ЛитМир - Электронная Библиотека

Он отвел взгляд и поправил галстук.

– Ну, ей же не предстоит стать отцом.

– Ты поступил так великодушно!

– Да бросьте вы, мисс Элли! – тоненьким голоском отозвался любимый.

Мне захотелось увести его из этой комнаты наверх, в наш будуар с серебристыми обоями. Рассказать ему, что малыш зашевелился и что я отправила письмо Теоле Фейт. Хотелось развязать ему галстук, расстегнуть рубашку и вручить медаль моей любви. Но это будет смахивать на бегство. Впрочем, мне и в самом деле хотелось удрать отсюда как можно дальше. Я чувствовала себя пленницей тишины и грядущих событий.

* * *

– Что происходит?

Бен увлек меня за собой, поближе к остальной компании, сгрудившейся у окна. Взгромоздившись коленями на сиденье в оконной нише, Бинго комментировал происходящее; Пипс и Джеффриз с такой силой вцепились в гардины, будто изготовились взобраться по ним наверх.

– Не знаю! – ответила я, как вдруг ощутила наплыв тошнотворных воспоминаний. Эти световые блики и тени людей, которые я заметила еще в столовой…

Клочок острова, который мы видели сквозь приоткрытые гардины, кишмя кишел мужчинами и женщинами с фонарями в руках. Армада Грязного Ручья! Лица их под моросящим дождем тускло светились, напоминая лунные диски, а когда мы придвинулись к окну, люди начали скандировать. Некоторые из криков относило ветром, но остальные достигали цели, жаля наши уши.

– Гряз-ные хи-ппи! Мра-ко-бе-сы!

Эрнестина пыталась оттащить Бинго от окна, как вдруг раздался особенно громкий вопль:

– Колдуны!

Боже милостивый! И я еще остерегалась ехать в Салем, штат Массачусетс, этот рассадник борьбы с ведьмами!

Валисия Икс вцепилась в рукав Бена, и я не озлилась на нее за эту вольность. Мисс Задсон выглядела так, будто изготовилась упасть в объятия Пипса, – или все наоборот? Неважно. Тут Валисия высказала очень дельную мысль:

– Полагаю, нам следует проверить, все ли двери и окна заперты.

– Правильно! – воскликнули мы в унисон, разошлись на несколько дюймов, но затем снова сбились в кучку, пытаясь побороть стремление ринуться всем скопом к одной и той же двери, бросив прочие на милость врагу.

– Я займусь парадным входом! – Бен был уже на середине коридора. Но слишком поздно, слишком поздно! Раздался оглушительный треск дерева и топот десятков ног по кафелю. Бряцанье доспехов, звон мечей… Ну ладно, ладно, это ведь не армия Кромвеля вторглась в Менден-холл? Однако воображение порой создает даже звуковые эффекты.

Дверь в Красную комнату со стуком распахнулась. Чья-то рука отбросила Бена к столу. Тот опрокинулся, и в итоге Вен приземлился на скамеечку для ног. Толпа хлынула вперед; комната грозила треснуть по швам. Сперва у толпы было только одно лицо, но затем она начала распадаться, подобно кускам торта, и я увидела знакомых. Продавщица из магазина одежды, "прабабушка" и Барбара из парикмахерской, симпатичные близняшки, несколько человек из кегельбана: несказанно красивый юноша, мужчина в клетчатой рубашке. В толпе я заметила Лаверну и великаншу-людоедку – Джимми из бара. Но при виде предводителя толпы по спине моей пополз непрошеный холодок. Пастор Диетеологов! Преподобный Енох. В комнате словно сгустилась тьма.

– Как мило, что вы нас навестили! – проплыл над морем голов голос Валисии. Я понадеялась, что если я ее не вижу, не увидят и остальные. Священник, к примеру, запросто мог воспринять ее красоту как личные нападки на его религиозные убеждения.

– Молчи, женщина!

– Да-да, это он.

– Нет уж, минуточку! – А это Бен.

– Отдайте нам эту злодейку! – пискнул тоненький голосок.

На что более низкий отозвался:

– Заткнись!

– Грязный Ручей никогда нельзя было назвать безгрешным, – завел преподобный, – но, слава Господу нашему, никаких таких Кулинаров здесь отродясь не водилось. Но с вашим приходом Зло расправило крылья и выпустило свои когти. Среди нас есть молодая жена, которая сбилась с пути праведного, обратившись к пластическому хирургу. Молимся ли мы, чтобы ее настигла справедливая кара? – Многозначительная пауза. – На все воля Божья. Ведь не по замыслу Всевышнего муж ее поддался на козни распутницы в сберегательном банке Грязного Ручья. И Зло это последовало за вторжением Кулинаров в этот проклятый дом. Даже моя собственная жена попрала святость нашего супружеского ложа. На наших глазах в кегельбане происходила развратная пирушка, на которую заявилась женщина, член этого грязного сообщества, а когда к ней обратились, она ответила на чужом языке. Мы слышали о колдунье, которая занимается привораживанием…

Откуда-то сбоку донесся визг. Не иначе как Марджори Задсон.

– И каков же апогей всего этого безобразия? – Голос преподобного возвысился. – Убийство!

– Заткнись, мордатый! – Послышался шлепок, будто кто-то стукнул преподобие мешком по башке. Голос продолжал: – Кто тебя вообще звал в начальники? Я ведь вышибла тебя за борт, но нет, пришлепал пешком!

Кто-то крикнул:

– Молодец, Джимми!

Так, значит, это людоедка из бара… та самая женщина, которая приютила Теолу Фейт.

– Дайте-ка мне минутку, собрать слюну, – проворчала Джимми. – И уберите отсюда Еноха, пока Лаверна его не растерзала.

Я различила профиль Джимми, когда она пробиралась в первые ряды.

– Слушайте сюда, вы, лентяи кулинары! Перед вами союз матерей Грязного Ручья вместе с сочувствующими. Прежде чем спустить лодки на воду, мы смотались в контору шерифа Тома и выпустили на свободу Теолу Фейт. Станет ли женщина, которая выросла в наших краях, играла с нами в мяч и сплетничала вечерами, так вот, скажите мне, станет ли она убивать свою дочь? Черта с два мы поверим в ее виновность, когда рядышком тусуетесь вы. Так что…

– Ладно, тише вы там! – Голос прорезал комнату, разогнав шайку линчевателей, будто стайку голубей. Тотчас образовалась дорожка до самой двери, где и стоял шериф Том Догерти собственной персоной, с пушкой наготове. – Похоже, я не заслужил приглашения на эту вечеринку!

– Временами, – Лаверна отважно выступила вперед, – нам приходится напоминать себе, что закон – хороший слуга, но плохой хозяин.

Тощий человечек в очках выхватил из-за уха карандаш, а из кармана – блокнот и проверещал:

– Рон Хорбетт, издание "Поговорки два раза в неделю". Могу я процитировать вас, мэм?

– Процитируйте лучше меня, – мрачно буркнул шериф Догерти. – Так вот, я арестую любого, кто сейчас же не сядет и не заткнется. Я тут привел с собой кое-кого, кому не терпится вас повидать.

– Кого? – Возглас этот едва не застрял в толчее рук, ног и носов, ибо люди пытались исполнить приказ шерифа.

Возможно, публика всего лишь пыталась выиграть время, но внезапно комната превратилась в сидячую забастовку. Наша Кулинарная группа заняла коврик перед камином, будто это была неприкосновенная территория. Бен обвил меня рукой. Шериф Том отступил в сторону – и вошла она.

Мэри Фейт! И выглядит, словно секретарша, готовая застрочить в блокноте под диктовку шефа. Каштановые волосы, коричневый костюм, очки на носу. И совсем не похожа на призрак, явившийся из речной пучины.

– Что за надувательство! – взревела толпа.

– Боже мой, – прошептал Бен, – так она все подстроила! Инсценировала собственную гибель, чтобы обвинить мать… Неужели писатели готовы на все, лишь бы продать свою книжонку?

– Здравствуйте, дорогие мои! – На устах ее расцвела озорная улыбка, но голос… Он не подходил Мэри… как и каштановые волосы-сосульки. Но что это… Внезапно она стащила с головы волосья, обнажив… короткие платиновые локоны. Затем пришел черед очков, коричневого жакета и юбки, которая была отброшена в сторону с непередаваемым изяществом. Ну прямо повторение на "бис" стриптиза в баре Джимми.

Теола Фейт…

Внезапно я все поняла.

Шериф Том придвинул ей табуретку, и Теола грациозно опустилась на нее.

– Дорогие, знаю, что все вы считаете меня страшной злюкой, и мне бы искренне хотелось признаться, что я терзаюсь угрызениями совести, но, к несчастью, это не так. Есть ли больший соблазн для актрисы, нежели создать персонаж, в реальность которого поверят все – издатели, пресса, поклонники? По сути, даже два персонажа, потому что Теолы-матери на свете не существует. Признаться, я никогда не хотела ею стать, в отличие от многих женщин, но самое странное то, что… – она посмотрела прямо на меня, – постепенно я ее полюбила… Мы с Мэри обнаружили, что убить единственного ребенка, которого у меня никогда не было, гораздо труднее, чем я предполагала.

67
{"b":"133559","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь по рецепту
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности
Проникновение
Академия Стихий. Танец Огня
Люмен
Кривое зеркало жизни
Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины
Астрономия на пальцах. В иллюстрациях
Русское искусство. Для тех, кто хочет все успеть