики. А я все время твердила себе: «И этот человек может стать моим президентом». – Реллика вперилась в него испепеляющим взглядом. – Райан, знаешь, что меня больше всего угнетает?

Райан молчал, понимая, что останавливать ее бессмысленно.

– Больше всего меня угнетает то, что я помогаю этому засранцу.

Райаном владели схожие чувства, но деваться было некуда.

Они сидели на втором этаже корпуса, где размещался журфак. За окном гулял холодный зимний ветер. Повисшее в студии молчание нарушал лишь тихий шорох голых веток, трущихся о стекло.

Реллика выключила монтажный пульт.

– Я сматываюсь, – вполголоса произнесла она. – Платить мне не нужно, поскольку работу я не закончила. По правде говоря, я и не хочу этих денег. Я не смогу тратить их с чистой совестью. – Она взяла свою сумку. – Позволь задать тебе один вопрос… Если Хейз Ричардс – просто безмозглая марионетка, если у него нет ни чести, ни совести, как ты можешь делать о нем фильм? Как ты можешь спокойно спать?

Ему было нечего ответить.

– Райан, ты славный малый, но если ты останешься в этой компании, ты об этом пожалеешь. – Это были его собственные мысли, только высказанные вслух. Реллика повернулась и вышла.

Райан погрузился в задумчивость.

До сих пор он жил с зашоренными чувствами. Он был из числа золотой молодежи – ему все давалось легко: спортивная слава, карьера. Он никогда не пытался посмотреть в глаза суровой реальности, предпочитая избегать конфликтных ситуаций. И теперь, когда ему было уже тридцать пять лет – когда он потерял сына, когда остался без семьи и без работы, – все, что он старательно загонял вглубь, вдруг выползло наружу, точно кто-то разбередил мутный осадок, который он долгие годы боялся потревожить. Он почувствовал себя в плену совершенных им ошибок, с удивлением обнаружив, что они окружают его сплошной стеной. Вот это… что это? Ах да, канун Рождества, когда он признался себе, что не любит свою жену – еще пять лет он закрывал на это глаза. А это? Это Терри, друг детства, смотрит на него со дна бассейна. А это… Мэтт, которого не стало, потому что он его не заслуживал. А это… с ядовитой ненавистью к самому себе Райан вынужден был признать, что он ничтожество.

Райан Боулт ничто. Райан Боулт существует лишь в мнении окружающих. А Мики Ало, его старинный приятель, который, скорее всего, просто гангстер… Райан давно подозревал, что это именно так. Однажды он прочел статью в «Ньюсуик» об организованной преступности – в ней упоминалось имя Джозефа Ало. Он показал статью Мики. Тогда они только что закончили колледж. Мики пришел в ярость.

– Мой отец владеет ресторанами. Его семья из Сицилии. Иногда в его заведения приходят ребята из мафии – чтобы поесть. Это не преступление. Никто не выдвигал против него никаких обвинений.

Райан предпочел забыть об этом. Так было проще. В конце концов, ему-то какое до всего этого дело? Но теперь он больше не мог делать вид, то ничего не происходит. Мики с его предложением. Эй-Джей… странные разговоры о деньгах, которые должны поступить с Багамских островов. Грязная наличность. Не нужно было быть финансовым гением, чтобы догадаться, о каких деньгах речь. Если за фигурой Хейза Ричардса стояла мафия, если он был лишь послушной марионеткой, последствия могли оказаться ужасными.

29
{"b":"133558","o":1}