ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Мне надо ненадолго выйти из этой комнаты, – сказал Райан, глядя на Каза.

Те три дня, что прошли после того, как Каз принес его сюда, Райан не покидал кровати, если не считать тех моментов, когда Каз помогал ему добраться до туалета, расположенного дальше по коридору. Это путешествие стало для него повторяющейся два раза в день голгофой, после которой у него в голове становилось совсем пусто. Жизнь Райана ползла медленнее улитки. Он уже несколько сот раз сосчитал оставленные водой пятна на потолке, составляющие разбросанные коричневые картины. Его окружал ночной кошмар Роршарха. Райан выяснил, что его сериал «Механик» повторяют в четыре часа утра по шестому каналу. Он дважды попытался смотреть его, стараясь вновь испытывать то возбуждение, которое ощущал когда-то благодаря этому шоу, завоевавшему премию «Эмми», но теперь сериал показался ему скучным и поверхностным. Написанные им претенциозные диалоги звучали крайне фальшиво на фоне его собственных злоключений. Один раз заглянула Кенетта и поменяла повязку. Закончив работу, женщина улыбнулась ему и сказала, что он отлично идет на поправку. Потом они с Казом вышли в коридор и стали шептаться. Когда Каз вернулся, он избегал смотреть Боулту в глаза. И теперь Райану просто хотелось выбраться из душной, грязной комнаты отеля.

– Доктор сказал, что ты не должен вставать.

– Пошел к черту. – Райан сел в кровати, осторожно спустил раненую ногу на пол. Он попытался встать, опираясь на нее, но как только сделал это, нога подогнулась под ним. Райан неловко упал на кровать.

Каз подбежал и подхватил его.

– Я выберусь отсюда на какое-то время, даже если мне придется ползти. Ты можешь помочь мне или можешь просто стоять и смотреть. – Нога Райана больше не отзывалась острой болью, как два дня назад, но совсем боль не отступала. Райан боялся, что лишился слишком большого куска мускулов и теперь не может ходить.

Каз помог ему подняться. Он смотрел на плотную повязку на ноге и только надеялся, что Райан не порвал швы.

Они избежали голодных взглядов не занятых работой проституток, проходя по темному, грязному коридору. Каз прислонил Райана к косяку, а сам отправился за машиной и подогнал ее к дверям. Он помог Райану сесть на переднее сиденье. Холодный воздух январской ночи взбодрил Райана.

Они покатались по Трентону, пока Каз не обнаружил местечко, где подавали мясо с кровью. Заведение пустовало и находилось на самой дороге. Каз помог Райану выбраться из машины и усадил его в отдельном кабинете. Они заказали бифштекс с кровью и кофе, пока официант накрывал на стол. Когда он отошел, мужчины оценивающе посмотрели друг на друга.

– Пусть я не самый умный парень на планете, но я не думаю, что ты вылез из-за деревьев и отправил на тот свет водителя Мики просто потому, что тебе захотелось попрактиковаться в стрельбе по мишеням. Я также не считаю, что ты заботишься обо мне из-за желания сделать карьеру медбрата.

– Почему бы тебе не продолжать говорить, а я намекну, когда ты начнешь нести чушь.

Райан рассказывал Казу о том, как Мики сблизился с ним. Как он сам решил выбраться из Голливуда и дать своей разлетевшейся в пух и прах карьере немного отдохнуть. Как он отправился в Принстон работать на Малкольма Рашера, о столкновении с Мики в кабинете Джозефа и о подслушанном им разговоре между Эй-Джеем и Мики. Именно тогда Тигарден упомянул о наличных с Багамских островов. Боулт не умолчал и о Хейзе Ричардсе, и о том, что произошло в самолете на пути в Айову… О пленке, которую отсняла Реллика, и о человеке, напавшем на него в номере отеля «Савой». А закончил Райан свой рассказ, вспомнив о неприятном споре с Мики в эллинге и об ощущении, что он переиграл. Когда Боулт закончил свое повествование, Каз посидел немного, переваривая услышанное.

– В каких ты отношениях с сестрой Мики?

– Она мой друг. Когда мы познакомились, мне было пятнадцать, а Люсинде – семь.

– Ерунда. Ты в нее втрескался.

– Мики, возможно, теперь примет на себя руководство кланом, раз его отец умер, – заметил Райан, пытаясь сменить тему.

– Значит, Ало стараются посадить Хейза Ричардса в Овальный кабинет… Ну разве не чертов ночной кошмар? – Каз мгновение размышлял. – Кампания станет отличным способом отмывания денег. Их источник практически невозможно отследить.

Райан взял свой кофе. Он оказался холодным.

– Когда ты увидел по телевизору репортаж о том, что Ричардс отправляется на встречу с «дальнобойщиками», ты сказал, что все это дело носит отпечатки пальцев Эй-Джея. Что ты имел в виду?

– Эй-Джей Тигарден не позволяет Хейзу делать ничего, если он не уверен твердо, что это даст хороший результат. Если Хейз отправляется в Нью-Йорк, чтобы попытаться разрешить проблему с забастовкой, следовательно, дело уже сделано, – объяснил Райан.

– Мики может это легко уладить.

Они посидели молча, размышляя над таким вариантом.

– А знаешь, что не укладывается в схему? – наконец спросил Райан, вырывая Каза из его раздумий. – Смотри, у нас есть Брентон Спенсер, ведущий теленовостей в прайм-тайм. Он просто пуленепробиваемый профессионал на ТВ, всегда контролирует себя. Спенсер ведет национальные теледебаты, а потом, когда один из кандидатов отчитывает его за поведение на сцене, он просто теряет дар речи. Я на это не купился. Люди, подобные Брентону Спенсеру, никогда не поддаются простым эмоциям. Я думаю, что Спенсер с ними заодно.

– Почему бы нам не поговорить с ним и не выяснить все? – отозвался Каз, наконец понимая, каким будет его следующий шаг.

Глава 32

Поручение для дурака

Уже несколько часов представители прессы роились здесь, добавляя обертки от жевательной резинки и сигаретные окурки к мусору, оставленному на тротуаре нищими, и голубиному помету. План Эй-Джея предусматривал, что Хейз войдет один, а потом появится спустя несколько часов и объявит о победе.

Хейз Ричардс вошел в старое здание на Восточной Пятьдесят седьмой улице. Репортеров оказалось множество. Немедленно загорелись глаза телекамер, направленные микрофоны засверкали, как мечи на рекламе известных бритв фирмы «Вилкинсон сод», вопросы посыпались градом, полные преувеличений и скепсиса.

– Никаких комментариев, – произнес Хейз, глядя прямо в жужжащие камеры. – Я пытаюсь найти Бада Ренника.

Открылась дверь, и показалась массивная голова Бада.

Объективы нацелились на него.

На пленке остались миллисекунды изобразительной правды.

Бад схватил свой пиджак, надел его, когда из соседней комнаты вышел Том Бартел и присоединился к нему в коридоре.

– Меня кто-нибудь ждет? – сухо поинтересовался Хейз.

Си-эн-эн решила дать всю историю живьем и их продюсер, работающий в прямом эфире, проталкивал своего оператора вперед.

– Мы в прямом эфире, – говорил он, словно его коллегам было до этого дело, – прочь с дороги.

– Входите, – пригласил губернатора Том Бартел, пожимая ему руку.

Они вошли в зал и закрыли за собой дверь, оставив прессу с носом.

Зал заседаний с высоким потолком казался прямоугольным полем боя. Бумажные стаканчики, пустые пакетики из-под орехов, смятые листы из блокнотов усыпали место сражений, мертвые напоминания о схватке. Зал ради приезда Хейза освободили от представителей профсоюза, ведущих переговоры с предпринимателями, и адвокатов.

– У меня есть уговор, – произнес Бад, – я обыграл Тома по всем пунктам.

– Мне просто повезло, – с усмешкой отозвался Том Бартел.

Хейз уселся на стол, открыл свой кейс и достал колоду карт. Наконец улыбнулся и он:

– Кто-нибудь хочет сыграть в кункен?

Спустя два часа они вышли под свет телевизионных камер. Бад поднял руку, пытаясь успокоить шквал вопросов.

– Прошу прощения, господа… Тише. Мы хотим сделать заявление. – Они подождали, пока тележурналисты не устроятся как следует.

– Мы пришли к соглашению, – заговорил Том Бартел. – Мы подписали предварительное соглашение, которое, я надеюсь, через несколько часов будет ратифицировано ассоциацией.

41
{"b":"133558","o":1}