ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну что вы, мистер Браун, Общество Кулинаров вовсе не связано с магией.

– Мы ведь толком не знаем, что они из себя представляют, верно? А француженка сказала мне, когда я пытался пропихнуть в себя завтрак, что опоздавшая кандидатка – ведьма.

И ты, Соланж?!

– Миссис Хаскелл, неужели вы не боитесь? Неужели не задумываетесь, во что превращают вашего мужа там, за закрытыми дверями? Узнаете ли вы его вообще, когда получите обратно? Подумайте о своем ребенке! – Голос мистера Брауна звучал все слабее.

Случайно или намеренно, он вгляделся в мое лицо, отчего его собственное скривилось от отвращения. Мистер Браун скользнул взглядом с разреза моей юбки на мои буйные кудри с таким видом, будто я зараза, которую его Лоис может подцепить. Мне хотелось закричать: "Вы несчастны потому, что ваша жена влюблена в мечту стать Кулинаршей! Тоже мне проблема! Мой-то муж влюблен не в мечту, а в Кулинаршу. А вы, сэр, на корню загубили все свои шансы! Да я скорее приму быстродействующий депрессант, чем заведу с вами интрижку!

Я вымучила улыбку:

– Прошу меня извинить…

– Не рассчитывайте увидеть внизу своего мужа, – буркнул мистер Браун. – Заседание уже началось.

Отлично! Лучше утонуть, чем спуститься по лестнице и столкнуться с Беном… и его Валисией. Я вообще никого не хотела видеть, а уж тем более якшаться с ними в столовой. Мне требовалось время. Чтобы сделать подтяжку лица, научиться играть на пианино и бегло разговаривать на шести языках. Интеллигентная, остроумная, обаятельная и благовоспитанная женщина способна с улыбкой встретить измену.

Я покинула мистера Хендерсона Брауна. Пройдя по коридору, я обнаружила в нише… лифт. Что ж, почему бы себя не побаловать, Элли-дорогуша? В конце концов, ты беременна. Открыв узенькую деревянную дверцу, я обнаружила за ней еще одну – наподобие металлической гармошки, которая отделяла меня от деревянной платформы в темной шахте. Осторожно. Порой к утренней тошноте примешивалось и головокружение. Элли, тебе вовсе не обязательно ехать на лифте. Спустись по лестнице, лишний раз поупражняешься. Чушь! Здесь-то настоящее приключение! Ступив в кабину лифта шести футов высотой, с железными сетками вместо стен, я отказывалась верить, что вот-вот стану пленницей, по собственной же дури. Зажегся свет. А вот и кнопки. По мановению моей руки раздалось электрическое жужжание и стон разбуженных ржавых тросов. Три, два, один – пуск! Пол кабины дернулся вниз, и внутри у меня все подскочило. Я вцепилась в сетку кабины, но тут же отдернула руки: с каждым рывком вниз стены шахты все теснее смыкались вокруг меня.

Полвека спустя я добралась до главного холла. Поразительно, но он совсем не изменился с прошлого вечера – то же гнетущее изобилие красного дерева, канделябры из лавки старьевщика, спертый воздух. Печальный дом. Обитель Черного Облака. Изменилось бы что-нибудь, если бы я навестила милых сестриц Трамвелл и пообщалась с Шанталь? Что там цыганка говорила насчет того, чтобы найти ответ в самой себе?

– Bonjour, Элли! Стильно ты путешествуешь. – Соланж выглядела так, будто ее вырезали с глянцевой страницы журнала мод образца 1789 года. Опущенный капюшон плаща ниспадал ей чуть ли не до локтей; талию стягивал широкий кожаный ремень. В ушах покачивались тяжелые черные серьги, а волосы были уложены в узел на затылке. Соланж плавно двинулась ко мне. – О, ma cherie, что с вами? – Она коснулась моей щеки ярко-красным коготком. – У вас такой вид, будто вы сейчас заплачете.

Я едва не бросилась ей на шею и не выплакала все свои беды. Удержал меня только страх, что моя юбка расползется еще выше, а также то, что Соланж, будучи француженкой, вполне может счесть не только приемлемым, но и tres bien для мужчины иметь любовницу. Меньше всего мне хотелось прослыть занудой.

– Эти круги у вас под глазами… вы тоже не смогли уснуть после того вопля? Но, надеюсь, нам больше не придется подскакивать в постели. Мистер Грогг и мадемуазель Дивонн отбыли. И даже не попрощались. Если только… – Она поправила мой воротничок. – …Если только не считать прощанием то, что я нашла на своей подушке прошлой ночью.

– Слизняка? – ужаснулась я.

– Non! Это было бы очень любезно. Кто-то украл у моего Венсана рецепт "Супа для старушек" и приколол его к подушке. Мой дорогой супруг боится поднимать шум, потому что думает, будто это проверка его силы духа.

– О боже. – Почему-то мне вдруг вспомнились слова Бена, что Бинго несколько раз за вечер просился "выйти".

Вместе мы вошли в столовую. Полная уверенности, что никогда в жизни больше не захочу есть, я вдруг обнаружила, что не в силах сопротивляться соблазнительному аромату, сочившемуся из буфета.

– Скажите, а Пипс переправил чету Грогг в Грязный Ручей на лодке? – спросила я Соланж.

– Что? – раздался скрипучий смех. – Чтоб я пустил в свою лодку людей, которые тайком пронесли в этот дом соду? Да только через их трупы! – Пипса солнечный свет пощадил куда меньше, чем графиню. Льдистые голубые глаза, смотревшие сквозь щелочки век, напоминали пуговичные петли с обтрепанными краями. Его изборожденное морщинами лицо и лысый череп смахивали на резиновую маску – которая велика ему на пару размеров. Оставшаяся его часть представляла собой связку костей, заброшенных в темный костюм.

– Как же уехали Джим Грогг и Дивонн? – спросила я.

А пропавшие ножи, оказывается, мне не привиделись. На стене висело только четыре штуки. Две крепежные скобы пустовали.

– Не знаю и знать не желаю! – Пипс закатил глаза, продемонстрировав желтоватые белки. – У меня и так забот полон рот, все ломаю голову, что моя новая благородная хозяйка, мисс Мэри Фейт, делает целый день в своей комнате.

– Увековечивает ваше имя. – Соланж налила себе кофе.

Пипс поежился.

– Не то что ее матушка, вот уж две большие разницы! Когда здесь поселялась мисс Теола, минуты спокойно посидеть нельзя было! Носилась по дому как ураган, спотыкаясь об свои пышные юбки. То вдруг начинала сшибать с рояля украшения. То кричала, требуя, чтобы мы с Джеффриз пели вместе с ней. – Мозолистыми руками он уложил несколько виноградин на блюдо с копченой семгой. – Вот так, достаточно! Вы, дамочки, меня извините, но я откланяюсь. – Сжав костлявые кулаки и согнув руки в локтях, он медленно заковылял к двери.

– Бога ради. – Графиня опустила кофейную чашку, изогнув губы в улыбке. – Мы его еще увидим. Венсан говорит, что Валисия Икс велела Пипсу переправить всех желающих на материк. Ничего, не переломится! Ему все равно надо забрать багаж мисс Задсон. А сейчас я иду рисовать себе новое лицо. И миссис Хоффман тоже, так что и вы, Элли, присоединяйтесь!

Я пообещала, и она ушла. А почему бы и нет? Помимо прочих прелестей, Грязный Ручей хорош еще и тем, что там стоит черный автомобиль, ключи от которого в моей сумочке, вместе с дорожными чеками. Не лучше ли будет для всех заинтересованных сторон, если я сяду за руль и укачу в бескрайние дали?

"Гордыня не к лицу тебе, Элли!" – любила повторять тетушка Астрид. Мама выражалась иначе: "Милая, высоко задрав нос, ты не увидишь, куда идешь". Слеза скатилась по этому самому носу и шлепнулась мне на губы. Черт! Во что превратятся мои ресницы! Как там говорится: лихорадку лечат голодом, а разбитое сердце – вкусной едой?

Я в нерешительности зависла между двумя кастрюлями, выставленными на буфете черного дуба, и тут вошла Джеффриз. К счастью, в комнате царил полумрак; карлица наверняка не заметит, что я плакала.

– Чего разнюнились?

– Аллергия на пыль, – огрызнулась я.

Вылитая колдунья Гингема. Униформа служанки смотрелась на Джеффриз так же, как на мне балетная пачка – когда мне было восемь лет и я была примерно ее роста. А уж эти кудряшки, будто пакля, и лицо как дверной молоток! Увидишь такое в зеркале поутру – и сляжешь навечно. Карлица оттеснила меня от буфета и заступила в караул возле шеренги кастрюлек и стопки тарелок. Мне что, надо купить билет, чтобы меня обслужили? О черт! Она приподняла крышку, и оттуда вырвался непревзойденный аромат томатов, пряностей, усиленный беконом. Помешав большой ложкой, Джеффриз подняла следующую крышку. На сей раз дивный аромат буквально осел на моем языке. Пропитанные бренди фрукты, уваренные в клейкую, тягучую массу.

32
{"b":"133559","o":1}