ЛитМир - Электронная Библиотека

– Бен, а тело Мэри нашли?

– Пока нет.

– Но тогда как… – я отстранилась от него, – как же они могут быть уверены, что она мертва? Что, если ударной волной ее выбросило за борт и отнесло течением? Вдруг она жива? Ее ведь могло прибить к плотине или же…

– Элли…

– Да-да, я понимаю.

– Пипс позвал нас всех – кроме тебя и Эрнестины – в Красную комнату, чтобы послушать, что скажет шериф. Был найден будильник, использованный в роли часового механизма. Лаверна Гиббонс, проживающая с Теолой на правах экономки, отказалась отвечать, где вчера была ее хозяйка, и потребовала встречи с адвокатом.

– Что же сказала в свою защиту сама Теола?

– Если верить шерифу, ничего – сплошная бравада.

– А как, по его мнению, должен вести себя человек, когда его обвиняют в убийстве? – язвительно заметила я.

– Элли, он же не пытается ее засудить. Ты бы его видела, бедняга совсем посерел. Грязный Ручей – отнюдь не логово пороков! И не сомневайся, шериф вовсе не забыл о правах обвиняемой. Несколько раз он повторил, что, поскольку Теола Фейт арестована по обвинению в убийстве, она имеет право на предварительное слушание, прежде чем предстать перед судом.

– Где она сейчас?

– В полицейском участке, пока не будет назначен залог, что, очевидно, случится завтра.

– Ну что ж. – Я села и откинула назад волосы. – Не могу же я вечно лежать здесь и грустить. А разве ты не должен сейчас готовиться к последнему раунду соревнования – Финальному Обеду?

– Да, наверное. – Бен встал.

– Что-то не слышу особой радости. Нервничаешь?

– Когда я думаю о том, что вам с малышом пришлось пережить в застрявшем лифте, то все мысли о Кулинарах куда-то улетучиваются.

Я улыбнулась ему:

– Мы тебя любим, папочка.

– И у тебя ничего не болит?

– Нет, конечно. – Незачем упоминать о царапине на спине. Я знала, где заработала ее: прижимаясь к дверной ручке в комнате Марджори Задсон, пока уговаривала Эрнестину отдать мне эти треклятые ножи. Чтобы сделать Бену приятное, я согласилась еще немножко поваляться.

Когда он ушел, в наступившей тишине я почувствовала себя так уютно, будто погрузилась в мягкий кокон его любви. Подкрался сон, но затем отступил – словно морской прилив, затеявший со мной игру в "салочки"… Детские ножки увязают в песке… липкий ил проникает между пальцев. В свой первый приезд в Мерлин-корт я провела немало чудесных часов на пляже. Мое пребывание там вовсе не было сплошным ужасом, в отличие от визита Мэри к ее чудовищной двоюродной бабушке Гуинивер.

Внезапно тишина превратилась в ожидание. Чего – я не имела понятия, но знала одно: судя по тому, как настороженно замерли тени и съежилась у стен мебель, комната тоже это почувствовала. Мешали задернутые занавески. Меня пронзило безумное ощущение, будто за окном кружит взбудораженная стая вопросов и ответов; я слышала хлопанье их крыльев, стук клювов по стеклу… Неужели это из-за того травяного отвара? Примула Трамвелл подчеркивала его успокаивающий эффект, но ничего не сказала о сопутствующем всплеске фантазии, а Бен, кажется, даже уменьшил его действенность…

– Послушай, – обратилась я к окну, – ответы на главные вопросы уже получены. Теола Фейт убила свою несносную дочку, дабы положить конец шумихе вокруг своего имени. И я ничуть не тревожусь за наших улетучившихся кандидатов. Гроггам и Клаксонам было велено уехать, а Брауны предпочли кулинарии романтику. Остается единственная загадка: каким образом они покинули остров, – поскольку ответа на этот вопрос я не знаю.

А кто… что это стучит?

– Элли? – Эрнестина приоткрыла дверь. – Ну как вы?

– Рада вас видеть. – Тыквенный брючный ансамбль снова превратил ее в милую женщину, с которой я познакомилась в вечер нашего приезда.

– Я на минуточку, всего лишь хочу поделиться с вами одной новостью – только что я разговаривала с Бинго. Вы были правы: он действительно стащил ножи и спрятал их сперва под полом в своей комнате, а вчера вечером перепрятал в комнате Марджори. От страха, понимаете; мальчик вовсе не хотел, чтобы ее в чем-то обвинили. Он собирался попозже их забрать.

Ее лицо дышало беззащитностью.

– Бинго хотел нагнать на меня страху. Ему здесь не нравится, он хочет, чтобы мы уехали. Вы не поверите, Элли, но мой мальчик не хочет становиться Кулинаром! Говорит, что больше всего на свете ему хочется быть просто ребенком. Одного не пойму: почему он прямо мне этого не сказал? Ведь мы с папой желаем ему только добра.

– Не сомневаюсь. – Мне вспомнилось, как Бинго пытался спрятать свой провиант в птичьем гнезде. Надеялся ли он в душе, что ножи найдут?

– Бинго сейчас с мисс Икс, отправился поставить ее в известность, что хочет выбыть из игры. А это означает, – Эрнестина нацепила очки, – что соревнование продолжится между вашим мужем и Марджори Задсон.

Потирая все еще побаливавшую спину, я переваривала это известие, как вдруг в дверь снова постучали и на пороге возникли Джеффриз и Пипс. Чепчик карлицы съехал набок, кудряшки спутались. Она вкатила в комнату телевизор.

Пипс держал в руках две коробки: одна большая пластиковая, а сверху – маленькая картонная.

– Полагаю, часы посещений закончены! – Джеффриз ловко обогнула Эрнестину. – Мы с Лысачком подумали, вдруг вам захочется посмотреть какой-нибудь фильмец по видику.

– Как мило с вашей стороны! Но право же, не стоит так меня опекать!

Ответа не последовало. Они сосредоточенно втыкали вилки в розетки и устанавливали технику. Несколько мгновений спустя телевизор уже смотрел на меня, а я сидела в постели. Вообще-то я бы предпочла вздремнуть. Но такое обхождение…

– Ну вот! – Пипс приковылял к кровати и сунул мне в руку пульт. – Нажмите красную кнопочку – и все!

– Спасибо.

Больше я ничего сказать не успела, ибо лицо Джеффриз исказила гримаса и, метнувшись через комнату, она отдернула гардину и распахнула окно. В комнату впорхнул голубь. Значит, то были не галлюцинации! Я действительно слышала шелест крыльев и стук клюва.

– Временами эта птица, как и все мы, забывает свое место и отказывается заходить с черного хода. – Джеффриз поймала голубя. – Пожалуй, унесу его отсюда.

– Нет-нет, пожалуйста! – взмолилась я. – Не уносите! Мы с ним вместе посмотрим кино.

* * *

Я нажала на красную кнопку… В комнату хлынул поток музыки, а вместе с ним – волна ужаса. Экран подернулся пеленой тумана, который в следующий миг рассеялся, будто по мановению волшебной палочки, являя взору полную луну, нависшую над замком, построенным в лучших традициях готики. Под каменными стенами темнела вода. Оглушительный грохот барабанов – парадная дверь распахивается, и зритель оказывается в мрачном холле, обшитом деревянными панелями. Фильм черно-белый.

Дыхание мое прервалось, когда по лестнице спустился надменный дворецкий с лакированными волосами и нарисованными усами. В руке он сжимал свечу.

– Дамы и господа, – торжественно изрек он, – как ни горько мне быть глашатаем дурных вестей…

"Печальный дом"! Ощущение было весьма своеобразным: находиться здесь, в этой спальне, – и в то же время внизу, в Красной комнате, вместе с Теолой Фейт, которая как раз подошла к очкастому школьнику, увлеченно рисующему пальцем на стене.

– Джеральд, деточка! Опять играешь в пиратов?

Парень надул губы:

– С чего это вы взяли?

Нежные локоны, щечки с ямочками – Теола и в самом деле очаровательна.

– Джерри, до чего же ты несносный ребенок! Ты же забрызгал кровью этот миленький коврик! Нельзя прикалывать людей ножами к стене, будто к доске объявлений. Если и дальше так пойдет, скоро уже не останется места для картин.

– Просто вы не хотите, чтобы мне было весело.

– Что за ерунда! Ты прекрасно знаешь: я не хочу вести себя как злобная мачеха, но тебе следует покончить с этими играми – иначе у нас совсем друзей не останется. И все потому, что твой дорогой папочка вычеркнул нас с тобой из своего завещания.

– Есть идея получше? – хитро улыбнулся мальчишка.

64
{"b":"133559","o":1}